Моя родина – липецкий край (стр. 33 )

Так прошло наше детство и молодость в кошмаре: в холоде, голоде. Клопы, вши, блохи, мухи постоянные наши спутники. И откуда только бралась эта нечисть! На голове были струпья, где шевелились вши. Мать мазала керосином, но ничего не помогало».

Подрос брат Иван и стал самостоятельно валять валенки. Это была большая победа семьи Стюфляевых. Теперь все воспрянули духом. А потом и все дети стали валять, хотя и были маленькими. Силенок нет, но они так старались! Потому и выжили. «А научила всех этому ремеслу кормилица мама, Анна Михайловна. Никогда ни на кого не держала обиду, и всегда говорила детям: «Живите дружно, помогайте друг другу и прощайте». Ни с кого она не взыскивала за все трудности. Считала, что этот крест она должна нести сама. Была приветлива и гостеприимна. Многому дети научились у нее: добру, взаимопомощи. Она верила в Бога и всех детей наставляла. До сих пор я храню ее книги: Евангелие, псалтырь. Сама хожу в церковь, пою в хоре. Из-за детей моя мать не вышла замуж в свое время, хотя и была возможность. Повторила судьбу матери и я. В 1973 году мой муж умер. Добровольно выбрала вдовий век, предпочла жить так, как на роду написано. Главной заботой для меня было прокормить и воспитать детей, а их было трое. Все трудности, тяжести несу одна. Валенки в последнее время не валяю - силы не те. Хотя вся жизнь была связанна с этим ремеслом».

Но откуда и когда пришел промысел в Желтые Пески? Судя по документу 1912 года, «в селах Бутырки, Сселки, Никольское, Кузьминка и Желтые Пески Липецкого уезда развивалось корзиночное производство. Причем, в Желтых Песках оно было сильнее развито, чем в других указанных селах. Одних кустарей насчитывалось здесь 450 человек! Если принять во внимание, что Желтые Пески занимают между другими селами центральное положение, то первоначально промысел развился именно здесь, а затем уже распространился по окрестным селам радиусом до 5 верст. Возникновение корзиночного промысла надо отнести к 50 годам XIX века [10].

По воспоминаниям старожилов валяльный промысел освоили в конце 20-х начале 30-х годов XX века. По словам Анны Жеребцовой, 1924 г. р., научили их этому ремеслу специалисты, якобы, из Москвы самой приезжали. Об этом же говорит и Мария Стюфляева. Ей в свое время рассказывал ее отец Иван Федорович, 1912 года рождения, лучший вальщик в округе. Их слова подтверждает документ 1912: «в села (за исключением Ярлукова и Крутых Хуторов) года 3-4 ездят московские и тверские вальщики» [11, с. 27].

А потом этот промысел все село освоило. Времена были трудные, надо было как-то выживать. Поэтому дополнительный заработок был кстати, тем более, такой прибыльный. Судя по всему, корзины перестали приносить доход.

Ремесло вальщика очень трудное. Весь процесс изготовления этой удивительной национальной обуви мы записали со слов , мне даже удалось поучаствовать в этом процессе. Он почти такой же, каким был в старину. Но произошли некоторые изменения.

1.  Закупив шерсть, ее надо перебрать от колючек и сора. Снести на ческу, где надо выстоять очередь и заплатить. Заложить шерсть в машину. Это не выглядит романтично - в ушах стоит шум, воздух полон мелких частиц шерсти, уже через несколько секунд пребывания на ческе начинаешь чихать. Вскоре с другой стороны машины выходит уже расчесанная шерсть - полотно, похожее на пуховый платок.

2.  Настелить на специальный стол в сухом виде листы из шерсти: на пятку и носок – потолще, наощупь, натренированными движениями рук.

3.  На лист положить форму – сапожок и придать форму валенка, начиная с носка. Ничего общего с самим изделием заготовка не имеет. Скорее это похоже на огромных размеров шерстяной носок.

4.  Выкатать в сухом виде, завернув в плотную ткань.

5.  Залить купорос (100 г. на две пары сапог) в холодную воду и заложить валенки на 3 часа. Некоторые вальщики оставляют на 5–6 часов. Иногда в воду добавляли серную кислоту, в пропорции 50-60 г. на 2 литра воды. Так валенки получались быстрее, но качество их было хуже, такие валенки делались для продажи. Без купороса валять труднее, валенки получаются мягче, но рыхлее и в них холоднее. Чтобы валенки не были рыхлыми, надо добавлять вареную картошку – муку, которая обладает скрепляющим действием, а валенки меньше пропускают воду.

6.  После того как войлочный чулок отмякнет, его начинают катать на катке – круглой деревянной чурке, поливая горячей водой. Шерсть гоняют по чурке деревяшкой с зазубринами, чтобы полотно уплотнялось. После этой процедуры, занимающей порой несколько часов, получается нечто уже более-менее похожее на валенок. Но это еще не валенок, его качество зависит от длительности валки. Чем дольше - тем лучше. Потом эту заготовку при помощи вспомогательных инструментов: рубеля, кривули, болвана, скалки, и, конечно, рук, превращают в валенок.

Валенки валяли на специальном столе, установленном у плиты. Этот стол имел полукруглую форму, наклонную от работника поверхность, по краям - бортик, чтобы вода стекала вниз в чугун с горячей водой, который стоял прямо на плите. Вода в чугуне была горячая и постоянно подогревалась. Из источника 1912 года я узнала, что в то время это был обычный стол, вода вместе с шерстью стекала на пол, часто попадая в рот, в пищу, что был весьма не удобно [17].

6.  Теперь надо насадить валенок на колодку (бывают разные размеры), колодка состоит из носка, правил – 3 штуки, клинышков, чтобы придать форму. Оттереть на терке (скамейка с рубцами).

