Моя родина – липецкий край (стр. 2 )

Семья бедствовала. И Алексей Ефимович, чтобы «как-то выйти из бедности, более-менее содержать свою семью, чтобы жить не хуже людей» – как он рассказывал своим внукам, - в период НЭПа решил заняться торговлей. За сотни километров, в уральский город Троицк, вместе со своим дядей он возил продавать муку и зерно.

Появились деньги, и молодая семья построила хороший дом, обзавелась хозяйством. Но в 1937 году семья лишилась всего нажитого (их раскулачили), а моего прадеда осудили как врага народа на 10 лет.

Мой дедушка Владимир Алексеевич рассказал мне, как это было: приехал в Пешковку из райцентра на автомобиле уполномоченный ОГПУ, с ним - конвой. Приезжие остановились на постой в доме Попко Алексея Ефимовича (так часто бывало – дом новый, большой). По приказу уполномоченного собрали сельчан в школе и объявили открытый суд над одним из крестьян-середняков. А мой прадед Алексей Ефимович, горячий человек по натуре, не сдержался и начал его защищать: мол, мы вместе с Иваном батрачили. Но его слушать никто не пожелал. Разгорячившись, Алексей Ефимович поспешил домой и выбросил саквояж постояльца в окно. Прадеда тут же схватили конвоиры, затолкали в машину и, уже как осужденного, отправили в город Кустанай, а дальше по лагерям ГУЛАГа.

В семье не сохранилось никаких документов, подтверждающих, что был репрессирован, так как семья после его освобождения вынуждена была переехать из Казахстана в Киргизию, по дороге родственников обворовали, многие документы пропали. Да и раньше, при жизни Алексея Ефимовича (он умер в 1976 году в возрасте 78 лет) о репрессиях публично не говорили, и необходимости иметь такие документы не было.

Но мой дедушка Владимир Алексеевич часто пересказывает воспоминания своего отца. После объявления ему статьи 58 Алексей Ефимович поседел за одну ночь (его сокамерник утром сказал ему, что голова у него в снегу – такая стала белая), на нервной почве стал задыхаться, а позже у него развилась астма. Алексея Ефимовича переправляли из одного лагеря в другой: строил и метро в Москве, Беломорско-Балтийский канал, туннель под рекой Амур... . В годы Великой Отечественной войны мой прадед был в Забайкалье, строил железную дорогу.

Сейчас общеизвестно о тяжелых нечеловеческих условиях в сталинских лагерях. Но слушать об этом из уст моего дедушки о его отце просто жутко, ком стоит в горле. Алексей Ефимович выжил в лагерях только благодаря тому, что хорошо умел готовить еду и работал на кухне. На фронт его не взяли из-за астмы, хотя он все время просился. Освободился в 1946 году, последнее место заключения - г. Нижний Тагил.

После ареста мужа Федора Марковна осталась одна с детьми. Семью раскулачили. Из дома забрали буквального все – оставили голые стены, увели корову. Но одно было хорошо - не выслали из села, и крыша была над головой. Федора Марковна вступила в колхоз и пошла работать дояркой на ферму. Трудилась моя прабабушка на совесть, и ее, в числе других передовиков, направили в 1939 году на ВДНХ в Москву, где наградили Грамотой. Жизнь семьи более-менее налаживалась, но началась Великая Отечественная война …

Казахстан – вторая родина моей бабушки Валентины Егоровны Попко (Щетининой), уроженки села Кривки

Еще один близкий мне человек связан с Казахстаном. Это моя бабушка - папина мама Попко (Щетинина) Валентина Егоровна – уроженка села Кривка Молотовского района Воронежской области (ныне Усманский район Липецкой области). Бабушка Валя, закончив в 1953 году Кривскую семилетнюю школу, поступила в Воронежское медицинское училище, год окончания которого (1955) пришелся на время освоения целинных земель на востоке страны. Тогда многих молодых специалистов направляли на работу в Казахстан, в том числе и молоденькую медсестру Валю Щетинину. Там в 1956 году она вышла замуж за Попко Владимира Алексеевича. Из Казахстана со своей семьей вернулась к себе на родину в Кривку только через 30 лет - в 1986 году.

Борис Ролдугин –

основатель кривской ветви моей родословной

С начальных классов, занимаясь изучением истории родного села, я участвовала в сборе материалов о распространенных фамилиях в Кривке, установлении степени родства между ними. Это мне помогло составить генеалогическое древо Ролдугина Бориса, основоположника кривской ветви моей родословной [6]. Согласно рукописной летописи села Кривка (автор ) Борис Ролдугин переселился в Кривку вместе со своими братьями примерно в 1700 году из Лебедянского уезда. Ролдугиных в селе Кривка было много, потомков Бориса стали звать «Борищевы», эта уличная фамилия (прозвище) сохранилась до сей поры [5].

Мои родственники –

участники Великой Отечественной войны

Работая над проблемой исследования, я выделила историческое событие, в котором участвовали все мои родственники, как со стороны мамы, так и со стороны папы, - Великая Отечественная война. В моей родословной есть фронтовики, в том числе и погибшие. А детство бабушек-дедушек, совпавшее с тяжелым временем, было опалено войной, и они часто об этом вспоминают.

