Моя родина – липецкий край (стр. 35 )

4.  Со временем крой одежды менялся. Она становилась более функциональной. Постепенно стирается грань между городской и деревенской одеждой, которая практически исчезает к концу XX века.

Изготовление конопляной и льняной ткани

Основным материалом для изготовления ткани в нашей местности была конопля [8-13] Семена конопли высевали весной – примерно в конце апреля или в начале мая. Созревшую коноплю убирали в два приема. Когда конопля отцветала, то сначала убирали растения без семян. Эти растения называли дерганец. Растения выдергивали и расстилали тонким слоем на жнивье сушить, периодически поворачивая, чтобы стебли равномерно подсохли и с них осыпались листья. «Подсохшую коноплю обрабатывали на мялке» – вспоминает [14]. Я никак не мог представить себе эту мялку, как ни старалась Мария Николаевна объяснить. Отчаявшись, она обратилась к дочери Валентине. И снова я, как ни старался, понять ничего не мог. Тогда она принесла маленькую заколку для волос: «Вот, смотри. Это основа, а этой палкой прижимаешь». Теперь все понятно. Общими усилиями мы изготовил чертеж, в котором Мария Николаевна признала мялку [14]. Я выяснил, что мялка – это специальное приспособление, для размягчения стеблей.

Ткань, изготовленная из конопли, называлась замашная. Сотканные на ткацком тане холсты нужно было отбелить. Для этого их окунали в воду и мокрыми расстилали на траве. Подсохшие холсты вновь мочили водой, не давая им высохнуть в течение дня. На ночь холсты убирали. А на утро вся работа повторялась.

Иногда холсты не убирали на ночь. И тогда молодежь ходила «зоревать», т. е. охранять свои холсты до восхода солнца. Выгорая на солнце, холсты становились все белее. Эта работа могла продолжаться все лето. Отбеленные холсты несли на проточную воду для стирки. Прополоскав холст в ручье, его укладывали на камень и колотили вельком (вальком), чтобы он стал чище и мягче. Выстиранные холсты сушили, сворачивали и убирали в сундук.

После дерганца убирали растения конопли с женскими соцветиями. Стебли также выдергивали. С них обмолачивали семена. Для этого на току (ток – ровное, чисто выметенное место) стебли укладывали и колотили цепами.

Обмолоченные стебли назывались «пенька». Их связывали снопами и складывали в копань – большую яму с водой. Снопы находились в копани до той поры, пока со стеблей не начинала отходить конопелка (верхняя часть стебля). Как только конопелка начнет отставать, стебли пора вынимать. Вымоченные снопы доставали из копани специальными крюками. Теперь снопам давали просохнуть. А далее их досушивали на печи, а то и в печи. Хорошо просохшие стебли подвергались той же обработке, что и дерганец. Из готовых нитей изготавливали грубые холсты. Они шли для изготовления грубых штанов, портянок, вережей (пологов для зерна). Из этих же грубых тканей вили пеньковую веревку для портянок и онучей (длинных суконных полос ткани, которыми обматывали ноги). Из этих же нитей мужчины плели «чули», а женщины вязали из нее крючками «коты» - обувь, которая формой напоминает современные ботинки.

Лен, как материал для изготовления ткани, был распространен в нашей местности гораздо реже. Льняная ткань считалась очень ценной. Процесс изготовления льняной ткани идентичен процессу изготовления конопляной ткани.

Для того чтобы из холста начать кроить одежду, его нужно было прогладить. Это делалось вплоть до конца XIX века при помощи рубеля и скалки.

Холст наматывали на скалку и раскатывали на ровной поверхности. Позднее стали применять угольные утюги. Первые электрические утюги появились в селе в 60-е годы XX века. Вся вышеизложенная информация подтверждается всеми опрошенными [9-13].

Со слов старожилов выяснилось, что в селах Грибоедова, Чагодаева, Василюшкина (ныне несуществующие села Задонского района) были водяные мельницы. Коноплю, обработанную на мялке, возили на водяные мельницы «на толчею», где в больших ступах стебли мяли толкачами. Конопля после такой обработки делилась на волокна. Бывали случаи, вспоминала , когда коноплю после такой обработки терли и мяли ногами. Но чаще всего коноплю мыкали на мыке, то есть расчесывали на гребне. Теперь из этого материала можно было прясть нити. Пряли нити на прялке, которая используется, хотя уже и редко, в настоящее время. «Изготовленная нить была разной толщины» - рассказывает :

­  восьмушная (использовалась для приготовления портянок);

­  девятиевая (шла для изготовления кальсон, рубах),

­  десятиевая, одинщиковая (использовались для изготовления праздничных рубах).

вспоминает, что отпряденную нить сновали на сновалке. Для этого делали основу для полотна, натягивая горизонтальные нити на клевцы. Ширина холста определялась бердой. Длина холста зависела от высоты стен сновалки и могла достигать 10 аршин. (1 аршин = 4 четверти, 1 метр = 5 четвертям) [12].

