Моя родина – липецкий край (стр. 20 )

Наше время - время признания Булгакова. Его имя возвращается на свою Родину. Его произведения издаются, читаются, изучаются. Появились новые исследования, более достоверные и объективные. Мне посчастливилось в Ливенском краеведческом музее познакомиться с его научным сотрудником Якубсоном Олегом Леонидовичем, который занимается изучением богословского и философского наследия протоиерея Сергия. Проводятся международные научные конференции. Открылись новые материалы и документы в Бахметьевском архиве Нью-Йорка, Сергиевском Подворье Парижа, в Киевском и Симферопольском университетах, в частных коллекциях. В Ливнах - «сокровищах его души»- в краеведческом музее впервые в России открыт зал, посвященный жизни ученого, философа, богослова. учился в Елецкой мужской гимназии с 1888 по 1890. «Этот период отмечен жгучей потребностью познания Истины и приобщения к культурной жизни, которой он был лишен в детстве и в семинарии»[12].

Здесь необходимо понять и индивидуальные особенности Сергея Николаевича, который уже в юности проявлял зачатки интеллектуальной одаренности, которые влекут его к философии, филологии, литературе, искусству; мировоззрение побуждает его посвятить себя политической экономии и других смежных дисциплин. В 1890 году в возрасте неполных 20 лет он уезжает из Ельца и поступает на юридический факультет Московского университета, после окончания которого остается на два года при кафедре политической экономии и статистики для подготовки к профессорскому званию.

Кем приходился в родословном древе отец Сергий Булгаков купцу Егору Тимофеевичу Булгакову точно не установлено, да и исследователи этим не занимались, но корни этого рода одни. Возможно, и Сергею Николаевичу Булгакову приходилось бывать в нашем имении, настолько оно было прекрасным.

чувствовал приближение революции и в 1912 г. продал поместье графу Оболенскому. Имение Оболенского находилось в селе Пречистено и в двух хуторах – Хмелевском и Быковском (Зареченском). Обширное имение Оболенского с крепостными деревнями, в том числе селом Пречистено, досталось графу Кутузову-Голенищеву, который владел им до революции 1917 г.[13].

После Октябрьского переворота всё имение перешло в собственность народа. Большая часть построек была разрушена, как-то: мастерские ремесленного училища (за усадьбой ), каменная стена вокруг усадьбы, верхние этажи мельницы. Срубы хлебных амбаров были использованы для постройки школы в д. Хухлово (1937 г.)[14].

В 1921 г. в особняке бывших хозяев действовал очень хороший детский противотуберкулезный санаторий Ливенского уездного здравотдела. По переписи 1926 г. в д. Быково 184 двора и 1028 жителей, в с. Гниловоды 260 дворов и 1300 жителей, в с. Пречистено 150 дворов с населением 770 человек. В селе имелась школа 1-ой ступени. В начале 30-х годов была открыта семилетка.[15]

Местный житель Александр Карпович Авдеев, 1901 г. р., в начале тридцатых годов прошлого века уговорил командира истребительного батальона солдат Красной Армии не трогать мельницу, основу села, что давала людям жизнь и заработок, и сам барский дом.

Один из сыновей в 1937 г. посетил своё имение, останавливался в д. Хухлово у Алексея Афанасьевича Перцева, бывшего служивого гвардейца, рабочего мельницы. Приехал на легковой машине, местные власти забеспокоились, стали звонить в г. Ливны: мол, что делать нам, приехал барин. Из Ливен ответили; «Мы знаем». Оказывается, барин–то был человеком благонадежным, ученым по электротехнике и работал в Москве в Академии наук. Больше не приезжал.

В 1939 г. Милин организовал совместное хозяйство по выращиванию свиней. Для этих целей использовались надворные постройки барской усадьбы[16].

Во время Великой Отечественной войны в барской усадьбе располагался передвижной военно-полевой госпиталь. В краеведческом уголке Быковской школы имеется «Именной список солдат, сержантов, офицеров, умерших от ран в Хухловском полевом передвижном госпитале № 000 за период дислокации в д. Хухлово Орловской области с 5.07.1941 г. по 23.04.1942 г.»[17]. Хоронили умерших в Березовом саду, затем останки воинов перенесли в братскую могилу - справа от центрального входа в больницу, а затем прах воинов из данного захоронения, а также из сел Пречистено, Гниловоды, перезахоронили в центре села Быково у мемориала погибшим воинам.

После войны до 1967 г. действовала Пречистенская больница общего профиля. До августа 1974 г. в этом здании функционировала амбулатория под руководством фельдшера - Шарандиной Софьи Алексеевны[18]. В настоящее время дом графа разрушен. А в «красном» сохранившемся здании усадьбы находится контора агрофирмы «Виноградов».

Такова судьба бывшей помещичьей усадьбы. Жители преклонного возраста считали эти места дорогими их сердцу. Ведь Быковский парк собирал в годы их молодости молодежь со всей округи, в больнице рождались и умирали, восстанавливали свое здоровье многочисленные жители окрестных сел.

К величайшему нашему сожалению, парк, сохранившиеся здания не защищены юридически как природно–культурное и историческое наследие, не состоят на учете.

Елена Жорина,

МОУ СОШ №1 с. Чернава Измалковского района.

