Моя родина – липецкий край (стр. 25 )

Теперь здесь средняя школа № 1 имени . Здание двухэтажное, размером 45 м х 22 м; высота классных комнат (их 13) на первом этаже – 3 м 60 см; на втором – 4 м 25 см. Высота вестибюля - более 8 м. Площадь классов – 56 кв. м, физического и химического кабинетов – 70 кв. м. Из всех школьных зданий Ельца только в этом здании, где ширина классных комнат около 8 м, парты расставлены в 4 ряда [16].

учился в Елецкой гимназии в 1883-1889 гг. Директором в то время был Николай Александрович Закс. Он имел чин действительного статского советника, равный званию генерал-майора. Его заместителем (завучем), он назывался тогда «инспектирующим», был . Закон Божий преподавал протоиерей . Законоучитель был третьим лицом в гимназии. В архивных документах, в числе других преподавателей, упоминается Василий Васильевич Розанов, перемещенный по его ходатайству к попечителю Московского учебного округа в Елецкую гимназию из Брянской прогимназии.

Программы обучения и экзаменов составлялись Педагогическим Советом и утверждались По­печителем Московского учебного Округа.

Учеников в гимназии в этот период было более трехсот человек. В гимназию принимались, после необходимых испытаний, дети всех сословий: дворян, чиновников, духовенства, мещан и даже крестьян.

В Елецкой гимназии учились будущий писатель Иван Бунин, богослов Сергей Булгаков, художник Николай Жуков, нарком здравоохранения Николай Семашко, композитор Тихон Хренников – список можно продолжить.

Обучение было платным. Чтобы поступить в приготовительный класс, необходимо было держать экзамены по арифметике, русскому языку и Закону Божьему. Поступающий должен был уметь бегло читать, со смыслом рассказывать прочитанное, знать четыре арифметических действия над целыми числами, утренние и вечерние молитвы.

Иван Алексеевич Бунин в автобиографическом романе «Жизнь Арсеньева» так вспоминает о своих впечатлениях от вступительных экзаменов в Елецкую мужскую гимназию: «...три года готовили меня к этому знаменательному дню, а меня только заставили помножить пятьдесят пять на тридцать, рассказать, кто такие были амалкитяне, попросили «четко и красиво» написать «Снег бел, но невкусен», да прочесть наизусть «Румяной зарею покрылся восток» [22].

Елецкая гимназия конца XIX века была носительницей славных традиций классицизма, содержание образования основывалось на изучении древних языков и классической литературы. До 1917 года она успешно выполняла задачу, готовя детей разного сословия к усвоению университетского курса, а затем – к государственной службе.

Елецкая гимназия не готовила своих выпускников к практической, предпринимательской и общественной деятельности. Она не давала законченного образования и выполняла функцию подготовки к продолжению обучения, в отличие от Елецкой женской гимназии (открылась в 1874 г), которая давала выпускницам педагогическое образование.

Вот что писал в своих воспоминаниях около 30 лет назад военврач , проучившийся в Елецкой гимназии с 1912 по 1918 гг.: «... в общем, гимназия была очень грозная, во многом с отрицательными порядками, но знания давали обширные, точные, общеобразовательные, которые пригодились мне на всю жизнь. Строжайшая дисциплина и порядок дали мне для жизни большую закалку, которую чувствую и поныне» [16, с. 86].

«В нашей старинной гимназии отметка за поведение могла быть только высшая – пятерка, – писал М. Пришвин. - Всякие другие отметки объединялись общим именем: «волчий билет» и с ним выгоняли из гимназии. Сколько ни обижался я на старую гимназию, но необходимое высшее единство отметки за поведение берегу в себе как единственную и возможную и понимаю ее, как древний человек понимал свое первородство» [12, с. 451-452].

МИХАИЛ ПРИШВИН – ГИМНАЗИСТ

Годы обучения в гимназии

Гимназический период биографии Михаила Пришвина уже давно стал достоянием большой литературы, о нем написаны сотни исследований и статей. И это неудивительно – ведь сам писатель в своих произведениях и Дневнике елецким событиям уделяет достаточно много внимания, возвращаясь к ним вновь и вновь на протяжении всей жизни.

В «Фонде Елецкой мужской гимназии» Государственного архива Липецкой области знакомимся с «Прошением» Марии Ивановны. Пожелтевший от времени небольшой листок представляет собой типографский бланк, в тексте которого предусмотрены пропуски для заполнения. Суть документа в том, что, желая дать образование своему сыну Михаилу Пришвину, Мария Ивановна просит «господина директора» о том, чтобы ее сын «был подвергнут надлежащему испытанию и медицинскому освидетельствованию и помещен в тот класс, в который он, по своим познаниям и возрасту, может поступить». В «Прошении» сообщается, что Михаил Пришвин «приготовлялся к поступлению в 1-й класс и до сего времени обучался дома» [4]. Заявление датировано 31 мая 1883 года. Есть документ и о зачислении Михаила Пришвина в 1-й класс Елецкой гимназии от 3 июня 1883 года [3].

