Комментарий к гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (стр. 10 )

Институт соучастия применим ко всем субъектам, которые по действующему законодательству могут быть истцами и ответчиками. Кроме того, считаем, что действие института соучастия должно распространяться также и на третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора (см. комментарий к ст. 42 ГПК), хотя ни процессуальная теория, ни судебная практика какой-то специальной терминологии для случаев множественности на стороне третьего лица не выработали.

2. В ч. 2 комментируемой статьи законодатель исчерпывающим образом перечислил основания процессуального соучастия.

Процессуальное соучастие допускается, если (альтернативно):

1) предметом спора являются общие права или обязанности нескольких истцов или ответчиков. Не вызывает сомнений, что самостоятельным предметом спора могут быть конкретные права и обязанности (например, в иске о понуждении заключить договор именно правоотношение как совокупность прав и обязанностей будет предметом спора). Однако в большинстве случаев предметом спора являются материальные объекты (деньги, ценные бумаги, иные вещи). Поэтому основание, указанное в п. 1 ч. 2 комментируемой статьи, следует толковать расширительно: процессуальное соучастие допускается, если предметом спора являются общие права (обязанности) нескольких истцов или ответчиков, а равно иные объекты гражданских, семейных, трудовых, жилищных, земельных, экологических и иных правоотношений, защита которых допускается в судах общей юрисдикции;

2) права и обязанности нескольких истцов или ответчиков имеют одно основание. Пункт 2 ч. 2 комментируемой статьи содержит, на наш взгляд, весьма спорную норму: законодатель, по сути, утверждает, что совпадение основания, из которого возникли конкретные материальные права (обязанности) истцов (ответчиков), является достаточным условием для возникновения института процессуального соучастия. Полагаем, что это не так. Например, если ответчик, управляя автомобилем, причинил в результате одного дорожно-транспортного происшествия вред здоровью нескольких граждан, то можно говорить о совпадении оснований: каждый из пострадавших, требуя возместить вред, причиненный повреждением здоровья, будет ссылаться на один и тот же юридический факт. Однако это не ведет к процессуальному соучастию: каждый из пострадавших заявляет свой самостоятельный иск, и даже то, что такие дела могут быть объединены в одно производство, опять же не превращает несколько обязательств по возмещению вреда здоровью в одно многосубъектное материальное обязательство. Комментируя п. 2 ч. 2 ст. 40 ГПК, также приводят в качестве примера случай, когда ответчик причинил вред общему имуществу истцов <1>. То, что здесь имеет место соучастие на стороне истца, сомнений не вызывает. Однако само соучастие в данном примере возникает не потому, что имелось одно основание (противоправное действие ответчика), а по причине наличия у истцов общих прав на имущество, что привело к возникновению единого многосубъектного охранительного правоотношения;

<1> См.: Жилин к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации. М., 2003. С. 49.

3) предметом спора являются однородные права и обязанности. Данное основание процессуального соучастия вызывает еще большие возражения, поскольку однородность предмета спора допускает объединение дел в одно производство (ч. 4 ст. 151 ГПК), но сама по себе никак не влечет процессуального соучастия. Законодатель, характеризуя институт процессуального соучастия, в ч. 1 комментируемой статьи прямо указывает, что совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам предъявляется иск (а не иски). Таким образом, соистцы и соответчики - это всегда стороны в одном материальном правоотношении. Полагаем, что имеется смысловое противоречие между легальной дефиницией соучастия и основанием, указанным в п. 3 ч. 2 комментируемой статьи, поскольку последнее прямо допускает процессуальное соучастие лишь по признаку однородности материальных прав и обязанностей в двух и более материальных правоотношениях. Следует, однако, отметить, что однородность требований и совпадение оснований иска в научной литературе рядом авторов рассматриваются как основания факультативного соучастия <1>.

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР (под ред. ) включен в информационный банк согласно публикации - Спарк, Городец, 1997 (издание второе, исправленное и дополненное).

<1> См., например: Курс советского гражданского процессуального права. Т. 1: Теоретические основы правосудия по гражданским делам. С. 256; Научно-практический комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. . М., 1999. С. 62.