Руководитель: ёткина

СОЛДАТСКИЕ ПИСЬМА

В

оспоминания, документы, фотографии, письма, солдатские предметы быта, военные трофеи - всё, что составляет память о суровых днях войны, бережно хранится в нашем школьном музее боевой славы.

Музеем была проведена операция «Фронтовое письмо», в результате которой было собрано около 50 писем с фронта и на фронт, дневниковые записи, почтовые карточки, почтовые талоны, извещения о смерти. Многие односельчане — ветераны войны, сами приносили в музей свои семейные реликвии, так как верят, что в нашем музее они будут бережно храниться и станут уроком мира и патриотизма для нас, их внуков и правнуков.

Со всех собранных писем были сделаны цветные ксерокопии, из которых оформлена новая экспозиция, а оригиналы писем помещены для хранения в отдельную папку.

Так начиналась война…

Каждое письмо с фронта - это откровение людей, странички их радости и боли: «Мне нравилось быстрое, захватывающее дух движение, когда ветерок посвистывает и всё несётся мимо в каком-то бешеном полёте, мне хотелось летать… И вот сбылась, наконец-то моя мечта – поступил в авиашколу..., окончил её… и сел в самолёт. В боевой грозной машине я встретил первый день войны…

Мы стояли недалеко от границы. Я только что вернулся из ночного полёта, готовился отдохнуть и вдруг - боевая тревога. Не успел я надеть парашют, а уж над нашим аэродромом появились немецкие самолёты, и давай бомбить. Закипело моё сердце от лютой злости, бегу к машине, поднимаю в воздух своё звено и на восемь тысяч метров пересекаю границу. Курс на Тильзит. Недалеко было лететь, но за это короткое время прошла вся моя жизнь, и увидел я и отца своего, и всё дорогое моему сердцу.., и ещё пуще загорелось моё сердце злобой на врага… Вот Тильзит, вижу вокзалы, поезда, колонны немецких войск, и туда – в самую гущу вражеских войск – полетели мои бомбы. Запылали костры, повалил дым, а мне радостно и отлегло сразу от сердца.

На другой день – на штурмовку. По шоссе шли густо немецкие мотоколонны. Было раннее утро. Немцы не ожидали нас. Они всерьёз думали, что вся Советская авиация уничтожена. А я развернул своё звено в кильватерную колонну, спустился метров на 400–600 и давай лупить танки, грузовики, автоцистерны. Поднялась у немцев великая паника. Всё горит, рвётся, летит на воздух. Отбомбился я и увёл своё звено в сторону. Немцы думали, совсем улетел Артюхов. А я развернул своё звено над лесом, да на бреющем полёте опять над ними прошёлся, пулемётами прочесал, раз, другой, третий…

И вот с первого дня войны не покидаю своего боевого самолёта…» [1].

Автор этих строк капитан легендарного звена Павел Андреевич Артюхов проходил службу в 9-м ближне-бомбардировочном авиаполку, в феврале-марте 1943 года базирующемся на Чернавском аэродроме [2]. 13 марта 1943 года самолет капитана Артюхова, выполнив бомбардировку под Долгоруково [3], над чернавским небом был атакован немецкими «мессерами», в результате неравного боя был сбит. Экипаж летчиков в составе: , , ёжина похоронили на чернавском кладбище. Павел Андреевич был не только профессиональным пилотом, но и талантливым наставником молодых летчиков, а еще автором статей и очерков, которые печатались в газетах и были переданы в наш музей женой Анастасией Васильевной и дочерью Светланой [4].

«Надо бить так,

чтобы от них осталось одно мокрое место…»

Осенью 1942 года по рассказам моих односельчан на сельском кладбище с воинскими почестями был похоронен летчик .

О точной дате и причине гибели лётчика ничего не известно. Мне удалось через Интернет найти воспоминания «Записки лётчика-истребителя», где автор рассказывает, что с мая по ноябрь 1942 года на Чернавском аэродроме базировался 17 истребительный авиаполк под командованием подполковника Евгения Савицкого. 17-й авиаполк в ноябре был переброшен в «район Задонска», так как «немцы уже подходили к Чернаве» [24].

Из этих воспоминаний можно сделать вывод, что Валентин Кочкин был однополчанином , и, возможно, летчики были знакомы.

В нашем музее хранится дневник Валентина Павловича и его фотография, их передали нам еще в 60-е годы родственники, с которыми музею за все эти годы больше так и не удалось связаться. Можно было бы узнать боевой путь Валентина Павловича, но нам не известны ни дата, ни место его рождения.

Дневниковые записи Валентина Кочкина сделаны на обычной с еле заметной клеточкой тетради с 22 июня по 29 октября. Некоторые записи, видимо, записывались в спешке, так как многие слова трудно разобрать. Но его размышления о своём долге перед Отечеством, о ненависти к врагу выведены крупным и чётким почерком. Со злобой и презрением он пишет: «Господа фашисты опять летят к Москве. К сердцу нашей Родины летят сотни фашистских бомбардировщиков, неся на своих крыльях смерть мирным гражданам, разрушение очагов культуры. Но нет же, варвары, не бывать вам больше над Москвою!.. Вы кричите, что идёте …за культуру и цивилизацию. Так разве в этом заключается ваш «языческий поход», чтобы разрушать мирный труд, разрушать то, что создано сотни и тысячи лет тому назад.