Роберт Слейтер Сорос (стр. 32 )

Дракенмиллер думал иначе и стал торговать фьючерсами 500 крупнейших компаний уже не на понижение, а на повышение. Он продавал огромные пакеты акций, особенно банков и компаний по недвижимости. Когда война закончилась, «Квантум» играл только на повышение. Оказалось, что Дракенмиллер был прав, хотя январь 1991 года начался для него с неверных решений: продажа акций на три миллиарда долларов по всему миру, покупка немецких марок на ту же сумму, а вдобавок еще и распродажа японских и американских облигаций. Но к концу января фонд оказался в выигрыше.

В 1991-м году прибыли «Квантума» подскочили до 53,4% годовых. Общая сумма активов составила 3 157 259 730 долларов. Цитировали слова одного из представителей фонда: «Этот год был для нас удачным, даже больше, чем мы того заслуживали. Мы хорошо заработали на акциях, валюте, облигациях. Даже странно, что в нашем бизнесе можно преуспеть по всем направлениям». В начале года, после войны в Персидском заливе, фонд играл на повышение. В конце года инвестиционные управляющие Сороса заиграли на понижение и выжали миллиарды долларов из краткосрочных и долгосрочных государственных облигаций.

Добивайтесь лучших долгосрочных показателей за счет

«сохранения капитала и домашнего хозяйства"

Крупнейшей и наиболее удачной из сделок Дракенмиллера в 1991 году стала ставка на европейские, японские и американские облигации и валютные курсы на общую сумму 12 млрд. долларсв. Когда в августе и сентябре курс облигаций рос на фоне экономического спада, «Кван тум" заработал сотни миллионов долларов. Фонд весьма преуспел и в операциях с акциями компаний, связанных с биотехнологией, заработал около 200 миллионов на акциях мексиканской телефонной сети и акциях других компаний. Дракенмиллер так успешно трудился, что его наниматель заработал в 1991 году больше всех американцев — 117 млн. долларов Дракенмиллер преуспел настолько, что удостоился от Сороса просто немыслимого комплимента: тот назвал Дракенмиллера своим «вторым я».

Формально Дракенмиллер оставался одним из 12 директоров, но на самом деле он полностью руководил фондом. И что же? После прихода Дракенмиллера в «Квантум» фонд добивался прироста чистой стоимости активов в среднем на 40% ежегодно, то есть больше, чем рекордные 30% Сороса за период с 1969 по 1988 год. В 1989 году, первом году деятельности под руководством Дракенмиллера, «Квантум» вырос на 31,2%. в 1990 году на 29,6%. в 1991 на 53,4%. в 1992 на 68,6%, а в 1993 году — на 72%.

В своих редких интервью Дракенмиллер признавал, что следует курсу Джорджа Сороса. Он применял философию Сороса относительно ведения долгосрочных операций, и эта философия себя вполне оправдывала.

По мнению Дракенмиллера, Сорос строил свои долгосрочные операции на принципах сбережения капитала и текущего дохода. Если позволяет сумма прибыли, можно действовать более агрессивно. Многие другие управляющие, заработав 30 — 40%, будут весь остаток года торговать весьма осторожно, опасаясь испортить достигнутые хорошие показатели. Но чтобы получить по-настоящему высокие долгосрочные доходы, нужно вымучить эти 30 — 40%, а потом, если у вас есть свежие идеи, стремиться к получению 100% годовых. Если удастся несколько лет подряд получать прибыль примерно в сто процентов и при этом избегать спадов, только тогда вы сможете добиться действительно выдающихся долгосрочных доходов».

Важно не то, правы вы или нет, а то, сколько денег вы заработали,

будучи правы, и сколько потеряли, ошибаясь

Дракенмиллер считает наиболее важным из уроков Сороса следующий: «Важно не то, прав ты или нет, а то, сколько денег ты заработал, когда был прав, и сколько денег потерял, когда ошибался. Несколько раз Сорос даже журил меня за то, что, правильно определив ситуацию на рынке, я не до конца воспользовался представившимся шансом».

Приступив к работе в «Квантуме», Дракенмиллер выучил этот урок. Он не возлагал особых надежд на доллар и активно скупал немецкие марки. Ситуация складывалась в его пользу, и он был весьма доволен собой. Однажды Сорос зашел к нему обсудить положение на рынке.

— На какую сумму купил? — спросил Сорос.

— На миллиард долларов.

— И это покупка? — Вопрос Сороса давно перекочевал в фольклор Уолл-стрит.

Сорос предложил Дракенмиллеру увеличить сумму сделки вдвое. Тот так и поступил. Как и предсказывал Сорос, еще больше денег потекло на счета «Квантума».

—  Сорос учил меня, — отмечает Дракенмиллер, — что если имеешь отличную идею, нужно идти до конца. Имейте смелость быть свиньей.

Имейте смелость получать прибыль в геометрической прогрессии. Сорос убежден, что если вы в чем-то правы, правота ваша ничем не ограничивается».

Сорос часто повторяет, что на его жизнь немалое воздействие оказывает его жена Сьюзен. В публичных выступлениях и в разговорах с друзьями он заявляет, что «именно ей удается поддерживать во мне человечность».

Какое-то время Сорос хотел жить в Лондоне, поближе к Восточной Европе и бывшему Советскому Союзу, на которых в 80-е и в начале 90-х годов сосредоточились его основные интересы. Сьюзсн хотела, чтобы они остались в Нью-Йорке ради детей. Она одержала победу «по очкам», хотя Сорос и теперь проводит много времени в путешествиях.