3. Абзац 1 ч. 3 комментируемой статьи устанавливает важное правило о процессуальной самостоятельности каждого из соучастников. В практическом плане это означает, что использование любых процессуальных прав не ставится в зависимость от волеизъявления другого соучастника. В то же время при совершении такого процессуального действия, как утверждение мирового соглашения, суд должен проверить в том числе, не нарушает ли такое соглашение права соучастника, не являющегося стороной в мировом соглашении.

Верховным Судом РФ выработано правило, согласно которому заявление о применении исковой давности, сделанное одним из соответчиков, не распространяется на других соответчиков (в том числе и при солидарной ответственности). Однако суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о пропуске срока исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены (полностью или в части) за счет других соответчиков (например, в случае предъявления иска об истребовании неделимой вещи, находящейся в совместной собственности нескольких лиц) <1>.

<1> См. п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 12/15 ноября 2001 г. N 15/18 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

4. В абз. 2 ч. 3 комментируемой статьи сформулировано процессуальное правило, которое в ГПК РСФСР отсутствовало: в случае невозможности рассмотрения дела без участия соответчика или соответчиков в связи с характером спорного правоотношения суд привлекает его или их к участию в деле по своей инициативе. Данную процессуальную конструкцию следует отграничивать от случая привлечения в процесс второго ответчика, что ранее допускалось в ч. 3 ст. 36 ГПК РСФСР в рамках института замены ненадлежащего ответчика. Дело в том, что привлечение второго ответчика свидетельствует о возможном наличии другого субъекта конкретной правовой обязанности, в то время как наличие соответчика, напротив, предполагает множественность обязанных субъектов в одном обязательстве. Второй ответчик также отличается от соответчика тем, что его интересы и интересы первоначального ответчика взаимно исключают друг друга <1>.

<1> См., например: Гражданское процессуальное законодательство: Комментарий / Под ред. . С. 103.

Обязательное соучастие, о котором идет речь в абз. 2 ч. 3 комментируемой статьи, возникает исключительно в связи с характером спорного правоотношения. Полагаем, что данный характер предполагает наличие одновременно: 1) многосубъектного состава на стороне должника; 2) такой правовой связи между кредитором и должниками, при которой любое материально-правовое разрешение спора затронет права и (или) обязанности не привлеченного в дело соответчика по отношению к истцу.

Так, если заявлено требование о признании ордера недействительным, то в качестве соответчиков должны привлекаться все лица, у которых на основании данного ордера возникли соответствующие жилищные права.

Частью 2 ст. 18 Закона РФ от 01.01.01 г. N 2124-1 "О средствах массовой информации" <1> установлено, что учредитель средства массовой информации вправе обязать редакцию поместить бесплатно и в указанный срок сообщение или материал от его имени (заявление учредителя). При этом по искам, связанным с заявлением учредителя, ответственность несет учредитель, а если принадлежность указанного сообщения или материала учредителю не оговорена редакцией, она выступает соответчиком. Верховный Суд РФ указал, что, если истец предъявляет требования к одному из надлежащих ответчиков, которыми совместно были распространены не соответствующие действительности порочащие сведения, суд вправе привлечь к участию в деле соответчика лишь при невозможности рассмотрения дела без его участия <2>.

<1> Российская газета. 1992. 8 февр.

<2> См. п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (БВС РФ. 2005. N 4).

