Комментарий к гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (стр. 56 )

<1> Определение Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. N 121-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Евдокимова Грациана Валентиновича на нарушение его конституционных прав частью второй статьи 397 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" // СПС "Гарант".

В практике Верховного Суда РФ также есть примеры, когда рассматриваемое определение являлось объектом обжалования. Например, при ответе на вопрос о подсудности Верховному Суду РФ жалоб на определения районных (городских) судов о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам апелляционных решений или определений этих судов, которыми были изменены решения мировых судей или приняты новые решения, Верховный Суд РФ ответил, что в данном случае "обжалуется апелляционное определение районного (городского) суда" <1>. Также Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 6 октября 2004 г. N 21пв04 было отменено Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. о пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам. В данном Постановлении указано следующее: "Рассмотрев 21 мая 2004 года заявление... о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам Определения от 01.01.01 года, Судебная коллегия нашла заявление подлежащим удовлетворению частично и отменила Определение от 01.01.01 года в части вынесения нового решения. В связи с подачей... надзорной жалобы на Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года и сомнениями в законности этого определения, дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации и после изучения передано Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года для рассмотрения по существу в Президиум Верховного Суда Российской Федерации. Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы и определения судьи о возбуждении надзорного производства, Президиум Верховного Суда Российской Федерации находит, что Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года подлежит отмене... Указанные обстоятельства имеют существенное значение для решения вопроса о наличии или отсутствии законных оснований для пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам Определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года, однако они были оставлены Судебной коллегией без внимания" <2>.

<1> БВС РФ. 2006. N 5.

<2> http://www. *****/stor_text. php? id=7154264

На практике возник вопрос о порядке вступления определений, выносимых по результатам рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, в законную силу. Можно ли говорить о немедленном вступлении в законную силу таких определений? Думается, что однозначного ответа на данный вопрос нет. Конечным результатом деятельности суда, рассматривающего заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, может являться вынесение определения либо об удовлетворении заявления, либо об отказе в удовлетворении такого заявления. Поскольку ч. 2 комментируемой статьи не содержит указания на невозможность обжалования определения об отказе в удовлетворении такого заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам, можно сделать вывод о том, что такое обжалование допускается, следовательно, данное определение может вступать в законную силу как по истечении срока на обжалование, так и немедленно. Порядок его вступления в законную силу зависит от того, судом какой инстанции рассматривалось заявление (в зависимости от объекта пересмотра) в соответствии со ст. 393 ГПК и, соответственно, каким судом вынесено определение.

В случае пересмотра постановлений, вынесенных судом первой инстанции, должны применяться правила, действующие в отношении определений, выносимых судом первой инстанции, постановлений суда второй (апелляционной или кассационной) инстанции - определений суда апелляционной (кассационной) инстанции, надзорной инстанции - постановлений надзорной инстанции. От этого зависит также определение порядка и сроков обжалования. В случае если объектом пересмотра являлось постановление, принятое судом первой инстанции, то оно как исключающее возможность дальнейшего движения дела в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 331 и п. 2 ч. 1 ст. 371 ГПК может быть обжаловано в суд второй инстанции и, соответственно, не вступает в законную силу до истечения срока на такое обжалование. Если же объектом пересмотра является постановление, вынесенное судом апелляционной, кассационной или надзорной инстанции, оно в соответствии с ч. 2 ст. 329, ст. ст. 367, 391 ГПК вступает в законную силу немедленно после его вынесения и может быть обжаловано только в суд надзорной инстанции. Думается, что все вышеизложенное является бесспорным только в отношении определений об отказе в удовлетворении заявления о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам. В отношении же определений, которыми удовлетворены такие заявления, могут быть предложены два варианта решения проблемы. С одной стороны, можно согласиться с приведенной позицией Конституционного Суда РФ и, исходя из этого, сделать вывод о том, что такое определение не всегда вступает в законную силу немедленно, а только в случаях, прямо предусмотренных законом для судебных постановлений соответствующих инстанций. С другой стороны, можно разделить точку зрения ряда авторов <1>, указывающих на немедленное вступление в законную силу определений об удовлетворении заявления о пересмотре судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам. Тем не менее одновременно с этим следует отметить, что указание в законе на невозможность обжалования определения не может категорически означать его немедленное вступление в законную силу.

<1> См., например: Научно-практический комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Под ред. , , . М., 2003.