Она оказалась и лакмусовой бумажкой для некоторых сплетен, наиболее отрицательно сказавшихся на репутации Сороса. Наиболее спорная из них, ставшая достоянием гласности, кстати, в 1991 году, относилась к недовольству Сьюзен выписанными Соросом из Англии дворецким и поваром, которые, если верить одной из газет, получали ежегодно 70 тысяч английских фунтов и состояли в браке.

Газеты сообщали, что в отсутствие Сороса Сьюзен со" ч английскую стряпню Ники Дэвисон неудов.-'творительной. Она обратилась к услугам известного американского кулинара Ми-риам Санчес. Как писала «Нью-Йорк тайме», «страсти разгорелись после того, как опытнейший дворецкий Патрик Дэвисон сказал, что Санчес «плеснула» в гуляш бутылочку «Шато Лафит», стоимостью всего-навсего в 840 долларов, хотя он посоветовал ей добавить «шардоннэ» или молодого вина «божоле». По свидетельству, опубликованному в английской газете «Дейли мейл», Дэвисон заявил в суде, что «нашел это возмутительным ».

Имейте смелость быть свиньей Если вы в чем-то правы, идите до конца

Однажды, повествует «Депля мейл», Санчес и Дэвисон повздорили из-за того, какую ложку подать. для суфле. Сьюзен тут же уволила Дэвисона и повара. Чета подала иск в английский суд. В ответ Сьюзен заявила, что предпочитает блюда Санчес и что Дэвисон всегда «пережаривала» продукты. Дэвисон предположил, что скандал между ним и Сьюзен был затеян как уловка с ее стороны, дабы заставить Джорджа проводить побольше времени в Нью-Йорке и поменьше в Лондоне.

«Миссис Сорос моложе мистера Сороса на 25 лет и, я опасаюсь, получает все, что захочет, — сетовал Дэвисон. — Она уволила нас, когда он был в отъезде, но сколько я ни пытаюсь дозвониться до него, он даже разговаривать со мной не желает». Опять-таки по сообщениям газет, в мае 1991 года английский суд обязал Сороса выплатить чете Дэвисон максимальную компенсацию, предусмотренную законом, то есть около 40000 долларов.

Один из близких знакомых Сороса, английский журналист Анатоль Калецки, сказал мне, что сцена с бутылкой «Шато Лафит» кажется ему совершенно невероятной, и описание скандала в британской прессе его весьма смущает. «Мне это представляется неправдоподобным... Описания особняка, где якобы проживает Сорос, ничем не напоминают мне дом, в котором он живет на самом деле. Его жена никогда не станет настаивать на соусе из «Шато Лафит» для жаркого. Я несколько раз обедал у них в Лондоне. Совершенно не могу себе представить, чтобы они посылали кого-нибудь за бутылкой самого дорогого вина и просто вылили ее в жаркое. Это просто не их стиль жизни... И Джордж и его жена Сьюзен говорили мне, что большинство подробностей этого инцидента просто не соответствует истине».

Независимо от того, правдив или нет случай с бутылкой «Шато Лафит», позднее он сильно повредит Соросу. Иногда в статьях о нем журналисты напоминали читателям, что Джордж Сорос имел некоторое отношение к дворецкому, вину и гуляшу.

Через два года, в 1993-м, Сьюзен Сорос основала собственный учебный центр, Аспирантуру Барда для изучения декоративных искусств. Этот центр, расположенный на Восемьдесят шестой Вест- стрит в Нью-Йорке, является отделением колледжа Барда и через два года обучения присваивает своим выпускникам степень магистра по декоративному дизайну, в частности, мебели и тканям. Инициативу Сьюзен поддержал муж, пожертвовавший 6,6 млн. долларов.

Фонд «Квантум» рос так стремительно, что Сорос и Дракенмиллер решили разделить его на несколько фондов меньшего размера. В 1991 и 1992 годах дело Сороса расширялось. Подобно «Квантуму», фонд «Квазар», основанный Соросом в 1991 году, инвестировал в различные активы, от валюты до сырья. «Квазаром» управляли 15 менеджеров, не работающих в «Квантуме», но валютными операциями этого фонда Сорос управлял лично.

В 1992 году были основаны фонды «Квантум имерджинг гроус>> и «Квота». Первый сосредоточил усилия на новых рынках акций в Азии и Латинской Америке; при этом он инвестировал средства и в сша и в Европу, в валюту и облигации, и, разумеется, не забывал про акции. «Квота» же стала известна как некий «фонд фондов». Ее инвестициями руководили 10 приглашенных директоров. К началу 1993 года все фонды вместе взятые управляли активами на сумму свыше 50 млрд. долларов. Дракеимиллер лично руководил фондом «Квантум» и контролировал остальные фонды.

ГЛАВА 18

Укрощение змеи

Величайшая победа Джорджа Сороса, сразу превратившая его во всемирно известного инвестора, пришла к нему в сентябре 1992 года. Именно тогда он сделал грандиозную ставку в игре против английского фунта стерлингов. При этом он вступил в схватку с двумя могущественнейшими институциями во всем Соединенном Королевстве.

Первой был сам некогда всемогущий фунт. Два века он оставался главной мировой валютой, приравниваемой к золоту, символом английской мощи, с которым мог сравниться лишь королевский флот. Но потом военные расходы в первой мировой войне и крах на бирже в 1929 году подорвали могущество фунта. Британия ввела плавающий валютный курс и отказалась от золотого стандарта. Курсовая стоимость фунта постоянно колебалась.