К сожалению, в практике Верховного Суда РФ случаи обязательного соучастия иногда рассматриваются более широко. Например, п. 1 ст. 323 ГК РФ установлено, что при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга. Очевидно, что данная материально-правовая норма устанавливает приоритет волеизъявления кредитора как в части размера требований, так и в части определения обязанного субъекта. Между тем в п. 31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" <1> указывается, что, поскольку основное общество (товарищество) отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение обязательных для него указаний основного общества (товарищества), оба юридических лица привлекаются по таким делам в качестве соответчиков в порядке, установленном процессуальным законодательством. Юридическая несостоятельность данной рекомендации состоит в том, что непривлечение в дело в качестве соответчика второго солидарного должника никоим образом не влияет на его права по отношению к истцу: последний вне зависимости от материально-правового разрешения спора с первым должником вправе будет в последующем предъявить аналогичное требование ко второму должнику (солидарные должники остаются обязанными до тех пор, пока обязательство не исполнено полностью - добровольно или в принудительном порядке). Полагаем, что в подобных ситуациях второй должник в солидарном обязательстве должен привлекаться в процесс в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, поскольку при исполнении первым солидарным должником обязанности перед кредитором наступают материально-правовые последствия для его отношений со вторым должником (см. п. 2 ст. 325 ГК). Кроме того, изложенное выше разъяснение нарушает один из основополагающих принципов гражданского процесса - принцип диспозитивности, поскольку без установленных в законе оснований допускает привлечение в процесс без согласия истца в качестве соответчика субъекта, к которому сам истец никаких материально-правовых требований не предъявляет.

<1> БВС РФ. 1996. N 9.

В судебных актах Верховного Суда РФ встречаются и иные указания на случаи обязательного соучастия. Так, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ посчитала обязательным привлечение соответчика при субсидиарной ответственности по основаниям абз. 1 п. 2 ст. 1074 ГК, указав, что "если... возникнет необходимость в дополнительной ответственности родителей, то соответчиками в суде выступают причинитель вреда и его законный представитель" <1>. Полагаем, что и здесь имело место юридически необоснованное обращение к институту соучастия. Дело в том, что сама конструкция субсидиарной ответственности (п. п. 1, 2 ст. 1074 ГК) исключает дублирование обязанных субъектов: за вред отвечает либо сам несовершеннолетний, либо его законный представитель. Причем даже в ситуации, когда вред возмещен несовершеннолетним частично, ответственность законного представителя ограничивается недостающей частью. Таким образом, если возникает необходимость в дополнительной ответственности законного представителя, то в процессе он должен участвовать в качестве ответчика - лица, привлекаемого к ответу по требованию о возмещении вреда полностью или в части.

<1> БВС РФ. 2001. N 4.

Важно отметить, что положение абз. 2 ч. 3 комментируемой статьи о праве суда привлекать к участию в деле соответчика (соответчиков) по собственной инициативе не подлежит расширительному толкованию. В частности, суд в силу принципа диспозитивности не вправе без соответствующего заявления заинтересованного лица привлекать его к участию в деле в качестве соистца. Данный вывод находит поддержку и в практике Конституционного Суда РФ: "В случае совместных действий супругов по защите прав на общее имущество согласно части первой статьи 40 ГПК Российской Федерации должна была бы участвовать в судебном процессе в качестве соистца, но вступление в дело в таком процессуальном качестве зависело исключительно от ее усмотрения... Это означает, что суд первой инстанции при отсутствии волеизъявления не вправе был привлекать ее к участию в деле в качестве соистца..." <1>.

<1> Определение Конституционного Суда РФ от 4 апреля 2006 г. N 99-О "Об отказе в принятии к рассмотрению запроса Новооскольского районного суда Белгородской области о проверке конституционности положений статей 43, 148, 150 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" // ВКС РФ. 2006. N 4.

Привлечение к участию в деле соответчика оформляется определением суда, после чего подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала. Определение о привлечении к участию в деле соответчика не может быть объектом самостоятельного обжалования (см. ч. 1 ст. 331, ч. 1 ст. 371 ГПК).

Статья 41. Замена ненадлежащего ответчика

Комментарий к статье 41

1. Комментируемая статья, в отличие от ст. 36 ГПК РСФСР, допускает исключительно замену ответчика. Следовательно, замена как истца, так и третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, недопустима.

Об отличиях замены ненадлежащего ответчика от процессуального правопреемства см. комментарий к ст. 44 ГПК.

Для замены ответчика требуется безусловное согласие на это истца (если производится замена ответчика по иску третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, то требуется согласие этого третьего лица). Основанием для замены ответчика является предполагаемое истцом отсутствие материально-правовой обязанности ответчика по предъявленным требованиям.

При замене не исключен случай количественного изменения пассивной стороны: так, вместо одного ненадлежащего ответчика истец может просить о привлечении в процесс нескольких солидарно обязанных субъектов (соответчиков).