3. Новое рассмотрение дела происходит по правилам рассмотрения дела в суде соответствующей инстанции, принявшей определение (постановление) об удовлетворении заявления и отмене решения, определения суда, постановления президиума суда надзорной инстанции. Полагаем, что повторное рассмотрение дела в суде первой и второй инстанций должно начинаться со стадии подготовки дела к судебному разбирательству, поскольку суд при подготовке к рассмотрению заявления о пересмотре судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам мог не знакомиться с материалами дела, разрешая лишь вопрос о наличии вновь открывшихся обстоятельств. При новом же рассмотрении дела суд обязан учесть все обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; также может возникнуть необходимость совершения иных процессуальных действий, совершаемых при подготовке дела к судебному разбирательству. Таким образом, повторное рассмотрение дела не может быть начато сразу же после вынесения определения об удовлетворении заявления о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам.

При новом рассмотрении дела судом надзорной инстанции надзорное производство должно начинаться непосредственно с передачи дела для рассмотрения в суд надзорной инстанции, поскольку в данном случае нет необходимости разрешить вопросы, регламентированные ст. ст. 381, 382, 384 ГПК (об истребовании дела, о передаче дела на рассмотрение в суд надзорной инстанции), так как суд, удовлетворив заявление о пересмотре судебного акта по вновь открывшимся обстоятельствам, принял решение об отмене ранее вынесенного судом надзорной инстанции постановления и передаче дела на новое рассмотрение в данный суд.

Суд при новом рассмотрении дела должен установить все факты, имеющие значение для его правильного и полного разрешения, учитывая при этом и вновь открывшиеся обстоятельства. Однако наличие вновь открывшихся обстоятельств не означает, что суд, рассматривающий дело, обязан вынести решение, прямо противоположное ранее отмененному.

Также следует отметить, что в соответствии со ст. 444 ГПК суд, которому дело передано на новое рассмотрение, обязан по своей инициативе рассмотреть вопрос о повороте исполнения решения суда. Таким образом, в соответствии со ст. ст. ГПК при вынесении решения по результатам нового рассмотрения дела, если отмененное судебное постановление ранее было полностью или частично исполнено, суд обязан обсудить вопрос о повороте исполнения решения суда.

Раздел V. ПРОИЗВОДСТВО ПО ДЕЛАМ С УЧАСТИЕМ

ИНОСТРАННЫХ ЛИЦ

Глава 43. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Статья 398. Процессуальные права и обязанности иностранных лиц

Комментарий к статье 398

1. Согласно ч. 1 комментируемой статьи право на обращение в суд иностранных лиц на равных началах с российскими лицами вытекает как из международно-правовых актов (например, ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод), так и российского законодательства (ст. 62 Конституции РФ). Понятие иностранца достаточно широко - оно включает в себя иностранного гражданина, юридическое лицо и государство.

Право на судебную защиту иностранных лиц отражено во многих международных договорах. Например, согласно ст. 1 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 01.01.01 г. <1> (Минская конвенция) граждане каждой из стран-участниц, а также лица, проживающие на ее территории, пользуются на территориях всех других стран-участниц в отношении своих личных и имущественных прав такой же правовой защитой, как и их собственные граждане. Они имеют право свободно и беспрепятственно обращаться в суды, прокуратуру, органы внутренних дел и иные учреждения других стран-участниц, могут выступать в них, подавать ходатайства, предъявлять иски и осуществлять иные процессуальные действия на тех же условиях, что и собственные граждане. Положения Минской конвенции применяются также к юридическим лицам, созданным в соответствии с законодательством стран-участниц.

<1> СЗ РФ. 1995. N 17. Ст. 1472.

В ст. 2 Минской конвенции говорится о том, что граждане каждого из государств - участников СНГ и лица, проживающие на их территориях, освобождаются от уплаты и возмещения судебных и нотариальных пошлин и издержек, а также пользуются бесплатной юридической помощью на тех же условиях, что и собственные граждане. При этом данные льготы распространяются на все процессуальные действия, осуществляемые по данному делу, включая исполнение решения.

Иностранные лица могут участвовать в суде не только в качестве истцов и ответчиков. Формой защиты их прав может быть и участие в качестве третьих лиц. Поэтому, если затрагиваются права и интересы иностранных лиц, необходимо их привлечение в уже возникший судебный процесс между двумя российскими лицами.

