Моя родина – липецкий край (стр. 4 )

В многочисленной семье деда Трофима Тенихина (по отцу) все старшие дети занимались сельским хозяйством. Дедушка Трофим и его брат Степан умели хорошо расписывать церкви, «обновляли» храмы. Дедушка каждое лето выезжал на заработки в Донбасс (Макеевку), в Воронеж и другие города.

Когда умер Степан, его две дочери воспитывались в семье Тенихиных Трофима и Аксиньи. Третья дочь Анастасия Степановна участвовала в революционных событиях 1917 года, была секретарем Задонского укома. Ее именем (имени Анастасии Тенихиной) названа одна из улиц города Задонска.

В годы Великой Отечественной войны отец Марии и пятеро его братьев сражались на фронте. Филипп пропал без вести в декабре 1941года, погиб в Елецкой операции самый младший Иван (было ему 18 лет). При освобождении Киева был смертельно ранен Сергей. Митрофан попал в плен и умер в одном из концлагерей. Возвратились в родное село Степан, раненый под Ельцом, и Никита, переживший Ленинградскую блокаду.

Сестры отца Валентина и Анастасия были в эвакуации в Свердловске. Имели правительственные награды. Полина Трофимовна из Москвы переехала вместе с сыном Николаем в Арх-Борки, где жила до окончания войны.

Анна Трофимовна более сорока лет проработала учителем в школах Задонского и Липецкого районов.

В селе Архангельские Борки сохранился небольшой старенький домик, где родилась Мария Филипповна. Он сияет чистотой и порядком. Здесь сохранилось много из тех вещей и обстановки, которыми пользовались раньше, на стенах висят старые фотографии, сохранилась русская печка. До сих пор съезжаются сюда родственники, вспоминают свои годы детства и юности, проведенные в родном селе.

Детские и юношеские годы

Село Архангельские Борки небольшое, но для это самое дорогое место на земле. Ей нравилась и небольшая речка Репец, впадающая потом в Дон, и пруды за селом, и ближняя липовая роща, и дальний смешанный лес, где росли дубы, берёзы, сосны, осины и тополи, дикие яблоки и груши, рябина и калина, орешник и тёрн. А сколько было ягод, грибов!

«С ранней весны до поздней осени, как только выдастся свободная минута, в лес – на подножный корм: то барашки (примула весенняя), то берёзовый сок, то щавель, то дикий чеснок, а там - и земляника поспела, лесная малина, вот уж - яблоки и груши, им на смену - тёрн и шиповник.

Только в лес не всегда уходили надолго: надо было дома помогать по хозяйству. С раннего детства приучались к труду: пасли скот, заготавливали сено на зиму, помогали полоть и поливать огородные культуры, следили за младшими сестрами и братьями.

Достаточно было времени и для отдыха: купались в речке, загорали, играли в лапту, в прятки, в горелки» [4].

С осени в школу. Очень уж хотелось Марии поступить в школу. Не сразу приняли её, годков не хватало. И лишь когда сменился учитель, после третьей попытки, стала она ученицей Арх-Борковской школы. С радостью вспоминает Мария Филипповна годы детства.

легко, семилетнюю школу окончила с Похвальной грамотой (только двое из класса). Очень любила спорт, всегда с мальчишками на горе на лыжах, выбирая самые крутые спуски, или на коньках на речке, обгоняя друг друга.

Самое увлекательное занятие – чтение. Дома книг, конечно, не было, но выписывали «Крестьянскую газету», для детей – «Будь готов!», а потом «Пионерскую правду». В школе была небольшая библиотека, все книги из нее перечитала Мария, а потом учителя давали свои.

В селе было две школы: начальная (около церкви) и земская (в центре села), в которой всего было три классных комнаты. Учились дети из трех сел: Лозы, Круглое и Арх-Борки. В классах было от тридцати до сорока учащихся. Сидели за партами, в них были отверстия, в которые вставлялись чернильницы, и каждое утро учителя подливали туда чернила. Писали стальными перышками, вставленными в деревянные ручки. На уроках арифметики пользовались грифельными досками, учебников и тетрадей было очень мало.

В 1939 г. окончила семилетнюю школу. Вопроса «Куда поступать?» не возникало: с детства мечтала стать учительницей. Большую роль в этом сыграл любимый преподаватель . В Задонске (за восемнадцать километров от села) открылось к тому времени педагогическое училище.

И мечта юной девочки сбылась. Мария Филипповна так вспоминает первые шаги к заветной цели: «Это было летом 1939года. Вместе со своими подругами, зажав в руке трубку с документами, вошла я в здание Задонского педучилища и, очарованная, смотрела по сторонам.

Завуч педучилища , приветливо обратившись к моим соклассникам, спросил:

­  Вы по какому вопросу, товарищи? А ты, девочка, зачем?

­  Поступать…

­  Поступать? – улыбнулся он, - Рановато, надо подрасти.

До сих пор помню, как хлынули ручьем слезы из глаз, когда услышала отказ: принимали с пятнадцати лет, а мне было четырнадцать. А тут еще и рост подвел – ведь на уроках физкультуры всегда была замыкающей, с «карандашами». Выручила Похвальная грамота. Приняли с пожеланием «подрасти» [5].

До 1941 года учеба в педучилище шла успешно, хотя Мария страшно скучала по дому.

