Моя родина – липецкий край (стр. 8 )

«…Раннее утро 1945 года. В редакцию пришел посыльный от генерала с приглашением явиться на офицерское собрание тем из нас, кто не занят выпуском экстренного номера газеты, посвящённого Дню Победы. На торжественное собрание могли пойти только двое: Михаил Светлов и я.

Небольшой зал. У всех на лицах праздник, радость Победы. Что в эту минуту думал Светлов, не знаю. Возможно, он вспомнил о том, что всю войну печатное слово было приравнено к штыку и пуле, что каждый был вправе вспомнить о своём личном участии в деле Победы? И он сказал так:

– Наши места, старик, вон где, – и указал на первый ряд стульев…» [4].

После войны Нарциссов вернулся на родину и продолжил свой труд фотокорреспондента. Сначала – в «Ленинском знамени», а с 1975-ого года – в областной молодёжной газете «Ленинец». Иван Александрович – соавтор пятитомного издания «Великая Отечественная война в фотографиях и документах» издательства «Планета» и книги «Подвиг» Центрально-Черноземного книжного издательства (1975). На его счету – более трёхсот пятидесяти негативов и более тысячи газетных материалов, написанных языком серьёзным, вдумчивым. «Стремлюсь описать пером публициста и показать фотоснимками что-то, что видел на войне, поведать о мужественных людях, о том, что пережил, что запало в душу. От меня и только от меня зависит сделать своё мышление в текущие минуты интересным и увлекательным...» – писал Иван Александрович в своём дневнике. [3].

В течение всей своей жизни в отдельные дни – на час-другой – Иван Александрович уходил на... войну. К уже пережитому вновь подталкивала память, которая, по его убеждению, всегда должна быть честной. Он закрывался в тесноватой, плотно задрапированной кладовке, его же руками переделанной под фотолабораторию, включал сигнальный красный маячок и усаживался поближе к старенькому фотоувеличителю, верой и правдой служившему ему многие годы. И вновь перед глазами вспыхивали чёрно-белые кадры Великой Отечественной...

Он ушёл из жизни в 1986 году. Ушёл, оставив после себя бесценный архив о войне. Пересчёт количества этих документов практически невозможен. Здесь – снимки и негативы, некоторые из которых имеют подписи, вырезки из газет военного и послевоенного периода. Многих героев публикаций уже нет в живых. И снимки – единственная память о них...

Фотографии Нарциссова печатаются и сегодня, не только в липецких и областных изданиях. В майских номерах газет обязательно встретишь его чёрно-белые кадры – дни и люди военной поры...

«Мечтаю встретить побольше хороших людей…»

(очевидцы – об Иване Александровиче)

Всю свою жизнь Иван Александрович старательно избегал... газетных страниц. Профессиональный журналист, он искренне считал, что героем публикации «быть недостоин». А потому и в печати материалы об Иване Александровиче появились только после его смерти.

Публикаций немного. Но слова в них – искренние, тёплые…

«Иван Александрович – давний друг нашей газеты. Вот уже десятки лет он ведёт в военно-патриотических выпусках фотолетопись Великой Отечественной… Нарциссов дошёл до логова врага – Берлина. С группой друзей-однополчан он два часа провёл в рейхстаге, хотя и было там небезопасно: падали дымящиеся балки, могли взорваться оставшиеся мины и гранаты… А когда возвращались, в дверях одного из кабинетов Нарциссов увидел огромный бронзовый ключ. Он тогда ещё не знал, что будет хранить много лет эту реликвию. Просто взял на память…» (Е. Евгеньев, газета «Ленинское знамя») [7].

«…Капитан Нарциссов прошёл от Москвы до Берлина. А неизменный друг фотоаппарат запечатлевал поистине исторические кадры. Если внимательно смотреть на них, то даже без рассказа Нарциссова можно узнать, где и в каких местах бывал репортёр. Снимки, которые делал Иван Александрович, могли бы не только составить обширный фоторассказ о годах войны. Они способны рассказать о мужестве этого скромного человека»... (А. Владимиров, газета «Ленинское знамя») [8].

Рассказал нам о своей встрече с Нарциссовым и бывший журналист газеты «Ленинец» (ныне «Молодёжный вестник») Владимир Курганников.

«Во время нашей первой встречи в 1975 году – он пришёл в областную газету «Ленинец», где я тогда работал, – меня буквально обезоружила его скромность. В синей, чисто выстиранной олимпийке, застёгнутой до подбородка, сандалиях, из которых выглядывали аккуратно заштопанные носки, он разложил свои чёрно-белые снимки, сделанные тридцать с лишним лет назад, и присел на редакционный диванчик. Он был немногословен, зато умел слушать. А рассказывать любил, пожалуй, лишь о своей совместной дружбе с Михаилом Светловым…

Помню, однажды Иван Александрович пришёл в редакцию с очередной пачкой фотографий. Мы налетели на них, как мухи на мёд – журналисты всегда жадны до новенького. А он спокойно так говорит:

– Вам понравилось? Я напечатаю, конечно, ещё.

И ни слова о том, что это – лишние усилия, время, бумага, наконец, и дорогие реактивы.

Пока мы, стесняясь, выбирали, зашёл кто-то из сотрудников. Кажется, из «Знамени», но точно не помню. Посмотрел снимки, похвалил и заметил:

– Такими долго любоваться люди будут.