2. В ч. 2 комментируемой статьи установлено правило о равном правовом режиме для иностранных лиц. Оно получило название принципа национального правового режима, вытекающего из такого принципа международного и национального гражданского процесса, как принцип равенства. Говоря о порядке предъявления иска и особенностях судопроизводства с участием иностранных лиц, следует также исходить из правил национального правового режима. На иностранных лиц распространяются в полной мере положения гражданской процессуальной правоспособности и дееспособности, установленные для российских лиц. При этом процессуальный статус иностранных лиц одинаков во всех видах производств гражданского процесса.

Положение о равенстве гражданских и процессуальных прав иностранных лиц на основе взаимности входит в материальное и процессуальное законодательство многих стран, например в ст. 21 Закона Грузии о международном частном праве, ст. 4 ГК Греции, ст. 11 ГК Франции. Вместе с тем его не следует понимать буквально, поскольку в каждой стране допуск к системе судебной и иной юридической защиты может быть весьма специфичен.

Равенство правовых возможностей проявляется в равном доступе на одних и тех же условиях вместе с гражданами и организациями данного государства к национальному механизму судебной защиты, который вместе с тем в каждой стране может быть весьма различным. Это нельзя рассматривать как дискриминацию, поскольку речь идет о необходимости соблюдения процессуального регламента, отличающегося многообразием процедур и правил в каждом государстве.

Так, ведение судебного процесса может быть весьма дорогостоящим, оно может потребовать оплаты судебных пошлин, других судебных расходов, например на проведение экспертизы, а также, конечно, на оплату услуг адвоката. Во многих странах невозможно ведение дела без помощи местного и допущенного к судебной практике, иногда только в определенном суде адвоката.

Можно отметить также Гаагскую конвенцию по вопросам гражданского процесса 1954 г. Ряд ее положений, в частности правила, затрагивающие процессуальное положение лиц, выступающих в судах другого государства, сохраняют свое действие <1>. В разд. IV "Оказание бесплатной юридической помощи" данной Конвенции закреплен ряд принципиальных начал оказания такой помощи, в частности равное право на получение бесплатной правовой помощи в соответствии с законодательством государства, а также раскрыт ряд процедурных вопросов ее оказания.

<1> См.: Марышева России к Гаагским конвенциям 1965 и 1970 годов по вопросам гражданского процесса // Журнал российского права. 2001. N 6.

Применительно к России это означает, например, возможность использования иностранными физическими лицами из государств - участников Конвенции по вопросам гражданского процесса льгот, установленных при оплате государственной пошлины, в том числе и предоставляемых по усмотрению суда в порядке ч. 3 ст. 89 и ст. 90 ГПК.

3. В некоторых странах законодательством установлено правило внесения судебного залога как гарантии возмещения судебных расходов от истца, являющегося иностранным лицом, в случае отказа в иске. Это связано с тем, что при отказе в иске иностранному лицу может быть весьма проблематичным взыскание с него в другом государстве, не по месту рассмотрения спора, судебных расходов ответчика на защиту против иска.

В судах России в отличие от ряда государств (Австрии, Германии, Грузии и др.) не предусмотрено взимание судебного залога. Следует иметь в виду, что и в Законе о международном частном праве Грузии, и в ГПК Германии отражено правило о том, что судебный залог требуется лишь при отсутствии соглашения с другим государством об этом либо на основе взаимности. Практически все двусторонние договоры РФ о правовой помощи предусматривают равенство правовых возможностей обращения в суды договаривающихся государств, в связи с чем они исключают требования об уплате такого судебного залога.

Согласно разд. III Гаагской конвенции по вопросам гражданского процесса от 1 марта 1954 г. <1> от граждан государств-участников, имеющих место жительства в одном из этих государств и выступающих в судах другого из этих государств в качестве истцов или третьих лиц, не может быть потребовано никакого залога или обеспечения в какой бы то ни было форме на основании того, что они являются иностранцами или не имеют постоянного или временного места жительства в данной стране. Это же правило применяется в отношении любых платежей, которые могли бы быть потребованы от истцов или третьих лиц в обеспечение судебных издержек.

<1> СП СССР. 1967. N 20. Ст. 145.

4. Необходимо отметить такую специфическую особенность обращения в суд иностранных лиц, как возможность их представления консулом, находящимся в России. Ряд консульских конвенций Российской Федерации, заключенных, в частности, с Болгарией, Вьетнамом, Польшей, Румынией, Китаем, КНДР, Австрией, ФРГ и другими странами, предусматривают, что для признания полномочий консула в суде доверенности не требуется.