Дмитрий Петрович Ролдугин (1919–1941 гг.), родной дядя моей бабушки Валентины Егоровны, перед началом войны был призван в ряды Красной Армии и поэтому на фронт попал в июне сорок первого. Прислал Митя всего несколько весточек-треугольничков, а потом почтальонка принесла конверт – пропал без вести. Дмитрия ждали долгие годы. Только в 1968 году его старшая сестра Зверева (Ролдугина) Екатерина Петровна обратилась в Центральный архив Вооруженных Сил и получила ответ: « пал смертью храбрых в 1941 году (точно дата не указана) под Смоленском».

В шкафу, среди документов, моя мама хранит небольшую книгу. На одной из страниц я прочла: «В южной части Волгограда, в Красноармейском районе, одна из улиц названа именем 33-х героев, славных защитников Сталинграда, воинов 1379-го Краснознаменного стрелкового полка 87-й Перекопской Краснознаменной дивизии легендарной 62-й армии».

Далее автор документальной повести называет всех тридцати трех героев поименно, в том числе и командира отделения младшего сержанта Рудых Андрея Григорьевича – моего прадеда [22, с. 149, 150]. Такой чести они заслужили за беззаветную отвагу, проявленную 24 августа 1942 года в ожесточенных боях у хутора Малая Россошка, на высоте 76,3. Они отразили атаку 70 фашистских танков, подбив 29 из них, уничтожив более 150 гитлеровцев, не пропустив на своем участке врага к Сталинграду [22, с. 151].

В те дни Сталинград защищала вся страна. На берега Волги прибывали вновь сформированные соединения с Урала, из Сибири, Казахстана. В конце июля из Приморья прибыла 87-я стрелковая дивизия, в которой и служил 32-летний Андрей Рудых, уроженец Семипалатинской области Урджарского района села Ново-Андреевка.

Вражеская авиация встретила двенадцать эшелонов 87-ой стрелковой дивизии на дальних подступах к Сталинграду усиленной бомбежкой. Поэтому командир дивизии решил выдвигать полки к фронту пешим порядком. Более трехсот километров прошагал Андрей Рудых вместе со своими однополчанами по приволжской степи.

Лето сорок второго выдалось на редкость жарким. Воины шли по земле, покрытой глубокими трещинами. Огромные клубы пыли вздымались над колоннами. Она набивалась в горло, в уши, под взмокшие от пота гимнастерки. Дышать было тяжело, мучила жажда.

К пяти часам утра 23 августа полки дивизии достигли хутора Малая Россошка, куда противник нацеливал основной удар.

И почти сразу началась массированная бомбардировка вражеской авиации, которая продолжалась беспрерывно до самого вечера.

По приказу подполковника подразделения рассредоточились по балкам, солдаты залегли в воронках, ямах. К концу дня вражеские летчики, видимо, пришли к выводу, что смели все с лица земли. Налеты стали редеть. Солдаты начали собираться вместе и получили новые приказы.

Так взвод пеших разведчиков, где был командиром отделения младший сержант , был выдвинут на высоту 76,3 в качестве боевого охранения.

На следующий день, 24 августа, рубежи обороны дивизии вновь подверглись сильным ударам авиации. Появились танки, колонны автомашин с пехотой.

В районе высоты 76,3 начали рваться снаряды и мины. Свистя и визжа, в окопы летели осколки снарядов, людей поливал огонь. Поредели ряды защитников высоты. После этого вражеского огневого налета и бомбежки на высоте осталось тридцать три человека: шестнадцать разведчиков, двенадцать автоматчиков и пятеро связистов.

В арсенале защитников были гранаты, бутылки с зажигательной смесью, противотанковое ружье, винтовки и автоматы. Когда появились первые танки, среди защитников возникло некоторое замешательство. Они ожидали машин с пехотой, мотоциклистов, ну, несколько танков. А тут … Первые танки достигли окопов - в них полетели гранаты и бутылки.

В 1968 году, во время приезда к моей прабабушке , рассказывал, а позднее описал в повести момент боя, непосредственно связанный с моим прадедом: «… К высоте шла новая группа танков, за танками - пехота, вооруженная несколькими огнеметами. Защитники, в том числе и Андрей Рудых, получили ожоги от огнеметов, но свои позиции не оставили.

Каждый сражался, как мог, добиваясь победы. Около двенадцати часов ночи бой закончился. Вражеским танкистам не удалось ни окружить защитников высоты, ни прорваться на дорогу к Сталинграду. С большими потерями они откатились назад.

Тридцать три богатыря обрели в этом бою на россошкинской высоте бессмертную славу. Слыхано ли где, чтобы пехотинцы, имевшие лишь стрелковое оружие, вступив в единоборство с броней, вышли победителями в этой неравной схватке? И главное – сами остались живы» [2].

После этого боя о подвиге тридцати трех писали все газеты, выпускали боевые листки [22, 3]. Всех участников представили к наградам, Рудых Андрея Григорьевича – к ордену «Красная Звезда» [4], а на его родину, в далекое казахстанское село, командование прислало благодарственное письмо (хранится у младшей дочери - Антонины Андреевны в г. Аягузе).

Бои за Сталинград продолжались. В одном из них мой прадед Андрей был ранен, лечился в госпитале и вышел оттуда в начале февраля, когда над Сталинградом уже развивался алый стяг. было присвоено звание младшего лейтенанта, и его назначили командиром взвода. 8 августа 1943 года младший лейтенант Андрей Рудых погиб в бою за освобождение Украины.