Обоснованность итоговых уголовно-процессуальных решений суда первой инстанции (стр. 21 )

Оценивая изложенное, отметим следующее. Признание лица виновным возможно только по приговору суда. Поэтому, прекращение уголовного дела по нереабилитирующему основанию есть не признание лица виновным, а наступление указанных в законе оснований прекращения уголовного преследования. Конституционный Суд РФ так же признал, что решение о прекращении уголовного дела по нереабилитирующему лицо основанию, не подменяет собой приговор суда, по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции РФ. При выявлении такого рода оснований к прекращению уголовного дела лицо, в отношении которого уголовное дело подлежит прекращению, вправе настаивать на продолжении расследования и рассмотрения дела в судебном порядке. Потерпевший же вправе приводить свои доводы против прекращения уголовного дела, а в случае вынесения решения о прекращении уголовного дела - оспорить его по мотивам незаконности и необоснованности в установленном процессуальным законом судебном порядке[349].

Соответственно, обоснованность решения о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям означает наличие совокупности доказательств, которой должно было бы быть достаточно, если бы не возникли установленные законом основания для прекращения уголовного дела или преследования, для продолжения уголовного преследования.

Можно выделить следующие гарантии обоснованности решения при прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Во-первых, при наступлении определенных нереаблитирующих оснований суд обязан прекратить уголовное преследование. Так, Постановлением президиума Московского городского суда от 15.05.2009 по делу N 44у-137/09 признано, что вывод нижестоящего суда о виновности А. в совершении преступлений, за которые он осужден, основан на совокупности доказательств, приведенных в приговоре. В соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ суд проверил и оценил с точки зрения допустимости и достоверности все доказательства, имеющиеся по делу. Однако, Президиум судебные решения в части осуждения А. по ч. 2 ст. 325 УК РФ - отменил, прекратив дело в этой части производством за истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Во-вторых, хотя согласно УПК РФ прекращение уголовного дела по некоторым основаниям (например, ст.25 и 28 УПК РФ) – это право суда, однако как разъяснил Конституционный Суд РФ[350], указание в статье 25 УПК Российской Федерации на то, что суд вправе, а не обязан прекратить уголовное дело, не предполагает возможность произвольного решения судом этого вопроса исключительно на основе своего усмотрения. Суд должен принять соответствующее решение с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния, личность обвиняемого, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность. Таким образом, если будет совокупность указанных обстоятельств, то суд должен будет прекратить уголовное дело или преследование.

В-третьих, УПК РФ предусматривает важную гарантию при прекращении уголовного дела или преследования по нереабилитирующему основанию – в случаях, предусмотренных ч.2 ст.27, ч.4 ст.28, ч.5 ст.28.1 УПК РФ, прекращение уголовного преследования по основаниям не допускается, если лицо, в отношении которого прекращается уголовное преследование, против этого возражает. В таком случае производство по уголовному делу продолжается в обычном порядке. Это служит важной гарантией защиты прав обвиняемого, поскольку дает ему право на рассмотрение уголовного дела судом и установление всех обстоятельств дела в судебном заседании на началах гласности и состязательности, а это, в свою очередь, способствует установлению истины по уголовному делу и вынесению обоснованного решения, основанного на совокупности доказательств.

При прекращение уголовного дела по реабилитирующим основаниям, вывод суда должен быть основан на совокупности доказательств. Совокупность доказательств должна подтверждать невиновность обвиняемого. В этом обоснованность прекращения уголовного дела или преследования совпадает по содержанию с обоснованностью оправдательного приговора. Однако, они не идентичны. Обоснованность оправдательного приговора предполагает как установленную невиновность обвиняемого, так и неустановленную виновность. Обоснованность же прекращения уголовного дела или преследования по реабилитирующему основанию предполагает только установленную невиновность обвиняемого.

Так, например, Конституционный Суд РФ, рассматривая прекращение уголовного дела или уголовного преследования при отказе государственного обвинителя от обвинения, разъяснил, что прокурор обязан изложить суду мотивы отказа от обвинения, исходя из указанных в пунктах 1 и 2 статьи 24 и пунктах 1 и 2 статьи 27 УПК Российской Федерации оснований (отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления и непричастность подсудимого к совершению преступления)[351]. Как разъяснил Конституционный Суд РФ, для того, чтобы решение о прекращении уголовного дела или преследования по данному основанию было обоснованным, необходим анализ всех собранных по делу доказательств и их правовая оценка. Это подтверждается, в частности, тем, что в иных ситуациях по таким основаниям, как отсутствие события преступления, отсутствие в деянии состава преступления и непричастность подсудимого к совершению преступления, суд постановляет оправдательный приговор (ч. 2 и 8 ст. 302 УПК РФ)[352]. Следовательно, как сами по себе отказ государственного обвинителя от обвинения, так и принятие судом соответствующего решения могут иметь место лишь по завершении исследования значимых для такого рода решений материалов дела и заслушивания мнений по этому поводу участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, а законность, обоснованность и справедливость такого решения возможно проверить в вышестоящем суде[353].

