Комментарий к гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (стр. 4 )

Прямая заинтересованность судьи предполагает, что у него имеется имущественный или иной охраняемый законом интерес в определенном разрешении материально-правового спора.

Косвенная заинтересованность судьи будет иметь место в случаях, когда правовые последствия вынесенного по делу судебного акта могут повлиять на имущественные или иные охраняемые законом интересы других лиц, в благосостоянии которых судья заинтересован.

К иным обстоятельствам, вызывающим сомнение в объективности и беспристрастности судьи, следует, в частности, относить: а) имевшуюся ранее служебную зависимость судьи от кого-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителей; б) факт наличия иной зависимости судьи (имеются в виду случаи, когда в компетенции кого-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителей находится разрешение вопросов, в которых заинтересован либо сам судья, либо его родственники или свойственники); в) факт наличия у судьи правовых обязательств перед кем-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителями; г) факт наличия у кого-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителей правовых обязательств перед судьей; д) дружественные либо неприязненные отношения судьи с кем-либо из лиц, участвующих в деле, либо их представителями; е) факт наличия высказываний судьи о том, как будет разрешено дело по существу либо конкретный процессуальный вопрос (схожее основание содержится в п. 7 ч. 1 ст. 21 АПК; см. также п. 6 Обзора судебной работы гарнизонных военных судов за 2000 год <1>).

<1> Утвержден Военной коллегией Верховного Суда РФ 3 января 2001 г.

Перечень оснований, указанных в комментируемой норме, является исчерпывающим. Вместе с тем судья также подлежит отводу, если ранее был вынесен судебный акт, предписывающий рассмотреть дело в ином составе судей (см. ст. 241, абз. 3 ст. 361 ГПК), а также в случае, если были нарушены правила о недопустимости повторного участия судьи в рассмотрении дела (ст. 17 ГПК).

2. В состав суда, рассматривающего дело, не могут входить лица, состоящие в родстве между собой.

Вопрос о наличии родства должен разрешаться аналогично положениям, сформулированным применительно к п. 2 ч. 1 комментируемой статьи.

Полагаем, что данное ограничение должно распространяться также и на случаи рассмотрения дела в вышестоящей инстанции (в состав суда вышестоящей инстанции не должен входить судья, являющийся родственником судьи, ранее рассматривавшего дело). Однако данное толкование противоречит буквальному смыслу ч. 2 комментируемой статьи, согласно которой ограничение распространяется лишь на одновременное присутствие в судебном составе лиц, состоящих в родстве между собой.

Статья 17. Недопустимость повторного участия судьи в рассмотрении дела

Комментарий к статье 17

1. Часть 1 комментируемой статьи является новеллой - ГПК РСФСР формально не ограничивал возможность участия мирового судьи, ранее рассмотревшего дело по первой инстанции, при рассмотрении этого же дела в суде апелляционной, кассационной или надзорной инстанции.

Необходимость запрета на повторное участие судьи (мирового судьи) в рассмотрении дела в иной инстанции вполне очевидна - ранее сформировавшееся мнение судьи вполне может повлиять на его объективность и беспристрастность.

Следует отметить, что ограничения, установленные комментируемой статьей, не распространяются на процедуру пересмотра заочного решения в порядке ч. 1 ст. 237 ГПК, а также на процедуру пересмотра по вновь открывшимся обстоятельствам (ст. 393 ГПК).

2. По смыслу комментируемой статьи не имеет значения, какие процессуальные действия совершал в ходе рассмотрения дела судья, здесь важно, что само дело находилось в производстве у данного судьи (либо судья входил в соответствующий судебный состав). Поэтому, даже если судья совершил всего одно процессуальное действие (например, вынес определение о возвращении искового заявления), он уже не может принимать участие при рассмотрении дела в иной судебной инстанции.

К сожалению, Верховный Суд РФ, разъясняя вопросы применения ст. 19 ГПК РСФСР применительно к апелляционному производству, сформулировал позицию прямо противоположную, указав, что положения указанной нормы применяются лишь тогда, когда дело уже рассматривалось по существу <1>. Данная рекомендация противоречит буквальному толкованию ст. 19 ГПК РСФСР, которая (равно как и комментируемая статья) говорит о недопустимости повторного участия судьи, принимавшего участие в рассмотрении дела.

<1> См. п. 21 письма Верховного Суда РФ от 7 июня 2001 г. N 7/общ-104 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса РСФСР, касающихся мировых судей".