Изготовление шерстяной ткани

Для изготовления шерстяной нити использовалась, в основном, овечья шерсть. Женщины загоняли овец в пруд и мыли их. [12] Когда шерсть просыхала, овец валяли на бок, связывали им ноги и начинали стричь. Стригли овец специальными ножницами, которые используются и до настоящего времени. Стриженую шерсть просушивали. Теперь ее можно было «чесать». Так назывался процесс разборки шерсти руками на тонкие волокна, когда при этом из нее удаляли прилипший мусор, репьи. Позже для этой цели использовали механическую чесалку, которая до настоящего времени сохранилась у Полунина Егора Макаровича. Расчесанную шерсть можно было прясть. Для этого использовалась прялка, кудельник (туда укладывалась шерсть) и донце (дощечка, на которой крепился кудельник).

Спряденную нить нужно было ссучить, то есть соединить две нити в одну, при этом нить немного скручивалась. Это делалось на станке. Чем сильнее ссучить нить, тем круче и грубее будет пряжа. Пряжа из овечьей шерсти называлась суконная. Эта работа, как и прядение, требовала большого мастерства. Теперь можно было приступать к вязанию. Из насученных пряденных нитей ткали шерстяную ткань, которая в нашем селе называлась суконная. Для тканья, прядения, вязания использовалась вешника (шерсть, стриженная весной). Она была длиннее и качественнее. Осенняя шерсть и некачественные остатки вешники шли на изготовление валенок [10,12,13]. (Это подтверждают всем опрошенные). Самотканые шерстяные одеяло и холст хранятся у Полуниной Александры Ефимовны.

Узорное тканье

Когда заканчивалась работа летнего сезона, для женщин наступал новый этап работы. В доме натягивали сновалку и устанавливали ткацкий стан. Ткацкие станки сохранились у Полуниной Валентины Назаровны, Полуниной Валентины Степановны, Шаталовой Анны Дмитриевны. Но станки находятся в разобранном виде. Женщина садилась за стан и становила ноги на специальные педали, которые имели разные названия. Если нужно было получить ровный холст, на стан устанавливали педаль – «подножку». Были подножки «лапки», «ломы» и целый ряд других узоров. Меняя подножки можно было получать разнообразные тканые узоры. Если нужно было получить узор другого цвета, то на скалку наматывали цветные нити, и в определенном порядке пропускали их через берда, чередуя с другими нитями. Такие холсты шли в основном на изготовление скатертей [10,12]. Примечательно, что скатерти сшивали из двух полос холста, соединенных посередине кружевом. Скатерть получалась прямоугольной, в соотношении приблизительно 1:2, что объяснялось размером столешницы.

Мужская одежда

Основу мужского костюма составляли штаны и рубаха. Штаны шились из двух кусков домотканого холста или сукна и собирались в талии на гашнике (шнурке, вставленном в подшитую верхнюю часть штанов). Существование кроя такого типа подтверждается поговоркой: «Одни уши (местной диалект – «вши») на гашнике». Эту поговорку вспомнила .

Шили штаны из неотбеленного холста. Готовое изделие красили в темный цвет при помощи растительных красителей, производимых из дуба, орешника, черноклена. Позднее использовали покупные красители, или праздничные штаны шили из покупных тканей [10,12].

Крой мужских штанов мало изменился (за исключением 30-50-х годов XX века, когда модными были брюки – галифе).

Мужские рубахи XVIII–середины XIX вв. отличались по крою от современных. Эта рубаха с вырезом для шеи слева, застегивающаяся на пуговицу налево. По верхней части пришивался воротник–стойка. Это так называемая косоворотка. Шилась рубаха из отбеленного полотна. Так как домотканый холст был узким, между рукавами без манжет и боками под мышками вставлялась полоса ткани. При этом рубаха становилась просторнее и при резких и широких взмахах рук не рвалась под мышками, а сгнившие от пота при работе куски ткани выпарывались и вставлялись новые. Таким образом, сама рубаха могла служить дольше. На плечах и в верхней части спины изнутри также подшивались куски ткани, предохранявшие рубаху от испревания и делавшие ее более долговечной. Длина рубахи была, в основном, до бедра. Ворот, грудь и рукава были отделаны богатой вышивкой. Чаще всего это было сочетание черного и красного цветов. Иногда эти цвета использовали по отдельности.

Рубахи носили навыпуск. В праздничные дни рубаху подпоясывали длинным тканым поясом, в несколько раз обернутым вокруг талии. Концы пояса сбоку свешивались вниз. К концу XIX века крой мужской рубахи меняется. Верхняя часть рубахи теперь разрезалась посередине, и к ней пришивался отложной ворот. Вышивка тоже становится беднее. Меняется и крой штанов. Их стали шить с ширинкой, разрезом впереди, застегивающимся на пуговицы.

Также в конце XIX века появляются пиджаки, жилеты, которые носили до середины XX века. Этот гардероб дополнялся картузом и кожаными сапогами.

Самой распространенной верхней мужской одеждой в XIX-середине XX веков был полушубок. Это одежда из выделанной овчины, белой или окрашенной в темный цвет, либо покрытой сукном. Длина полушубка – до колен или выше. У «крытых» полушубков часто была меховая отделка по полам, борту, на груди, по обшлагам и карманам.

Поверх полушубка (шубного пиджака) в холодное время надевали тулуп, который также шился из дубленой овчины, но был очень просторным и длинным. Ранее чем тулуп, для этих же целей использовали чекмень. Чекмень – верхняя мужская одежда из грубого сукна, достаточно просторная, длиной значительно ниже колена. Эта информация также подтверждается всеми опрошенными [9-13].