Мотив и квалификация преступлений (стр. 32 )

2 И. С. Н о и писал: «Хулиганство от преступлений против личности отличается не отсутствием мотива, связанного с личными взаимоотношениями обвиняемого с потерпевшим, а желанием или хотя бы
допускаемым проявлением явного неуважения к обществу... Суды
рассматривают как хулиганство всякое проявление явного неуважения, хотя бы в основе такого неуважения лежали мотивы, связанные
с личным взаимоотношениями обвиняемого с потерпевшим».
(И. С Ной О понятии состава хулиганства. Уч. зап. Саратовского
юридического института. Саратов, 1957, стр. 188—189). См. также
II. Ф и р и ш а и и н, В А. В л а д и м и р о в. Преступления против
общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения. М, 1960, стр. 9, Ю А. Красиков Хулиганство, его сущность, причины и профилактика, Автореферат кандидатской диссертации. Саратов, 1966, стр. 9.

основным мотивом преступной деятельности при хулиганстве определяющим смысл и содержание противоправных действий, может быть только один мотив — мотив хулиганский.

Уголовный закон (ст. 206), характеризуя хулиганство,
говорит о явном неуважении к обществу, подчеркивая
тем самым, что эти действия направлены не против определенной личности, а против всякого и каждого, против
общественного порядка и элементарных правил социалистического общежития. Отрицая обязательность мотива для состава хулиганства, мы тем самым лишаем
общественно опасное деяние такого свойства, без которого не только невозможно понять его специфику и социальную сущность, но и решить вопрос о содержании
умысла этого преступления. Практически эго ведет к не
обоснованному расширению состава хулиганства за счет
преступлений против личности, имущественных преступлений и др.

В обоснование мнения о возможности совершения хулиганства по мотивам личного порядка иногда ссылаются
на постановление Пленума Верховного суда СССР от
22 декабря 1964 года «О судебной практике по делам о
хулиганстве». В этом постановлении говорится, что отграничение хулиганства от других, не являющихся более
тяжкими, чем хулиганство, преступлений, следует проводить в «зависимости от содержания и направленности
умысла виновного лица, мотивов, целей и обстоятельств
совершенных им действий

Нанесение оскорблений, побоев, причинение легких
или менее тяжких телесных повреждений и другие подобные действия, совершенные по личным мотивам, могут
квалифицироваться как хулиганство лишь тогда, когда они были сопряжены с грубым нарушением общественного порядка и выражали явное неуважение к обществу» 1. Однако такой вывод из указанного постановления
Пленума не вытекает

1 Бюллетень Верховного Суда СССР, 1965, № 1, стр. 7 См
также постановление Пленума Верховного Суда РСФСР от 11 сентября 1962 г «О судебной практике по делам о хулиганстве», с изменениями от 5 июля 1965 г (Бюллетень Верховного Суда РСФСР, 3965, № 9 стр. 3—4).

В постановлении Пленума подчеркивается, что действия, начатые на почве личных взаимоотношений, могут
перерасти в хулиганство, если при этом было допущено
грубое нарушение общественного порядка и явное неуважение к обществу. В данном случае, вместо определения
хулиганского мотива Пленум указывает на специфические для этого мотива действия. В то же время представляется необходимым, чтобы этот вопрос был решен более
четко с тем, чтобы исключить всякие сомнения, что будет
содействовать укреплению социалистической законности
в борьбе с рассматриваемыми преступлениями.

В подтверждение мнения о возможности совершения
хулиганства по мотивам личного характера иногда ссылаются на то, что признание хулиганских побуждений
конструктивным признаком хулиганства создает такое
положение, когда за пределами уголовного закона могут
оказаться деяния, грубо нарушающие общественный порядок и, несомненно, являющиеся общественно опасными
но совершенные из других побуждений, например, развратные действия в присутствии других лиц, половое сношение на виду у прохожих и др.

На это можно ответить следующее. Ст. 206 УК РСФСР
не может рассматриваться как резервная норма, заменяющая собой аналогию. Указанные действия только в
том случае могут расцениваться как хулиганство, если по
своему характеру они свидетельствовали о стремлении
виновного выразить показное, нарочито вызывающее пренебрежение к законам и элементарным правилам общежития. Например, совершение развратных действий
сопровождавшихся исключительным цинизмом и дерзостью. Если же названные действия не были осложнены
подобными обстоятельствами и в их основе лежали иные
стремления и интересы, то к ним нельзя применять закон, предусматривающий ответственность за хулиганство

Сибатову вменялось в вину то, что он в нетрезвом виде неоднократно приходил в подъезд дома, где играли
несовершеннолетние девочки, и показывал им свой поло
вой орган.

Действия Сибатова были квалифицированы следователем по совокупности преступлений, предусмотренных
ст. ст. 120 и 206 ч. 2 УК РСФСР. В характеристике, касающейся мотивов совершения преступления, в постановлении о привлечении к уголовной ответственности

но, что виновный стремился удовлетворить половую
страсть и поэтому совершал свои действия «из хулиганских побуждений, проявляя исключительный цинизм» 1.