3. При возвращении дела на новое рассмотрение судом кассационной инстанции (абз. 3 ст. 361 ГПК) либо при отмене заочного решения суда и возобновлении рассмотрения дела по существу (ст. 241 ГПК) возможность повторного участия судьи в рассмотрении дела определяется соответственно кассационным определением либо определением суда, рассмотревшего заявление об отмене заочного решения.

4. Нарушение требований ст. 17 ГПК влечет незаконность судебного состава и, следовательно, является безусловным основанием для отмены судебного акта в апелляционном, кассационном и надзорном порядке (см. ч. 1 ст. 330, п. 1 ч. 2 ст. 364, ст. 387 ГПК).

Статья 18. Основания для отвода прокурора, секретаря судебного заседания, эксперта, специалиста, переводчика

Комментарий к статье 18

1. Часть 1 комментируемой статьи воспроизводит содержание ч. 1 и п. 1 ч. 2 ст. 20 ГПК РСФСР с одним уточнением: основания для отвода теперь распространяются и на нового субъекта гражданского процесса - специалиста.

Являются ли родственные связи между прокурором, секретарем судебного заседания, экспертом, специалистом и переводчиком основанием для их отвода? Как толковать применительно к указанным субъектам положения ч. 2 ст. 16 ГПК?

В научно-практической литературе высказано мнение о том, что исходя из содержания и назначения института отводов само по себе существование в подобных случаях родственных связей не может служить основанием для отвода; родственные связи должны считаться основанием для отвода указанных лиц, если эти связи способны возбудить сомнение относительно беспристрастности <1>.

<1> См.: Гражданское процессуальное законодательство. С.

Полагаем, что с подобным подходом следует согласиться с одной оговоркой. Действительно, факт наличия родственных связей между лицами, не имеющими самостоятельного правового интереса (секретарь судебного заседания, эксперт, специалист, переводчик), не может служить основанием для отвода, поскольку само по себе такое родство не должно истолковываться как основание для предпочтений по отношению к кому-либо из лиц, участвующих в деле. Однако прокурор всегда имеет в деле служебный интерес, заинтересованность в определенном разрешении дела (см. комментарий к ст. 45 ГПК). Поэтому считаем, что положение о недопустимости родственных связей должно в обязательном порядке распространяться на прокурора.

Формально-юридически данный вывод вполне укладывается в систематическое толкование абз. 1 ч. 1 комментируемой статьи и п. 2 ч. 1 ст. 16 ГПК: секретарь судебного заседания, эксперт, специалист, переводчик подлежат отводу, если кто-либо из них находится в родственных связях с прокурором (который в соответствии со ст. 34 ГПК относится к лицам, участвующим в деле).

Указание в абз. 2 ч. 1 комментируемой статьи на наличие служебной либо иной зависимости эксперта или специалиста от кого-либо из лиц, участвующих в деле (их представителей), не должно истолковываться как допускающее такую зависимость в отношении прокурора, секретаря судебного заседания и переводчика. Положения абз. 2 ч. 1 комментируемой статьи носят в известном смысле дублирующий характер, поскольку подлежащий применению (в том числе по отношению к эксперту и специалисту) п. 3 ч. 1 ст. 16 ГПК охватывает любые случаи зависимости.

Следует отметить, что ранее в ч. 2 ст. 20 ГПК РСФСР содержались дополнительные основания для отвода эксперта: 1) если он производил ревизию, материалы которой послужили основанием к возбуждению данного гражданского дела; 2) в случае, когда обнаружится его некомпетентность.

Факт предшествующей ревизии, безусловно, может вызвать сомнение в объективности и беспристрастности проведенной этим же лицом экспертизы. Однако с точки зрения законодательной техники отдельное выделение такого основания неоправданно, поскольку подлежащая применению норма - п. 3 ч. 1 ст. 16 ГПК - охватывает любые иные обстоятельства, вызывающие сомнение в объективности и беспристрастности эксперта.

Некомпетентность, понимаемая как отсутствие необходимых специальных знаний у эксперта, диспозицией ст. 16 ГПК не охватывается. Почему же законодатель не включил данное основание для отвода в действующий ГПК? В научно-практической литературе высказано предположение, что причиной этого явилось чрезвычайно редкое применение данного основания в судебной практике, а также то, что некомпетентность эксперта проявляется лишь в его заключении, что приводит к необходимости назначения повторной экспертизы <1>. Полагаем, что подобные аргументы не могут быть признаны достаточными для того, чтобы допускать в процесс некомпетентного эксперта: зачем назначать повторную экспертизу, если можно, используя институт отвода некомпетентного эксперта, сразу привлечь в процесс компетентного субъекта?

<1> См.: Жилин к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации. М., 2003. С. 24.