Нарушение данного положения встречается и в судебной практике. Так, например, решение суда в отношении Я. и Ш. было отменено, поскольку государственный обвинитель в нарушение требований ч. 7 ст. 246 УПК РФ не изложил суду мотивы отказа от обвинения, а суд, прекратив уголовное дело в части обвинения, не мотивировал свой вывод о необходимости прекращения дела, не привел доказательства в подтверждение своего вывода и не дал надлежащей оценки собранным по делу доказательствам в их совокупности. Указанные нарушения были признаны существенными (фундаментальными) нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела[354].

Таким образом, можно сделать следующие выводы. Обоснованность решения о прекращении уголовного дела зависит от того, по какому основанию прекращается уголовное дело – по реабилитирующему или нереабилитирующему. Обоснованность решения о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям означает наличие совокупности доказательств, которой должно было бы быть достаточно, если бы не возникли установленные законом основания для прекращения уголовного дела или преследования, для продолжения уголовного преследования. Обоснованность прекращения уголовного дела по реабилитирующему основанию предполагает установление невиновности обвиняемого.

Теперь рассмотрим обоснованность таких итоговых уголовно-процессуальные решения суда первой инстанции как определение (постановление) о применении или об отказе в применении принудительных мер медицинского характера[355].

Проблемам применения принудительных мер медицинского характера в уголовно-процессуальной литературе всегда уделялось значительное внимание[356].

Верховный Суд РФ разъяснил, что принудительные меры медицинского характера являются мерами уголовно-правового характера и применяются только к лицам, совершившим предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние в состоянии невменяемости или у которых после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания или его исполнение, а также к лицам, совершившим преступление и страдающим психическими расстройствами, не исключающими вменяемости, и лишь при условии, когда психическое расстройство связано с возможностью причинения этими лицами иного существенного вреда либо с опасностью для себя или других лиц (части 1 и 2 статьи 97 УК РФ). При этом цели применения принудительных мер медицинского характера отличаются от целей применения наказания и в силу статьи 98 УК РФ заключаются в излечении или улучшении психического состояния указанных лиц, а также предупреждении совершения ими новых предусмотренных уголовным законом общественно опасных деяний[357].

Обоснованность постановления об освобождении от уголовной ответственности или от наказания и о применении принудительных мер медицинского характера как итоговое уголовно-процессуальное решение суда первой инстанции предполагает доказанность нескольких обстоятельств[358].

Во–первых, нужно установить имело ли место преступление или деяние, запрещенное уголовным законом, а также совершило ли преступление или деяние лицо, в отношении которого решается вопрос о применении принудительных мер медицинского характера. Так же нужно доказать, что деяние, запрещенное уголовным законом, совершено лицом в состоянии невменяемости или что у этого лица после совершения преступления наступило психическое расстройство, делающее невозможным назначение наказания. Данные обстоятельства должны быть подтверждены совокупностью доказательств и соответствовать действительности.

Во-вторых, психическое расстройство лица должно быть связано с опасностью для него или других лиц либо возможностью причинения им иного существенного вреда. Данное обстоятельство носит вероятностный характер[359], поскольку суд должен сделать вывод о будущих действиях лица.

Только совокупность данных обстоятельств делает решение о применении принудительных мер медицинского характера обоснованным

Как разъяснил Верховный Суд РФ вопросы, связанные с психическим состоянием лица, в отношении которого ведется производство о применении принудительной меры медицинского характера, подлежат тщательному исследованию и оценке судом. При недостаточной ясности или полноте заключения эксперта-психиатра (экспертов), а также при возникновении новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела может быть назначена дополнительная судебная экспертиза, производство которой поручается тому же или другому эксперту (экспертам). В случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта (экспертов) или наличия противоречий в выводах эксперта (экспертов) по тем же вопросам судом может быть назначена повторная экспертиза, производство которой поручается другому эксперту (экспертам) (части 1 и 2 статьи 207 УПК РФ[360]. При этом об опасности лица для себя или других лиц либо о возможности причинения этим лицом иного существенного вреда могут свидетельствовать характер психического расстройства, подтвержденного выводами судебно-психиатрической экспертизы, его склонность в связи с этим к совершению насильственных действий в отношении других лиц или к причинению вреда самому себе, к совершению иных общественно опасных действий (изъятию чужого имущества, поджогов, уничтожению или повреждению имущества иными способами и др.), а также физическое состояние такого лица, с учетом которого оценивается возможность реализации им своих общественно опасных намерений[361].