Может ли суд отказать в удовлетворении ходатайства истца о замене ответчика? Из буквального толкования комментируемой нормы, учитывая используемую законодателем управомочивающую конструкцию ("суд может"), следует, что замена ненадлежащего ответчика является правом суда. Однако такой подход противоречил бы принципу диспозитивности. Кроме того, сравнительный анализ указанной нормы с положениями, регламентирующими распорядительные действия сторон, показывает, что если ч. 2 ст. 39 ГПК прямо запрещает суду принимать отказ истца от иска, признание ответчиком иска, утверждать мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права и законные интересы других лиц, то в комментируемой статье подобный прямой запрет отсутствует. Наконец, следует учитывать, что замена ответчика не означает полный и безусловный отказ от судебной защиты: вполне допустимо, если после вынесения судебного акта по делу, в котором была произведена замена, истец вновь предъявит иск к ответчику, первоначально указанному в исковом заявлении (такие иски не будут тождественными по субъектному составу). Поэтому полагаем, что при наличии ходатайства истца о замене ненадлежащего ответчика суд, не вдаваясь в выяснение материально-правовых вопросов, такую замену должен произвести.

Не соответствует также принципу состязательности допускаемая комментируемой нормой возможность суда самому инициировать замену ненадлежащего ответчика. Хотя такая замена и должна производиться с согласия истца, сам факт обращения суда к истцу с предложением о замене ответчика в состязательном процессе некорректен.

Хронологически возможность замены ответчика ограничена рамками рассмотрения дела в суде первой инстанции (т. е. до вынесения судебного решения, определения об оставлении иска без рассмотрения или определения о прекращении производства по делу). Однако в отличие от ч. 1 ст. 36 ГПК РСФСР теперь замена ненадлежащего ответчика возможна не только во время разбирательства дела, но и при его подготовке.

Процессуально замена ненадлежащего ответчика надлежащим оформляется соответствующим определением. С момента вынесения данного определения привлеченный в процесс ответчик приобретает статус лица, участвующего в деле (и, соответственно, все процессуальные права и обязанности ответчика). Определение о замене ненадлежащего ответчика не может быть объектом самостоятельного обжалования (см. ч. 1 ст. 331, ч. 1 ст. 371 ГПК).

Часть 1 комментируемой статьи определяет также правовые последствия замены ненадлежащего ответчика: после нее подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала.

2. Часть 2 комментируемой статьи теперь безальтернативно определяет правовые последствия отказа истца заменить ненадлежащего ответчика: в случае если истец не согласен на замену ненадлежащего ответчика другим лицом, суд обязан рассмотреть дело по предъявленному иску (ч. 3 ст. 36 ГПК РСФСР допускала в подобной ситуации возможность привлечения в процесс по усмотрению суда надлежащего ответчика в качестве второго ответчика). При этом терминология, используемая в рамках института замены ("ненадлежащий ответчик"), при последующем рассмотрении дела не используется.

Суд при разрешении спора по существу не связан ранее высказанным им предложением о замене ненадлежащего ответчика.

Статья 42. Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора

Комментарий к статье 42

1. Комментируемая статья посвящена традиционному для гражданского процесса институту - институту третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора (ранее в ст. 37 ГПК РСФСР указанные субъекты именовались третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования на предмет спора).

Под третьими лицами, заявляющими самостоятельные требования относительно предмета спора, понимаются такие участвующие в деле лица, которые посредством предъявления самостоятельного иска вступают в уже возбужденное в суде дело для защиты своих прав, не совпадающих с правами сторон, поскольку судебный акт может затронуть права и интересы этих третьих лиц.

Материально-правовой интерес третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, не совпадает по содержанию с материально-правовым интересом истца и ответчика, т. е. третье лицо заинтересовано в таком материально-правовом разрешении спора, которое исключает удовлетворение притязаний как истца, так и ответчика.

Третьи лица должны заявить самостоятельные требования относительно предмета спора.