Данные положения вытекают из ст. 5 Венской конвенции о консульских сношениях, согласно которой консульскими функциями являются среди прочих защита в государстве пребывания интересов представляемого государства и его граждан (физических и юридических лиц) в пределах, допускаемых международным правом, в соответствии с законами и правилами государства пребывания, если в связи с отсутствием или по другим причинам такие граждане не могут своевременно осуществить защиту своих прав и интересов.

5. В ч. 3 комментируемой статьи содержится принцип lex fori, который заключается в необходимости применения судом процессуального права своей страны. Процессуальное право иностранных государств может применяться при совершении отдельных процессуальных действий только в случаях, указанных в законах соответствующего государства.

Из этого правила есть отдельные исключения. Например, проверка вступления в законную силу решения иностранного суда осуществляется в соответствии с национальным законодательством страны, в которой вынесено решение, а не той страны, где испрашивается разрешение на принудительное исполнение. В ряде случаев допускается исполнение поручения иностранного суда на основании процессуального права иностранного государства. Данное положение предусмотрено как международными актами, так и национальным законодательством.

В частности, согласно ст. 9 Гаагской конвенции о получении за границей доказательств по гражданским и торговым делам от 01.01.01 г. <1> судебный орган, исполняющий судебное поручение, применяет законы своего государства в отношении методов и процедуры исполнения. Однако в случае, если запрашивающий компетентный орган власти просит о соблюдении особой формы, такая просьба удовлетворяется при условии, если данная форма не противоречит законодательству запрашиваемого государства или если ее применение не будет невозможным ввиду несовместимости с внутригосударственной практикой и процедурой или из-за практических трудностей.

<1> См.: Международное частное право: Сборник документов. М., 1997. С.

Кроме того, целый ряд других вопросов также решается в гражданском процессе на основе иностранного права, например правовой статус иностранных организаций, действительность доверенности, выданной за рубежом для представления интересов иностранной организации, и т. д. Вместе с тем действие lex fori ослабевает в том плане, что применение процессуального права нередко привязано и к применению соответствующего материального права.

6. В соответствии с ч. 4 комментируемой статьи Правительством РФ могут быть установлены ответные ограничения в отношении иностранных лиц тех государств, в которых введены ограничения в отношении российских организаций и граждан РФ, так называемые реторсии. Здесь проявляется такой принцип международного гражданского процесса, как взаимность. Аналогичное положение отражено применительно к гражданскому праву в ст. 1194 ГК.

Статья 399. Гражданская процессуальная правоспособность и дееспособность иностранных граждан, лиц без гражданства

Комментарий к статье 399

1. Комментируемая статья устанавливает несколько различных правил (коллизионных норм), отражающих правила определения процессуальных право - и дееспособности иностранных граждан и лиц без гражданства, в зависимости от того, имеет ли лицо гражданство одного государства либо двойное гражданство, и места его жительства. В России по общему правилу личным законом физического лица считается право страны, гражданство которой это лицо имеет (п. 1 ст. 1195 ГК). Наряду с общими правилами есть целый ряд других положений, определяющих в зависимости от фактической ситуации особенности права, подлежащего применению при определении правового положения лиц в гражданском обороте (см. гл. 67 ГК).

В отношениях с иностранным элементом российский суд для определения статуса иностранного лица применяет и использует иностранное право, исходя как из ГК, так и международных договоров. В частности, согласно ст. 23 Минской конвенции дееспособность физического лица определяется законодательством страны, гражданином которой является это лицо, дееспособность лица без гражданства определяется по праву страны, в которой он имеет постоянное место жительства, а правоспособность юридического лица определяется законодательством государства, по законам которого оно было учреждено. Эти же требования распространяются по ст. 40 Минской конвенции и на доверенность для представительства в суде, поскольку форма и срок действия доверенности определяются по законодательству страны, на территории которой выдана доверенность.

2. Согласно ч. 5 комментируемой статьи иностранное лицо, не обладающее дееспособностью по личному закону, может быть признано процессуально дееспособным, если оно обладает ею по российскому праву. По правилам ст. 37 ГПК гражданская процессуальная дееспособность в полном объеме возникает с 18 лет. По законодательству целого ряда стран возраст достижения совершеннолетия и дееспособность возникают в более позднем возрасте, например с 21 года в Аргентине, Боливии, Объединенных Арабских Эмиратах. Поэтому гражданин Аргентины может обращаться в суды России с 18 лет, поскольку по российскому праву он является полностью процессуально дееспособным.