Правильней в данной ситуации исходить из того, что в действующем ГПК существует правовой пробел в части определения процессуально-правовых последствий некомпетентности эксперта. Нормой, регулирующей сходные отношения, является п. 3 ч. 2 ст. 70 УПК, где установлено, что эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу, если обнаружится его некомпетентность. Поэтому некомпетентность эксперта должна рассматриваться и по действующему ГПК как основание для его отвода.

Подобным же образом следует применять по аналогии и нормы, устанавливающие основания для отвода некомпетентного специалиста (ч. 2 ст. 71 УПК) и некомпетентного переводчика (ч. 2 ст. 69 УПК).

2. Часть 2 комментируемой статьи специально оговаривает допустимость повторного участия прокурора, секретаря судебного заседания, эксперта, специалиста, переводчика в новом рассмотрении данного дела. Необходимым условием такого участия является сохранение прежнего процессуально-правового статуса.

Данная норма, по сути, устанавливает специальное изъятие из общего правила, установленного в п. 1 ч. 1 ст. 16 ГПК.

Статья 19. Заявления о самоотводах и об отводах

Комментарий к статье 19

1. Часть 1 комментируемой статьи по смыслу незначительно отличается от ч. 1 ст. 22 ГПК РСФСР - в число субъектов, на которых распространяется институт отвода, дополнительно включены мировой судья и специалист.

Заявление самоотвода (при наличии соответствующих оснований) исходя из буквального толкования ч. 1 комментируемой статьи является обязанностью мирового судьи, судьи, прокурора, секретаря судебного заседания, эксперта, специалиста, переводчика. В то же время ГПК не устанавливает каких-либо негативных процессуально-правовых последствий неисполнения этой обязанности для самого подлежащего отводу субъекта.

Лица, участвующие в деле (см. ст. 34 ГПК), вправе заявить отвод. Этим же правом обладают и представители, что вытекает из содержания ст. 54 ГПК.

Новеллой является указание в комментируемой норме на право суда рассмотреть вопрос об отводе по собственной инициативе.

2. Часть 2 комментируемой статьи по смыслу воспроизводит ч. 2 ст. 22 ГПК РСФСР, новеллой является установленное законом требование мотивировать не только отвод, но и самоотвод.

Обязанность мотивировать требование об отводе предполагает ссылку на конкретное основание для отвода, установленное ст. ст.ГПК. Необходимо ли подтверждать наличие оснований для отвода какими-либо доказательствами? Может ли суд отказать в удовлетворении заявления об отводе только на том основании, что заявитель не доказал наличия оснований для отвода?

Полагаем, что применение классических состязательных подходов к доказыванию (см. комментарий к ч. 1 ст. 56 ГПК) в данном случае вряд ли оправданно. Дело в том, что назначение самого института отвода состоит в том, чтобы обеспечить действительное участие в процессе независимых, объективных и беспристрастных мировых судей, судей, прокуроров, секретарей судебного заседания, экспертов, специалистов и переводчиков. Поэтому формальный состязательный подход (особенно учитывая специфическую природу некоторых оснований для отвода - см. п. 3 ч. 1 ст. 16 ГПК) ограничивал бы возможности суда, в том числе в части истребования доказательств по собственной инициативе.

Таким образом, даже если лицо, заявляющее об отводе, не представило конкретных доказательств, подтверждающих наличие оснований, установленных ст. ст.ГПК, суд (заслушав мнения лиц, участвующих в деле, и лица, которому заявлен отвод), если посчитает необходимым, должен проявить определенную инициативу, прежде всего в части истребования доказательств. Соответственно и отказ в удовлетворении заявления об отводе должен содержать не простую ссылку на недоказанность оснований для отвода заявителем, а обоснованное суждение о фактическом отсутствии указанных оснований.

По общему правилу хронологически возможность заявления отвода (самоотвода) ограничена моментом начала рассмотрения дела по существу. Иначе говоря, заявление об отводе должно быть сделано до доклада дела судьей (см. ст. 172, ч. 2 ст. 327, ст. 356, ч. 2 ст. 386 ГПК). Вместе с тем, учитывая, что иногда судьи, рассматривающие дело по первой инстанции, дело не докладывают, целесообразно заявить об отводе сразу же после разъяснения судом этого права.

Законодателем установлено одно изъятие из общего правила: заявление отвода (самоотвода) в ходе дальнейшего рассмотрения дела допускается, если основание для отвода (самоотвода) стало известно лицу, его заявляющему, либо суду после начала рассмотрения дела по существу. Соответственно лицо, заявляющее отвод (самоотвод), в ходе дальнейшего рассмотрения дела должно указать не только на фактические обстоятельства, являющиеся основанием для отвода (самоотвода), но также и на момент времени, когда ему стало об этих обстоятельствах известно.