В романе «будто на войну» отправляет Курымушку автор «в эту страшную гимназию». Отношения с гимназией у мальчика не заладились с первых дней [12, с. 57]. Может быть, роковую роль сыграло то, что сел он рядом с второгодником, да еще за последнюю парту. «И стало сразу само собой понятно, что учителя – враги классу. А в субботу выдали «кондуит», и единицы в нем стояли, как ружья» [12, с. 65].

В жизни Миша Пришвин тоже учился очень слабо: уже в первом классе остался на второй год. В своем Дневнике он запишет: «Я совершенно не в состоянии понимать, что от меня требуют учителя. Мучаюсь, что огорчаю мать единицами и за успехи, и за поведение».

В третьем классе Мишу догнал его младший брат Сергей, с которым он сидел за одной партой. «Ни одного предмета из всего, что преподавалось в школе, я не любил, не понимал, и если в чем-нибудь успевал, то брал это только насилием, зубрил». Мать стала на сторону учителей и не принимала его оправданий по поводу дурных отметок.

Далее в Дневнике читаем: «1885. Влияние строгого, беспощадного и справедливого директора Закса. Он обращает на меня внимание исключительное, я учусь хорошо и перехожу в третий класс». «1886. Опять лень. Закс бросает меня. Я остаюсь в третьем классе, и брат Сережа догоняет меня» [15, с. 348].

Попробуем разобраться в этой записи. Мог ли Пришвин в 1885 году перейти в 3-й класс? Мы уже знаем, что в 1883 году он поступил в 1-й класс гимназии (Это 1883/1884 уч. год). Был оставлен на второй год, а это значит, что в 1884/1885 учебном году он вновь учится в 1 классе. И на самом деле Пришвин был переведен в 1885 году только во второй класс, а не в третий. Это подтверждает и копия «Свидетельства» (см. Приложение). В 1885/1886 уч. году он учится во 2-м классе, и в 1886 году его переводят в 3-й класс. И фраза из дневника «Я остаюсь в третьем классе» также не соответствует действительности.

На основании данных «Свидетельства» построим следующую таблицу, которая позволит нам безошибочно определить, в каком году и в каком классе учился Пришвин:

Таблица № 1

Уч. год:	1883/1884	1884/1885	1885/1886	1886/1887	1887/1888	1888/1889
Класс:	1 класс	1 класс	2 класс	3 класс	3 класс	4 класс

Проживание на квартире у «доброй немки»

В романе «Кащеева цепь» писатель в деталях описывает съемную квартиру и ее местоположение, которое соответствует действительности.

Курымушка живет в Ельце на квартире с «доброй» хозяйкой, скучая по своей маме, по родной деревне: «Из окна своей комнаты Курымушка видел, как гнедой Сокол долго поднимал мать на Чернослободскую гору…, все свое, деревенское, встало неизъяснимо прекрасным и утраченным навсегда. Особенно больно было какое-то предчувствие, что мать никогда уже не вернется такой, как была. Это схватило, сжало всю душу мальчика, он положил голову на подоконник, зарыдал и так все плакал и плакал, пока не уснул под уговоры доброй Вильгельмины» [12, с. 61].

В действительности 10-летний Михаил Пришвин также проживал на квартире в Ельце (имение Хрущево расположено в 12-ти км от города). Архивные документы подтверждают это. Миша Пришвин во втором классе живет у доброй немки Вильгельмины Шмоль на Успенской улице [4] (ныне ул. Советская, 133). Из окна этого дома и сейчас видна дорога, идущая в гору – в район, который и сегодня в Ельце называют Черной Слободой.

Имя и фамилия хозяйки дома в романе также соответствуют действительности.

Мы убедились также и в том, что описание Ельца в романе «Кащеева цепь» тождественно сохранившемуся и поныне пейзажу: «В Черной слободе все подводы будто провалились: это они спустились под гору до Сергия. Ловкачи в серебряных поясах пускали с полгоры своих коней во весь дух и сразу выкатывались на полгоры вверх. Когда выбрались наверх из-под Чернослободской горы, тут сразу и стал перед Курымушкой собор, и тут на Соборной улице, в доме, похожем на сундук, у матери прямо начался разговор о Курымушке с тетушкой Калисой Никаноровной». Крутые спуски Черной слободы сохранились и поныне. Да и сама Черная слобода осталась такой, какой описывал ее Пришвин. Бывшая Старомосковская улица (Маяковского) огибает вход в Сергиевскую (Владимирскую) церковь. Так же величаво возвышается в центре города Вознесенский собор…

Побег гимназистов в Азию

О побеге Пришвина-гимназиста в Азию читаем в романе «Кащеева цепь», в Пришвина, в воспоминаниях о писателе его родственников и знакомых, а также в очерках его второй жены Валерии Дмитриевны Пришвиной. Много публикаций на эту тему в местных краеведческих изданиях и газетах.

Обратимся к автобиографическому роману.

В «Кащеевой цепи» в путешествие отправились трое гимназистов: Ахилл, Алпатов и Рюрик (на самом деле – четверо, но об этом ниже).

красочно повествует о плане путешествия: «По карте он стал искать себе путь в Азию и, пока разыскивал, совершенно уверился, что желанная страна без имени и без территории находится в Азии. Путь туда он установил простой: по реке Быстрой Сосне в Дон, из Дона – в Азовское море, в Черное, и потом уже и начнется Малая Азия…» [12, с. 69].