Предметом спора являются:

1) объекты гражданских прав: вещи, включая деньги и ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права; работы и услуги; информация; результаты интеллектуальной деятельности, в том числе исключительные права на них (интеллектуальная собственность); нематериальные блага (ст. 128 ГК). Объекты гражданских прав, являющиеся предметом спора, могут быть как индивидуально-определенными (например, в споре о конкретном объекте недвижимости), так и родовыми (например, истец на основании договора уступки взыскивает с ответчика задолженность по договору займа, а третье лицо, считая уступку прав ничтожной сделкой, само заявляет аналогичное требование к ответчику по договору займа);

2) объекты иных прав, которые защищаются в порядке гражданского судопроизводства.

Самостоятельность требований состоит в том, что третье лицо утверждает о принадлежности спорного блага именно ему. При этом требование третьего лица может иметь как отличное от первоначального иска основание (например, истец истребует конкретное имущество по вещному иску, а третье лицо истребует это же имущество по иску обязательственному), так и отличные предмет иска и основание (например, истец предъявил к ответчику иск об истребовании имущества, а третье лицо предъявило к ним иск о признании права собственности на это имущество).

По признаку самостоятельности третье лицо отличают от соистца, материально-правовые требования которого совпадают с требованиями другого соистца. С точки зрения материально-правового отношения требования третьего лица (в отличие от соистца) всегда основаны на обязательстве, которое исключает множественность лиц на стороне кредитора и саму возможность сосуществования материально-правовых требований истца и третьего лица.

Абзац 1 ч. 1 комментируемой статьи почти дословно воспроизводит первое предложение ст. 37 ГПК РСФСР. Однако теперь законодатель подчеркивает, что хронологически возможность вступления в процесс для третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ограничена моментом принятия судебного постановления судом первой инстанции. Означает ли это, что принятие любого постановления судом первой инстанции (например, определения об обеспечении иска) исключает возможность вступления в процесс третьих лиц? Конечно нет. Данную норму следует толковать ограничительно: третье лицо вправе вступить в процесс с момента возбуждения дела судом первой инстанции до момента принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела (такими судебными актами являются судебное решение, определение об оставлении иска без рассмотрения и определение о прекращении производства по делу).

Третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, пользуются всеми правами и несут все обязанности истца. В практическом плане это прежде всего означает, что третье лицо вступает в процесс посредством предъявления иска и соответственно должно выполнять все формальные требования, предъявляемые к форме и содержанию искового заявления, а также к документам, к нему прилагаемым (см. комментарий к ст. ст. 131, 132 ГПК). Соответственно на третье лицо распространяются все нормы, устанавливающие неблагоприятные правовые последствия в случае несоблюдения указанных формальных требований (см. комментарий к ст. ст. ГПК). Просительная часть искового заявления должна содержать также ходатайство лица о привлечении в уже возбужденное дело в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора. В целях избежания возможных ошибок имеет смысл указать стороны и судью, который рассматривает уже возбужденное дело.

Об иных правах и обязанностях третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, см. комментарий к ст. 35 ГПК.

Кого следует указывать ответчиком по иску третьего лица? Ответ на этот вопрос зависит от избранного третьим лицом способа защиты нарушенных субъективных прав и содержания его материально-правовых требований. Например, если третье лицо предъявляет иск о признании права собственности на спорное имущество, ответчиком по такому иску надлежит указывать как истца, так и ответчика по первоначальному иску (а если в деле уже участвует третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, то и его тоже). Объясняется это абсолютным характером исков о признании. Если третье лицо заявляет виндикационное требование (т. е. истребует конкретную вещь в натуре), ответчиком по такому иску должно быть только лицо, в фактическом обладании которого эта вещь находится, т. е. либо истец, либо ответчик по первоначальному иску.