7.  Затопить русскую печь, посадить туда валенки. Вот тут нужен глаз да глаз: чтобы не загорелись, не истлели. Для этого надо иметь чутье. Сохнет валенок 8-10 часов.

8.  После того, как высохнут, валенки чистят пемзой и снимают с колодки (если не досохли – не снимешь).

9.  Смазывают соляркой и опаливают на огне.

10.  Наконец, вытереть их суконкой. Все, валенки готовы.

Появился стол, имевший полукруглую форму, наклонную от работника поверхность, по краям - бортик, чтобы вода стекала вниз в чугун с горячей водой, который стоял прямо на плите. Вода в чугуне была горячая и постоянно подогревалась. Изменился инструмент.

Таким образом, мы нашли ответ на вопрос: почему московские и тверские вальщики быстро изготавливали валенки. Вместо купоросного масла они добавляли в воду серную кислоту и картошку.

Валенки валять – дело очень трудоемкое.

А ческу нам все же удалось сфотографировать. Мало того, мы увидели частичный процесс изготовления валенок. Клавдия Стюфляева, старая мастерица, настелила шерсть на стол, и мне разрешила поучаствовать в этом. Ее муж, Василий Павлович, тем временем, укатывал валенок.

Но далеко не всем известно, что за изготовление валенок можно было угодить в тюрьму. И этому есть многочисленные подтверждения: воспоминания старожилов.

: «Столько трудностей и горя пришлось пережить, когда я была осуждена. А случилось это так. На рынке в Воронеже меня схватили с двумя парами валенок. Продержали до вечера в отделении. Дело передали в Липецкий суд. А потом меня судили в Желтых Песках, дали год принудительных работ (условно) в колхозе. Судил судья Кузнецов. Стала работать почтальоном. За почтой ходила в соседнее село Сселки одна, в худой обуви. Было очень трудно и страшно. Однажды мне в лесу встретилась волчица. Словом, многое пришлось испытать. Но трудности пережили благодаря валяльному ремеслу».

Ираида Пчелинцева: «Продавать открыто боялись, так как ловила милиция. За их изготовление штрафовали, строго наказывали. А как было выживать, ведь в колхозе совсем не платили».

Анна Жеребцова: «Однажды после войны моего мужа задержали с шерстью. Затем его стали судить. Сестра, работавшая в милиции, отстояла. Присудили ему всего шесть месяцев условно».

Мария Стюфляева рассказала: «Страху натерпелась моя мать, Анастасия Андреевна. Чудом избежала ареста, когда поехала в Воронеж с валенками». В качестве вещественных доказательств во время следствия и судебного разбирательства фигурировали… валенки.

Требовались доказательства этих фактов. Не нашла я их в школьном музее села Желтые Пески. Не было нужных документов в областном архиве, в списках реабилитированных [27]. , долгие годы работавший заместителем прокурора Липецкой области, пояснил нам, что такие мелкие дела уничтожаются, остаются лишь копии приговоров. Мы обратились за помощью в Грязинский городской суд, где рассматривались эти дела. Но ответ получили отрицательный.

В процессе своей работы я не могла понять одного: почему запрещали это ремесло? Почему в советское время частный промысел был под запретом, и продажа валенок считалась спекуляцией [20]? А жители села Желтые Пески вынуждены были валять валенки тайком? Рассказывали нам, что некоторые работали даже в подполье. Надворные постройки строили таким образом, что в дом так просто не попадешь и не достучишься. Это на случай, чтобы милиция не застала врасплох. Не может этого понять и валенщик со стажем Владимир Стюфляев. «Как же так, - горячась, доказывал он нам, - если я в поте лица изготовлю пару валенок и продам их, то я - спекулянт. А как назвать тех, кто перепродает товары, купленные по дешевке?».

Все изменилось в 1991 году - стали один за другим разваливаться колхозы, в том числе и в Желтых Песках. Как бы трудно не пришлось в это непростое время, но селяне вновь обратились к своему ремеслу, создавая очередную пару валенок в трудах и заботах. Ибо понимали, что и на этот раз они вновь выручат их из беды.

В последние годы в Желтые Пески наведываются предприимчивые люди из Рязани, Тулы, Воронежа и скупают валенки по цене – 430 рублей за пару. По какой цене они продают - остается только догадываться.

Современное состояние промысла

Где-то с начала и до середины 90-х годов существовали правила. Отныне, желающий изготовить валенки на продажу, должен был подать данные в налоговую инспекцию с целью уплаты налога, то есть, взять патент. Мы обратились в налоговую инспекцию Правобережного района города Липецка. Вот что сказала начальник отдела по работе с налогоплательщиками: «Теперь каждый человек может без опаски продать овощи и фрукты со своего участка, а также и вещи, изготовленные своими руками».

Нынче валенки валять – это не «Ваньку валять». Во–первых, из 20 желтовских машин–чесалок работают только две. Дело в том, что запчастей к этим чесальным станкам днем с огнем не сыскать. Например, огромным дефицитом стала карболента, которая и чешет шерсть. Ее уже почти не производят, можно найти ее только в Москве за 250 рублей метр. Чтобы поменять карболенту в ческе, надо метров 60. А это для вальщика не реально. Во-вторых, за шерстью валяльщики ездят аж в Тамбовскую область, там еще кое–где держат овец. Ходят они по деревенским дворам и выпрашивают по клоку шерсти, по 80-90 рублей за кг. Мне удалось в феврале этого года побывать у Алексея Стюфляева. Едут к нему со всех окрестных сел расчесать шерсть. По словам Стюфляева, на одну нормальную мужскую пару 43 размера уходит 3 кг шерсти.