Статья 400. Процессуальная правоспособность иностранной организации и международной организации

Комментарий к статье 400

1. В комментируемой статье отражено общее правило о том, что личным законом юридического лица в Российской Федерации является право страны, где учреждено юридическое лицо (п. 1 ст. 1202 ГК). Правовой статус иностранных лиц определяется на основании доказательств, подтверждающих их юридический статус и право на осуществление предпринимательской и иной экономической деятельности.

Практически юридический статус иностранного лица подтверждается выпиской из торгового реестра страны происхождения или другого эквивалентного доказательства юридического статуса иностранного лица в соответствии с законодательством страны его местонахождения, гражданства или постоянного местожительства.

Требования к документам, подтверждающим статус иностранных лиц, зависят от того, необходима ли для них легализация либо нет. Если соответствующим международным договором нашей страны не предусмотрена легализация, то документы принимаются на условиях, установленных данным договором, либо на условиях Гаагской конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов от 5 октября 1961 г. <1> (см. комментарий к ст. 408 ГПК).

<1> БМД. 1993. N 6. С.

2. Согласно ч. 2 комментируемой статьи за иностранной организацией может быть признана процессуальная правоспособность по российскому праву независимо от ее обладания по личному закону. Здесь исходным положением является ст. 36 ГПК, согласно которой гражданская процессуальная правоспособность признается в равной мере за всеми гражданами и организациями, обладающими согласно законодательству РФ правом на судебную защиту прав, свобод и законных интересов.

3. Согласно правилам ч. 3 комментируемой статьи установлены три различных варианта установления процессуальной правоспособности международной организации: на основе международного договора, учредительных документов и соглашения с компетентными органами РФ (очевидно, ).

Статья 401. Иски к иностранным государствам и международным организациям. Дипломатический иммунитет

Комментарий к статье 401

1. В комментируемой статье изложены правила судебного иммунитета. Под иммунитетом понимается изъятие определенного субъекта или объекта права из-под правил общей юрисдикции.

Под иммунитетом государств понимается изъятие одного государства из-под юрисдикции другого государства. Данное начало вытекает из международно-правового начала суверенитета государств и их равенства в международных отношениях. Поэтому одно государство неподсудно другому в силу принципа "Par in parem non habet jurisdictionem" ("Равный над равными не имеет юрисдикции"). Не случайно, что судебный иммунитет рассматривается и как институт международного публичного права, действие которого получает отражение в гражданском и уголовном процессе государств, что было исторически оправдано в силу имевшего место в тот период его понимания как абсолютного иммунитета.

В ГПК выделяются четыре вида иммунитетов: 1) от предъявления иска; 2) от привлечения в качестве ответчика или третьего лица; 3) от применения мер обеспечения иска; 4) от принудительного исполнения судебного решения. Каждый из них имеет общую юридическую и доктринальную основу. В комментируемой статье особо оговаривается необходимость получения согласия на отказ от иммунитета компетентных органов власти соответствующего государства, если иное не предусмотрено федеральными законами или международными договорами РФ.

Однако изложенное не означает полной неподсудности государства по судебным искам. В данном случае речь идет о неподсудности требований к государству в судах другой страны. Правило о судебном иммунитете не распространяется на возможность предъявления иска к государству в его собственные национальные суды.

2. В доктрине и законодательстве различается абсолютный и ограниченный иммунитет государств. Наша страна длительное время придерживалась позиции абсолютного иммунитета, отстаивая безусловную неподсудность государства в отношении любых требований, независимо от их основы.

В настоящее время получила распространение доктрина ограниченного, или функционального, иммунитета. Это связано с более широким вовлечением государств в гражданский оборот, привлечением многими странами иностранных инвестиций под государственные гарантии, получением кредитов и финансовой помощи от международных организаций и банков, рядом других причин. Поэтому многие государства перестали придерживаться концепции абсолютного иммунитета в отношении определенных категорий дел и отношений. Выступление государства в качестве субъекта гражданского оборота неизбежно приводит и к иному пониманию концепции иммунитета.

