Мотив и квалификация преступлений (стр. 17 )

Совершенно очевидно, что в определении мотива преступления имеет значение не только поведение виновного, но и характер взаимоотношений между виновным и потерпевшей (потерпевшим), продолжительность этих взаимоотношений и т, д. Только тщательный учет всех

обстоятельств позволяет в каждом конкретном деле сказать,
с каким побуждением — ревностью или хулиганскими
мотивами — связывает свое поведение виновный. Наглядной иллюстрацией тому могут служить следующие случаи, явившиеся предметом рассмотрения Верховного Суда РСФСР.

Годин в начале 1965 г. познакомился с гр-кой Г., которая относилась к ухаживаниям Година не очень доброжелательно. 11 апреля 1966 г. Годин сказал в присутствии других лиц, что он женится на Г., на что последняя ответила, что этого никогда не будет. В тот же день осужденный проник в квартиру Г., обнаружил там ее переписку с М., в связи с чем во время прогулки выразил
недовольство и пытался даже столкнуть Г. под проходящий поезд. Вечером того же дня осужденный увидел Г. в клубе и пошел ее провожать, но она ответила, что не изменит к нему своего отношения. В ответ на это виновный ударил потерпевшую ножом в грудь, отчего она скончалась. Верховный Суд Удмуртской АССР квалифицировал эти действия как убийство из хулиганских побуждений (ст. 102, п. «б» УК РСФСР). Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР переквалифицировала действия виновного на ст. 103 УК РСФСР)1.

Другой случай. Ширикин был осужден за убийство из
хулиганских побуждений (ст. 102, п. «б» УК РСФСР),
совершенное при следующих обстоятельствах.

Осужденный и потерпевшая работали на одном теплоходе и свободное время проводили вместе. Узнав о том, что Ширикин злоупотребляет спиртными напитками, потерпевшая перестала с ним встречаться и поставила условие, чтобы он вел нормальный образ жизни и не пьянствовал. Однако Ширикин и не думал изменить свое поведение. В день убийства он длительное время приставал к потерпевшей, а затем, вызвав ее из каюты и убедившись, что она не желает с ним разговаривать, ударом
ножа в грудь убил ее. Судебная коллегия по уголовным
делам Верховного Суда РСФСР признала квалификацию
действий осужденного правильной 2.

1 Архив Верховного. Суда РСФСР Определение судебной коллегии от 7 сентября 1966.

2 Архив Верховного Суда РСФСР Определение Судебной коллегии от 19 июля 1966 г.

Приведенные примеры являются внешне сходными
Как в том, так и б другом случае убийство было связано
с нежеланием потерпевшей поощрять ухаживания со
стороны виновного и встречаться с ним. Однако Верховный Суд РСФСР, на наш взгляд, совершенно правильно
поступил, дав им разную уголовно-правовую оценку. Основание такой оценки — различие в мотивах этих преступлений. Если в первом случае виновный стремился сохранить расположение потерпевшей, с которой он дли„ тельное время дружил, то во втором — виновный и не помышлял об этом. Не уважая потерпевшую и не желая выполнять условия, которые она поставила, виновный тем не менее домогался дружбы с ней. В своем поведении он руководствовался исключительно принципом «так хочется», т. е. побуждениями, которые являются характерными для хулиганского мотива.

Убийство из хулиганских побуждений имеет большое
сходство с убийством в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга (п. «в»
ст. 102 УК РСФСР), а также с посягательством на жизнь
работника милиции или народного дружинника (ст. 1912
УК РСФСР).

Как при убийстве из хулиганских побуждений, гак и в
указанных случаях виновный своим поведением бросает
вызов обществу, игнорирует законы и правила общежития. Сходной в большинстве случаев бывает и обстановка
в которой совершаются общественно опасные действия—
эти убийства, как правило, сопровождаются грубым на
рушением общественного порядка и вырастают из системы предшествовавших убийству хулиганских действий

Вместе с тем по своему содержанию это различные
преступления. Специфика убийств, предусмотренных в ст. 102 УК и ст. 1912 УК РСФСР, определяется прежде всего особыми свойствами потерпевшего, в качестве которого выступает работник милиции или народный дружинник, или лицо, выполняющее свой служебный и общественный долг.

Характер служебного и общественного долга, выполняемого лицом, как известно, не имеет значения для квалификации по п. «в» ст. 102 УК РСФСР. В данном случае имеется в виду выполнение служебных и общественных обязанностей в самом широком смысле слова

обязанностей, вытекающих не только из служебною положения лица, но и из закона, нравственного долга, требований морального кодекса строителя коммунизма1.

Однако с установлением данного факта не исчерпывается разграничение рассматриваемых преступлений. Наибольшая сложность в решении этого вопроса возникает именно тогда, когда в качестве потерпевшего выступает лицо, выполняющее свой служебной или общественный долг. Поэтому различие между указанными преступлениями нужно искать в других признаках. Такими могут быть только признаки, характеризующие субъективную сторону состава этих преступлений.