Абзац 2 ч. 1 комментируемой статьи содержит весьма важную новеллу: в отношении лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, судья выносит определение о признании их третьими лицами в рассматриваемом деле или об отказе в признании их третьими лицами, на которое может быть подана частная жалоба. По ранее действовавшему процессуальному законодательству определение об отказе в признании третьим лицом не было объектом самостоятельного обжалования. Если к моменту рассмотрения частной жалобы на определение об отказе в признании третьим лицом производство по первоначальному иску в первой инстанции завершено (т. е. вынесено судебное решение, определение об оставлении иска без рассмотрения или определение о прекращении производства по делу), отмена обжалуемого определения теряет всякий смысл. Более того, такая отмена создавала бы для суда первой инстанции фактически неисполнимую обязанность привлечь третье лицо в уже разрешенное дело. Поэтому полагаем, что в подобных случаях вышестоящая инстанция даже при наличии процессуальных нарушений отменять определение об отказе в признании третьим лицом не должна. В свою очередь, "несостоявшемуся" третьему лицу остается выбор: либо защищать свои права в производстве, возбужденном на основании его искового заявления, либо обжаловать вынесенное по первоначальному иску решение (определение об оставлении иска без рассмотрения или определение о прекращении производства по делу).

2. При вступлении в дело третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, рассмотрение дела производится с самого начала (ч. 2 комментируемой статьи). Данная норма направлена на обеспечение третьему лицу реальной возможности использования всех процессуальных прав, которыми наделены стороны (в плане представления, исследования доказательств, заявления разного рода ходатайств и т. д.).

Статья 43. Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора

Комментарий к статье 43

1. Комментируемая статья посвящена традиционному для гражданского процесса институту - институту третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора (ранее в ст. 38 ГПК РСФСР указанные субъекты именовались третьими лицами, не заявляющими самостоятельные требования на предмет спора).

Под третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора, понимаются такие участвующие в деле лица, которые вступают в дело на стороне истца или ответчика для охраны собственных интересов, поскольку судебный акт по делу может повлиять на их права и обязанности по отношению к одной из сторон.

Соответственно можно выделить следующие признаки третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора:

1) отсутствие самостоятельного требования на предмет спора. Этим рассматриваемые субъекты отличаются от третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора (см. комментарий к ст. 42 ГПК). Главное же отличие от соответчиков и соистцов состоит в том, что третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований, не являются субъектами спорного материального правоотношения;

2) отсутствие материально-правовых притязаний к третьим лицам, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, со стороны истца и третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора. Важным следствием этого является невозможность возложения на третьих лиц каких-либо материально-правовых обязанностей либо разрешения вопросов, касающихся непосредственно субъективных прав и обязанностей третьих лиц (это недопустимо ни на основании судебного решения, ни на основании определения об утверждении мирового соглашения);

3) вступление третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, в уже возбужденное другими субъектами дело (данный признак не исключает возможности для истца указать третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, прямо в исковом заявлении);

4) участие третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, в деле на стороне истца или ответчика (если в деле уже участвует третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, возможен вариант участия в деле на его стороне);

5) наличие материально-правовой связи с лицом, на стороне которого третье лицо выступает;

6) цель участия - отстаивание собственных материально-правовых интересов, на которые судебный акт по делу может определенным образом повлиять.

В качестве примеров привлечения в процесс третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, можно привести прямо установленные законом случаи.

Абзац 1 ст. 462 ГК устанавливает, что, если третье лицо по основанию, возникшему до исполнения договора купли-продажи, предъявит к покупателю иск об изъятии товара, покупатель обязан привлечь продавца к участию в деле, а продавец обязан вступить в это дело на стороне покупателя. Используемая в абз. 1 ст. 462 ГК (равно как и в иных нормах материального законодательства) терминология ничего общего с рассматриваемым процессуальным институтом не имеет: упоминаемое в абз. 1 ст. 462 ГК третье лицо будет истцом, покупатель - ответчиком, а продавец - третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика.

Статьей 762 ГК предусмотрено, что по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ заказчик обязан, если иное не предусмотрено договором, привлечь подрядчика к участию в деле по иску, предъявленному к заказчику третьим лицом в связи с недостатками составленной технической документации или выполненных изыскательских работ.

Однако наиболее часто третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, привлекаются в процесс в случаях, когда материальное законодательство прямо допускает предъявление регрессных требований (см., например, п. 1 ст. 147, п. 3 ст. 399, ст. 640, абз. 1 п. 2 ст. 1074, п. пст. 1081 ГК).