Согласно концепции ограниченного иммунитета иностранное государство, его органы, а также их собственность пользуются иммунитетом только тогда, когда государство осуществляет суверенные функции, т. е. действия jure imperi. Если же государство совершает действия коммерческого характера (заключение внешнеторговых сделок, концессионных и иных соглашений и т. д.), т. е. действия jure gestionis, то оно не пользуется иммунитетом. Нет причины предоставлять иностранным государствам, действующим в рамках частного права, льготы по сравнению с другими участниками гражданского оборота.

Концепция ограниченного иммунитета стала отражаться как в законодательстве, так и судебной практике. Например, 16 мая 1972 г. была принята разработанная Советом Европы Конвенция об иммунитете государств, однако она ратифицирована немногими государствами. Хотя Россия не является участницей данной Конвенции, по мнению специалистов, современная судебная практика в Российской Федерации склоняется в сторону ограниченного иммунитета иностранного государства на основе принципа определения цели сделки - извлечение прибыли или выполнение публичной функции.

При применении правил о судебном иммунитете можно исходить из ряда правил. Во-первых, судебный иммунитет не имеет безусловного, абсолютного характера с точки зрения действующего российского законодательства. В частности, в комментируемой статье говорится о том, что иммунитет признается, если иное не предусмотрено федеральными законами или международными договорами РФ. В этом плане можно привести ст. 23 Федерального закона от 01.01.01 г. N 225-ФЗ "О соглашениях о разделе продукции" <1>, согласно которой в соглашениях, заключаемых с иностранными гражданами и иностранными юридическими лицами, может быть предусмотрен в соответствии с законодательством РФ отказ государства от судебного иммунитета, иммунитета в отношении предварительного обеспечения иска и исполнения судебного и (или) арбитражного решения. Во-вторых, следует различать выступление государства как суверена и его участие в гражданском обороте на общих основаниях с другими субъектами гражданского права. Поэтому в каждом конкретном случае следует выяснять правовую основу участия государства в том либо ином деле.

<1> СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 18.

Такой подход вполне укладывается в современное русло понимания иммунитета и его применения на практике, а закрепление в законодательстве любого государства СНГ абсолютного иммунитета иностранного государства не ведет к автоматическому его признанию в судах иностранных государств. В целом ряде стран приняты законодательные акты, понимающие ограниченно судебный иммунитет государств, например в США, Великобритании, Канаде, Сингапуре, Пакистане, Австралии, ЮАР и других странах.

В-третьих, отказ от иммунитета должен быть достаточно ясен и выражен в документах, исходящих от компетентных лиц. Согласие на рассмотрение спора в российском суде должно быть подписано лицами, уполномоченными законодательством иностранного государства или внутренними правилами международной организации на отказ от судебного иммунитета.

3. По смыслу ч. 2 комментируемой статьи иммунитет международных организаций имеет производный характер от иммунитета государств, образовавших международные организации. В учредительных документах организаций, и прежде всего уставах, закреплен принцип наличия иммунитета, в то время как содержание иммунитета раскрывается в соглашениях со страной пребывания штаб-квартиры такой организации. Согласно ч. 2 комментируемой статьи судебный иммунитет международных организаций определяется международным договором РФ и федеральным законом.

Иммунитетом наделены многие международные организации, например ООН в соответствии с Конвенцией о привилегиях и иммунитетах ООН от 01.01.01 г., Конвенцией о привилегиях и иммунитетах специализированных учреждений ООН от 01.01.01 г., Совет Европы в соответствии с Генеральным соглашением о привилегиях и иммунитетах от 2 сентября 1949 г. Важно также различать иммунитет при выполнении функциональных обязанностей международной организации, для выполнения которых она и была образована, и участие международной организации в гражданском обороте.

Отказ от судебного иммунитета международных организаций должен производиться в том же порядке, что и для иностранных государств, согласно ч. 1 комментируемой статьи.

4. В соответствии с ч. 3 комментируемой статьи правила иммунитета государств проецируются и на иммунитет его представителей. В этом плане можно привести такие основополагающие международные договоры, как Венская конвенция о дипломатических сношениях от 01.01.01 г. <1> и Венская конвенция о консульских сношениях от 01.01.01 г. <2>. Рассмотрим вопросы иммунитета по первой Конвенции.

<1> ВВС СССР. 1964. N 18. Ст. 221.

<2> См.: Международное публичное право: Сборник документов. М., 1996. Т. 1. С.