Совершенно очевидно, что такая квалификация не может быть признана правильной. Действия виновного хотя
и носили циничный характер, однако не должны были
квалифицироваться то ст. 206 УК РСФСР, так как они
диктовались не хулиганскими, а иными побуждениями.

Все сказанное дает основание сделать вывод о том,
что мотив — конструктивный элемент состава хулиганства. Наряду с тяжестью последствий он играет важную
роль в отграничении хулиганства от других преступлений,
в особенности преступлений против личности и имущества, совершаемых на почве мести, ревности и других
личных побуждений.

Чем же характеризуются хулиганские побуждения?
Каковы особенности этих побуждений, отличающие их от других мотивов?

Большое значение в определении хулиганских побуждений и в отграничении их от других мотивов, например,
мести, ревности, имеет, прежде всего, характер непосредственных поводов, с которыми связывает виновный свое поведение.

Каждый мотив, с точки зрения его непосредственной
обусловленности, как правило, имеет во вне какое-то существенное обстоятельство, которое, собственно, и служит непосредственным импульсом его возникновения.
Так, непосредственным импульсом мести обычно выступает обида, обусловленная чаще всего противоправным
поведением потерпевшего и существенно затрагивающая
интересы виновного или его близких. Ревность, как враждебное чувство, питается сомнениями в верности и любви,
возникает чаще всего между полами и характеризуется
близкими, даже интимными отношениями. Хулиганский
же мотив по своему характеру — мотив ничтожный, мизерный. Он не имеет во вне непосредственной причины
которая бы существенно затрагивала интересы виновного. Чаще всего хулиганство возникает при незначительности или даже отсутствии повода. Так, по данным практики судебных органов Татарской АССР за 1965 г.

1 Архив прокуратуры Приволжского района г. Казани за 1965 год.

указанные формы хулиганства приходилось около 50%
всех хулиганских проявлений. Следовательно, в каждом
конкретном случае квалификации хулиганства задача
сводится к тому, чтобы установить, с какими обстоятельствами связывает виновный свое поведение и в соответствии с этим определить характер мотива и квалификацию совершенного преступления.

Важную роль в разграничении хулиганских и других
мотивов общественно опасных действий играет в первую
очередь такое обстоятельство, как поведение потерпевшего. Характер совершенных потерпевшим действий, являющихся непосредственным поводом антиобщественных проявлений, может в каждом конкретном случае подсказать, связывает ли виновный свое поведение с хулиганскими или иными побуждениями. Если потерпевший совершил какое-либо действие, существенно затрагивающее интересы виновного, то побуждение, возникшее на его основе, не должно рассматриваться как хулиганское, хотя по форме действия виновного и совпадают с объективными признаками хулиганства.

Имаев, будучи нетрезв, пришел в ателье мод за получением костюма. После примерки Имаев спросил закройщика В.: «Почему правый рукав костюма короче левого?». В. ответил: «Когда похмелье пройдет и рукава станут одинаковыми». Обидевшись, Имаев стал оскорблять нецензурно В., угрожал пожаловаться на него, а в связи с репликой кассира Н. оскорбил также и ее. Имаев был осужден по ч. I ст. 206 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Дагестанской АССР не согласилась с мнением народного суда и переквалифицировала деяние Имаева на ст. 131 УК РСФСР. При этом Коллегия отметила, что подсудимый совершил свои действия не из хулиганских мотивов, а из других побуждений, возникших в связи с действиями потерпевшего, которые виновный считал неправомерными1.

Немаловажное значение в этом отношении имеют также взаимоотношения виновного и потерпевшего. Хулиганский мотив преступления определяется не характером
этих взаимоотношений, а уродливым представлением о
свободе своих действий, желанием показать себя и в

1 Архив Верховного Суда Дагестанской АССР за 1965 г.

небрежительной форме выразить неуважение к другим
людям, элементарным правилам общежития. Если же
общественно опасные действия лица были вызваны неприязненными отношениями, возникшими в связи с тем
или иным поведением потерпевшего, то они не могут квалифицироваться как хулиганство. Особенно тщательно
к решению этого вопроса следует подходить тогда, когда
общественно опасное деяние, нарушающее общественный
порядок, совершается в бытовых условиях, в семье, коммунальных квартирах, в отношении родственников, знакомых, а также на производстве, в служебной обстановке
и т. д. В этом случае виновный, как правило, стремится
скрыть ничтожный характер своих побуждений. Оценка
так называемого «бытового» хулиганства должна быть
особенно тщательной.

Лисичкин был осужден народным судом по ст. 206
УК РСФСР за то, что, будучи нетрезв, он в правленич
колхоза ударил графином председателя артели К. за то,
что тот не разрешил оплатить ему командировочные расходы.