Факт выполнения потерпевшим своего служебного
или общественного долга, в том числе и по охране общественного порядка, хотя сам по себе не определяет разграничение рассматриваемых преступлений, тем не менее он оказывает большое мотивационное воздействие на поведение виновного. В случаях, предусмотренных п. «в» ст. 102, а также ст. 1912 УК РСФСР, сознание указанного факта является необходимым условием мотивации поступка, выступает как непосредственный стимул, определяющий намерение лица совершить преступление. Иначе говоря, в этих случаях существует причинная связь между фактом выполнения лицом своего служебного или общественного долга и совершенным убийством 2.

При убийстве же из хулиганских побуждений указанное обстоятельство не играет какой-либо существенной роли в мотивации поступка. Оно выступает как повод для выражения хулиганских побуждений. Следовательно, в каждом конкретном случае необходимо тщательно выяснять, с каким обстоятельством связывает виновный свое поведение

1См, Научный комментарий к Уголовному кодекс РСФСР
Свердловск, 1964, стр. 248.

2 Некоторые авторы рассматривают обстоятельство, указанное
в п. «в» ст. 102 УК РСФСР, только как признак, характеризующий объект посягательства См. например, Советское уголовное право Особенная часть, Изд. МГУ, 1964, стр. 135; Умышленные убийства и борьба с ними. Воронеж, 19Ьо, стр. 74 Однако такая классификация убийства, предусмотренного п. «в» ст. 102 УК РСФСР, не вытекает из содержания закона. В противном случае нам пришлось бы квалифицировать как покушение на убийство лишение жизни потерпевшего, ошибочно принятого виновным за лицо выполняющее свой служебный или общественный долг

Если потерпевший при убийстве хотя и оказывается
лицо, выполняющее свой служебный или общественный
долг, либо работник милиции или народный дружинник,
но виновный не сознает этот факт или сознает, но связывает свое антиобщественное поведение не с этим, а другим обстоятельством, например, лично неприязненными отношениями, существующими между виновным и потерпевшим, либо корыстными интересами, то, естественно такое убийство не может квалифицироваться по п. «в» ст. 102 и ст. 191 2 УК РСФСР. Напротив, по п. «в» ст. 102
УК РСФСР (или по ст. 1912, если потерпевшим оказывается работник милиции или народный дружинник) над лежит квалифицировать убийство потерпевшего, которого виновный принимает за лицо, выполняющее свой служебный или общественный долг, хотя на самом деле таковым он не является.

Большое значение в разграничении рассматриваемых
убийств имеют особенности мотивов совершения преступления. Очевидно, что вопрос о том, связывает или нет
виновный свои действия с выполнением потерпевшим
служебных или общественных обязанностей, невозможно
решить, не установив действительных мотивов убийства
Именно в мотивах и проявляется более наглядно грань,
отделяющая убийство из хулиганских побуждений, от
убийства, предусмотренного п. «в» ст. 102 УК РСФСР.

Особые условия мотивации в каждом из этих преступлений накладывают свой отпечаток и на содержание побуждений к убийству. Основным стимулом убийства случаях, предусмотренных ст. 102, п. «в» УК РСФСР, выступает чаще всего месть за служебные или общественные действия потерпевшего, существенно затрагивающие интересы виновного или близких ему лиц и по тем или иным причинам являющиеся для него нежелательными. Но месть не исчерпывает всех мотивов, которые могут служить побудительной причиной к совершению преступления. Помимо мести, мотивом убийства, предусмотренного п. «в» ст. 102 УК РСФСР, может быть стремление
воспрепятствовать законной деятельности потерпевшего
оказать ему сопротивление, избежать ответственности,
наказания и др.1. Так, например, по п. «в» ст. 102 УК

1 Узко определяет мотивы этого преступления учебник «Советское уголовное право. Часть Особенная» (Изд. 1965 г.) относя его по мотиву деятельности к убийству из мести Впоследствии автор этого раздела отказался от такого понимания мотивов убийства, предусмотренного п. «в» ст. 102 УК РСФСР. (См. . Квалификация убийства по действующему законодательству. М., 1966, стр. 58 и след.).

РСФСР должно квалифицироваться убийство лица, пытающегося задержать виновного, совершившего хулиганские действия; если потерпевшим при этом оказывается
работник милиции или народный дружинник, то ответственность должна наступать по ст. 191 2 УК РСФСР.

Различное вел разгульный образ жизни, систематически пьянствовал, устраивал дома скандалы, избивал жену. В новогодний праздник Различное, находясь в нетрезвом виде, устроил в своей квартире очередной скандал, стал избивать жену, крича на всю квартиру, что убьет ее. Жена выбежала на улицу и попросила постового милиционера утихомирить мужа. Когда работники милиции С. и И. вошли в квартиру, виновный выстрелом из ружья смертельно ранил милиционера И. Действия виновного
были квалифицированы по ст. 1912 УК РСФСР 1.

При хулиганском убийстве побуждения к преступлению, как уже было показано, имеют иное содержание.
Они обусловливаются исключительно стремлением проявить себя, выразить показное пренебрежение к законам и правилам общежития и не связаны только с фактом выполнения потерпевшим своего служебного и общественного долга. Данный факт, если даже он и осознается лицом, совершающим убийство из хулиганских побуждений, не оказывает решающего влияния на мотивацию противоправного поведения. Он выступает как побочное, дополнительное побуждение, или, лучше сказать, как
внешний повод, дающий возможность виновному показать себя.