Согласно преамбуле Венской конвенции о дипломатических сношениях привилегии и иммунитеты дипломатическим агентам предоставляются не для выгод отдельных лиц, а для обеспечения эффективного осуществления функций дипломатических представительств как органов, представляющих государства. Поэтому согласно ст. 31 Конвенции дипломатический агент пользуется иммунитетом от уголовной юрисдикции государства пребывания. Он пользуется также иммунитетом от гражданской и административной юрисдикции, кроме случаев: 1) вещных исков, относящихся к частному недвижимому имуществу, находящемуся на территории государства пребывания, если только он не владеет им от имени аккредитующего государства для целей представительства; 2) исков, касающихся наследования, в отношении которых дипломатический агент выступает в качестве исполнителя завещания, попечителя над наследственным имуществом, наследника или отказополучателя как частное лицо, а не от имени аккредитующего государства; 3) исков, относящихся к любой профессиональной или коммерческой деятельности, осуществляемой дипломатическим агентом в государстве пребывания за пределами своих официальных функций.

Дипломатический агент не обязан давать показаний в качестве свидетеля. Никакие исполнительные меры не могут приниматься в отношении дипломатического агента, за исключением случаев, которые подпадают под вышеперечисленные пункты, и иначе как при условии, что соответствующие меры могут приниматься без нарушения неприкосновенности его личности или его резиденции. При этом иммунитет дипломатического агента от юрисдикции государства пребывания не освобождает его от юрисдикции аккредитующего государства.

В соответствии со ст. 32 Конвенции от иммунитета от юрисдикции дипломатических агентов и лиц, пользующихся иммунитетом, согласно ст. 37 Конвенции может отказаться аккредитующее государство. Такой отказ должен быть всегда определенно выраженным.

Возбуждение дела дипломатическим агентом или лицом, пользующимся иммунитетом от юрисдикции, согласно ст. 37 Конвенции лишает его права ссылаться на иммунитет от юрисдикции в отношении встречных исков, непосредственно связанных с основным иском. Отказ от иммунитета в отношении гражданского или административного дела не означает отказ от иммунитета в отношении исполнения решения, для чего требуется особый отказ.

5. Не подлежит принудительному исполнению на территории РФ решение иностранного суда, вынесенное в отношении лица, пользующегося иммунитетом от гражданской юрисдикции государства его пребывания <1>.

<1> См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 1 февраля 2005 г. N 5-Г05-1 // БВС РФ. 2005. N 10. С

Глава 44. ПОДСУДНОСТЬ ДЕЛ С УЧАСТИЕМ ИНОСТРАННЫХ

ЛИЦ СУДАМ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Статья 402. Применение правил подсудности

Комментарий к статье 402

1. В гл. 44 ГПК содержатся правила подсудности, определяющие право российских судов на рассмотрение дел с участием иностранных лиц. Соблюдение правил подсудности, особенно исключительной (ст. 403 ГПК), влияет непосредственным образом на возможность признания и исполнения иностранного судебного решения. Кроме того, выбор подсудности определяет и возможности защиты заинтересованными лицами своих интересов, поскольку ведение дела в суде своего государства, как правило, более выгодно, чем обращение в иностранный суд. Ведь в каждом государстве существует своя система правил судопроизводства, нередко существенно отличающаяся.

Правила подсудности, установленные в ГПК, применяются, если иное не определено в международных и двусторонних договорах о правовой помощи. Так, при решении вопроса, суд какого государства - участника Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 01.01.01 г. (Минской конвенции) правомочен рассматривать дела о расторжении брака, если супруги являются гражданами одного государства, но проживают на территории разных государств, был дан ответ в п. 1 ст. 20 Конвенции, где указано, что иски к лицам, имеющим место жительства на территории одной из стран-участниц, предъявляются независимо от их гражданства в суды этой страны.

Норма п. 1 ст. 29 Конвенции предоставляет супругам, имеющим гражданство одного государства и проживающим на территории другого государства, право выбора обращения в судебные учреждения государства, гражданами которого они являются, либо государства, на территории которого они проживают. Однако, определяя указанным образом компетенцию судебных учреждений государств-участников по рассмотрению дел о расторжении брака между супругами, проживающими на территории разных государств, Конвенция не исключает применение установленного ею общего правила о подсудности иска судебному учреждению государства по месту жительства супруга-ответчика (п. 1 ст. 20 Конвенции). Следовательно, когда супруги, являющиеся гражданами одного государства, проживают на территории разных государств, компетентны рассмотреть этот вопрос также судебные учреждения государств по месту проживания граждан <1>.