Годы студенчества остались в памяти как светлые, радостные, дорогие сердцу. Учиться было интересно, хотя и нелегко. Активно участвовала во внеклассной работе. Член хорового и драматического кружков, участвовала в оборонно-массовой работе: кружки ПВХО, ГТО, ГСО, «Юный ворошиловский стрелок», спортивные соревнования и походы, олимпиады и конкурсы - все нравилось, везде хотелось участвовать.

В летнее время, во время каникул, всегда работала в колхозе: на прополке бахчевых культур, сенокосе, сортировке зерна на колхозном току, на комбайне и молотилке. В работе находила тоже радость. Трудиться привыкла с раннего детства: умела косить и молотить, вязать и складывать снопы; умела запрячь лошадь и управлять ею.

Всё шло отлично, мечтала учиться в институте: отличников принимали без экзаменов и можно было поступить в институт, не отрабатывая положенные три года учителем.

Но, как говорят «думы за горами». Страшная беда обрушилась на всю страну: началась Великая Отечественная война.

Великая Отечественная война

в жизни Дмитриевой Марии Филипповны

Когда началась Великая Отечественная война, Марии Филипповне было 16 лет. Вспоминая юность горькую, она говорит: «Те страшные военные годы никогда не забудутся, не уйдут из памяти. Сама удивляюсь: часто забываю то, что было совсем недавно, а вот из той жизни помню все.

…Воскресенье 22 июня. Полдень. Со всех концов села бежали люди к избе–читальне, где висел черный лопух радиорепродуктора. Выступал Молотов, известивший о начале войны. Детям не понятно было, почему вдруг закричали, заголосили женщины. Война ворвалась в село, в каждый дом, в каждую семью. И вот уже конный нарочный с повестками…

Каждый день провожали мобилизованных. В голос рыдали матери и жены, нередко отливали водой пожилых, нельзя было без слез видеть цепляющихся за отцов мальчишек…

А потом… Страшные вести с фронта об оставлении населенных пунктов и сдаче городов, эвакуация промышленных объектов, нескончаемые толпы, обозы беженцев, колхозные и совхозные стада, которые гнали на восток, первые извещения – похоронки» [6].

Новый 1941-1942 учебный год студенты Задонского педучилища начали в здании культпросветшколы: в педучилище разместилась школа командиров, а позже - госпиталь.

Ушли на фронт преподаватели - мужчины, все студенты 1922-1923 гг. рождения. «В нашем классе, - говорит Мария Филипповна, - остался только Володя Фаустов (он был 1925 г. рождения), позже он погиб в одном из сражений.

Война гуляла по России не только на фронте, но и в тылу. Основную тяжесть несли на своих плечах не только женщины и пожилые мужчины, но и мои ровесники и более юные, помогали фронту изо всех сил. Начало учебного года студенты встретили на полях: убирали картошку, свеклу, овощи. Работать приходилось вручную, все были плохо одеты и обуты, холода донимали, но никто не ныл, не жаловался. Заготавливали и подвозили дрова (за 5-6 км.) для училища, для общежития, дежурили в госпитале, помогали ухаживать за ранеными, писали письма, готовили концерты.

А в конце 1941 г. педучилище закрыли, т. к. фронт приближался к Ельцу, нас посылали на рытье окопов, траншей, ям для орудий»[7].

Не забыть Марии Филипповне и первую бомбежку. Это случилось 6 июля 1942 г.

«Выпускной вечер было решено провести 8 июля. Не могло быть речи ни об оркестре или бальных платьях, готовились принести полевых цветов в подарок учителям, отпечатали «временные аттестаты». Но не пришлось нам встретиться в последний раз в стенах родного педучилища: 5 июля немецкие самолеты бомбили Задонск, а на следующий день я вместе со своими подругами пошла за аттестатом. Получив документы, мы отправились домой. И вдруг мы услышали вой сирены. Тревога… Гул самолетов, которые, кажется, закрыли солнце. Мы залегли в рожь. Может, обойдется… Но нет. Рвутся бомбы почти совсем рядом. Все смешалось: земля, пламя, дым, огонь. Нет, это не в кино, здесь ты не застрахован. Всем нам повезло, все мы остались живы, а в тот день много погибло. Погибла студентка 2–го курса Валя Антонова, лучшая юннатка» [8].

Именно после этой бомбежки Мария Филипповна стала бояться грозы: гром ей напоминает тот страшный день.

Летом 1942 г. Мария Филипповна и её подруги работали на строительстве аэродрома, она была штурвальным на комбайне (специальность получила в училище), убирала хлеб (и косила, и вязала снопы, и скирдовала), возила зерно на элеватор в город Задонск, ремонтировала дорогу Липецк-Елец.

Если бы не война, Мария Филипповна поехала бы работать учительницей начальных классов в Становлянский район. Туда она получила направление на работу. Но этот район в то время был занят немцами. Куда ехать? Домой. Работа нашлась в 30-ти километрах от Арх-Борок, в селе Вербилово.

И только с ноября 1942 г. стала преподавать русский язык и литературу в Вербиловской 8-летней школе. Вот почему педагогический стаж с 11 ноября, а не с 1 сентября, когда начинается учебный год, или с 15 августа, как сейчас записано у многих учителей в Трудовой книжке.

Время не стёрло из памяти ничего из той трудной жизни, которая прошла в несколько военных лет. Не было учебников, тетрадей, школьных принадлежностей. В 5-м классе был один учебник на 19 учащихся, в год на ученика выдавали одну тетрадь, писали на старых газетах, даже на бересте.