По искам о защите чести, достоинства и деловой репутации в случаях, когда сведения были распространены работником в связи с осуществлением профессиональной деятельности от имени организации, в которой он работает (например, в служебной характеристике), надлежащим ответчиком является юридическое лицо, работником которого распространены такие сведения. Учитывая, что рассмотрение данного дела может повлиять на права и обязанности работника, Верховный Суд РФ рекомендует привлекать такого работника к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика <1>.

<1> См. п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц".

Инициаторами привлечения в процесс третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, могут выступать как лица, участвующие в деле, так и суд. Однако это не препятствует лицу, считающему, что оно должно быть привлечено в процесс в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, самому заявить соответствующее ходатайство.

Может ли суд отказать в удовлетворении ходатайства о вступлении (привлечении) третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора? ГПК об этом прямо не говорит, ограничиваясь в п. 4 ч. 1 ст. 150 ГПК указанием на то, что при подготовке дела к судебному разбирательству суд разрешает вопрос о вступлении в дело третьих лиц без самостоятельных требований относительно предмета спора. Однако очевидно, что у суда данное правомочие существует, поскольку только суд может констатировать наличие либо отсутствие материально-правовой связи между третьим лицом и одной из сторон. Соответственно, только суд разрешает вопрос о необходимости привлечения в дело третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Хронологически возможность вступления в процесс для третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ограничена моментом принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда (такими судебными актами являются судебное решение, определение об оставлении иска без рассмотрения и определение о прекращении производства по делу).

Часть 1 комментируемой статьи определяет объем процессуальных прав третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. По объему их права идентичны правам сторон (см. комментарий к ст. 35 ГПК), за исключением прав, связанных с распорядительными действиями относительно основания иска либо самих материально-правовых требований.

Вполне разумной новеллой является указание на то, что третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, не наделены правом на предъявление встречного иска (это право принадлежит исключительно ответчику). Кроме того, третье лицо не вправе требовать принудительного исполнения лишь решения суда. Означает ли это, что третье лицо вправе требовать исполнения иных (помимо решений) судебных актов? Конечно нет. Этим правом наделены только субъекты, прямо указанные в законе (применительно к исполнению судебных актов таковыми являются взыскатель либо суд - ч. 1 ст. 428 ГПК, ч. 1 ст. 30 Федерального закона "Об исполнительном производстве").

Абзац 2 ч. 1 комментируемой статьи предписывает суду выносить самостоятельное определение о вступлении в дело третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. Формально-юридически данное определение не может быть объектом самостоятельного обжалования, поскольку непосредственно в ГПК такая возможность не предусмотрена, и в то же время вынесение подобного рода определений не препятствует дальнейшему движению дела. Если для определений о вступлении (привлечении) в дело третьего лица такой подход представляется правильным, то для определений об отказе во вступлении (привлечении) это вряд ли разумно и, полагаем, противоречит конституционному праву на судебную защиту. Например, истец предъявляет к ответчику иск о виндикации вещи. При этом ответчик ранее купил данную вещь у другого лица (продавца). По смыслу абз. 1 ст. 462 ГК ответчик в подобной ситуации обязан привлечь продавца к участию в деле, а продавец обязан вступить в это дело на стороне ответчика в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. Однако что произойдет, если суд, отказав в удовлетворении ходатайства о привлечении продавца в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, удовлетворит материальные требования истца? В этом случае наступают последствия, предусмотренные абз. 2 ст. 462 ГК: "Непривлечение покупателем продавца к участию в деле освобождает продавца от ответственности перед покупателем, если продавец докажет, что, приняв участие в деле, он мог бы предотвратить изъятие проданного товара у покупателя". В результате, если продавец уже в рамках нового дела по спору с покупателем докажет, что, приняв участие в первом деле, он мог бы предотвратить изъятие проданного товара у покупателя, все неблагоприятные последствия, связанные с виндикацией товара, ложатся исключительно на покупателя. В то же время этого бы не произошло, если бы суд удовлетворил ходатайство о привлечении продавца в качестве третьего лица. Поэтому в рассмотренном случае право на обжалование определения о привлечении в дело третьего лица имеет непосредственное отношение к материально-правовому разрешению спора и потому не может быть ограничено.