не любил. Наверное, потому я только через много лет узнал, сколько дорог прошагал Нарциссов уже после войны. Всю Липецкую область исходил пешком. Особенно часто «заходил» в небольшие сёла – Пады, Крутогорье, Каменку – но не за новыми снимками, а – по его собственному выражению – «за чувствами». Сидел в лесу, слушал птиц, читал любимые книги. Я и корзинку видел, что с собой Нарциссов всегда брал и сам для такого случая сплёл – небольшая, но очень удобная.

– Иван Александрович, наверное, вы грибник хороший? – спросил однажды.

– Да нет, – засмеялся он. – Знаю самые распространённые – опята, лисички, боровики. Собираю всё, что встречу – листочки интересные, веточки. Зиночке показываю – смотри, какой у нас мир удивительный и богатый! Так что съестного в корзинке обычно немного...

О том, что остался у Нарциссова дневник, я не знал. И, по-моему, никто в редакции – тоже. Да и вообще, рассказывал он больше об однополчанах своих, о героях заметок. И ещё об одной мечте. Очень хотел Иван Александрович все свои негативы сохранить для истории. Долго думал, где их оставить. Часть передал в Москву, когда над изданием трудился. Часть хранил дома, печатал почти каждый день. Несколько пачек фотографий редакции отдал. Правда, ни одну из них не подписал, и мы тоже тогда не додумались. Так что теперь в газетах иногда его снимки вижу – а подписаны они Ивановыми и Петровыми...»

«…Как неожиданно врывается память о пережитом! Матери, отцы, братья и сёстры узнают о своих близких. Узнают – это было не раз – и благодаря публикациям Нарциссова. Со всей страны идут к нему письма благодарности. Журналист-ветеран, журналист-фронтовик по-прежнему в строю», – это слова Евгения Романцова, бывшего сотрудника газеты «Ленинец».

Но не только в Липецке вспоминают Нарциссова те, кто был с ним знаком. Известный композитор Тихон Николаевич Хренников, с которым Иван Александрович вместе праздновал День Победы в Берлине, до сих пор бережно хранит дорогие чёрно-белые фотографии. Он рассказал нам и о военных днях, проведённых вместе с Нарциссовым:

«Мы встретились с Иваном Александровичем весной 45-го. Познакомил нас Миша Светлов – они с Нарциссовым в одной редакции работали. И таким скромным человеком был Иван Александрович, что первые несколько дней нашего знакомства почти всё время молчал.

Помню один вечер. Апрель ещё в самом разгаре, как стемнеет, холодно становится. А я, как назло, шинель ещё днём намочил – смешно сказать! – в лужу упал. В общем, как стемнело, я окончательно продрог. Сижу, молчу, злой, как чёрт. А тут Иван Александрович подходит:

– Тихон Николаевич, мёрзнете?

Я головой мотнул вроде «нет» отвечаю, а он спокойно так говорит:

– Вместе переночуем, – и свою шинель расстёгивает.

Тут я разозлился окончательно: разве я маленький? Может, на кого другого и прикрикнул бы, а здесь не смог. Он же спокойно говорит!..

Так ту ночь мы и скоротали – под одной шинелью. Спать, конечно, не спали, больше песни пели. Иван Александрович очень любил военные песни петь и особенно слушать. Разговорились мы, размечтались. О том, как после войны жить будем, детишек своих растить, внучат нянчить.

Тут и Миша Светлов к нам подошёл, тоже мечтать начал. О том, как разобьём фашистов, и он станет стихи писать, много стихов, сколько душа запросит. Я же взахлёб рассказываю, как мы нашу Родину отстроим и искусство станем возрождать. Наперебой рассказываем...

И тут я замечаю, что Иван молчит.

– А вы о чём мечтаете? – спрашиваю.

Он улыбнулся:

– Я мечтаю о многом. И самое главное – побольше хороших людей на своём пути встретить. Тех, о которых писать можно. Тех, которых снимать приятно. Чтобы фотография – так фотография! Таких людей, как вы... И мне так неловко стало – ведь он же нам шинель свою одолжил, выручил меня от верной простуды, и вот о чём мечтает...

Мы и День Победы вместе встретили, и праздновали вместе. Правда, отдельных деталей уже не помню. Помню самое главное – радость...

Встречались мы с Иваном Александровичем после войны всего несколько раз – он в Москву приезжал книгу издавать. и, хоть мы уже в разных пальто одеты были, а я чувствовал себя, как тогда, в ту апрельскую ночь. Когда и крыша над головой общая. И дело – одно. И мечта – одна, большая, на двоих...».

«…И фотография – не просто лист бумажный,

А жизни лист – и часто очень важный…»

«Фотография может человека убить и воскресить». Эти старые слова, сказанные английским фотографом Артуром Риксом, справедливы и сейчас. И доказательство тому – многочисленные эпизоды из жизни Ивана Александровича. О них, часто как будто второстепенных, вспоминал Нарциссов редко, порой – взглянув на старые газетные заметки, написанные им много лет назад…

«История одной фотографии (заметка во фронтовой газете).

В каких-нибудь пяти минутах ходьбы от поля битвы, на израненной сосне я увидел почтовый ящик. И это напомнило мне, что и бойцы полевой почты тоже герои. Точно в указанные часы, даже если над этой сосной будут рваться снаряды и мины – они вынут письма из почтового ящика и под обстрелом поползут с ними.