Допустимо ли повторное заявление об отводе? ГПК прямого ответа на этот вопрос не дает. Полагаем, что в данной ситуации необходимо применять по аналогии положения, содержащиеся в ч. 3 ст. 24 АПК, - повторное заявление об отводе по тем же основаниям не может быть подано тем же лицом. Иначе говоря, не допускается повторное заявление об отводе, если оно удовлетворяет одновременно следующим условиям: 1) заявление сделано тем же лицом; 2) заявление сделано в отношении того же лица; 3) в заявлении содержится ссылка на те же фактические обстоятельства, являющиеся, по мнению заявителя, основанием для отвода.

3. Часть 3 комментируемой статьи распространяет установленные в ст. ст. 20, 21 ГПК правила о порядке разрешения заявления об отводе и последствиях его удовлетворения также и на процедуру самоотвода.

Статья 20. Порядок разрешения заявления об отводе

Комментарий к статье 20

1. Часть 1 комментируемой статьи почти дословно воспроизводит содержание ч. 1 ст. 23 ГПК РСФСР. Единственное уточнение касается вида судебного акта, принимаемого по результатам рассмотрения заявления об отводе: суд обязан вынести определение. Однако и ранее (при применении ГПК РСФСР) суды также выносили определения, поскольку, разрешая вопрос об отводе, суд не разрешал дело по существу.

Учитывая положения ч. ч. 1, 2 ст. 224 ГПК, следует прийти к выводу, что вынесение протокольного определения в данном случае недопустимо (определение должно быть вынесено в виде отдельного документа).

Определение, которым разрешен вопрос об отводе, не может быть объектом самостоятельного обжалования.

В случае заявления отвода суд заслушивает мнение лиц, участвующих в деле, а также лица, которому заявлен отвод, если отводимый желает дать объяснения. Указанная процедура должна проводиться аналогично порядку, установленному для дачи объяснений в суде первой инстанции (см., в частности, ч. 3 ст. 68, ч. 1 ст. 157, ч. 2 ст. 158, ч. 1 ст. 174 ГПК).

Вопрос об отводе суд разрешает в совещательной комнате независимо от того, единолично или коллегиально рассматривается дело (см. также комментарий к ч. 2 ст. 19 ГПК).

2. Часть 2 комментируемой статьи по смыслу схожа с положениями, содержавшимися ранее в ч. чст. 23 ГПК РСФСР.

Следует отметить, что все вопросы, связанные к разрешением заявленного отвода, комментируемая норма относит к исключительной компетенции самого суда. Если в отношении прокурора, секретаря судебного заседания, эксперта, специалиста и переводчика такой подход представляется обоснованным, то отнесение вопроса о разрешении отвода судьи (состава суда) к ведению самого судьи (состава суда) представляется сомнительным. Полагаем, что здесь законодатель нарушил общеправовой принцип, согласно которому никто не может быть судьей в своем деле.

К сожалению, вопрос о конституционности вышеуказанных положений не рассматривался Конституционным Судом РФ.

Статья 21. Последствия удовлетворения заявления об отводе

Комментарий к статье 21

1. Правило, содержащееся в ч. 1 комментируемой статьи, в ГПК РСФСР отсутствовало. Оно является весьма существенной новеллой, поскольку ранее судебная практика при определении правовых последствий отвода мирового судьи исходила из принципиально иной позиции. Так, Верховный Суд РФ, восполняя имевшийся в ГПК РСФСР правовой пробел, указывал, что поскольку следствием удовлетворения отвода является передача дела вышестоящим судом на рассмотрение другого судьи (ст. 123 ГПК РСФСР), то после удовлетворения отвода дело должно быть направлено в вышестоящий суд <1>.

<1> См. п. 11 письма Верховного Суда РФ от 7 июня 2001 г. N 7/общ-104 "О применении норм Гражданского процессуального кодекса РСФСР, касающихся мировых судей".

Напротив, ч. 1 комментируемой статьи принципиально исключает возможность передачи дела в вышестоящий суд - дело должно быть передано другому мировому судье, действующему на территории того же судебного района, или, если такая передача невозможна, оно передается вышестоящим судом мировому судье другого района.

ГПК не регламентирует, какое конкретно должностное лицо должно от имени районного суда передавать дело другому мировому судье. Не содержится прямых указаний об этом и в Законе "О судоустройстве РСФСР". Полагаем, что в данном случае единственно возможным выходом было бы расширительное толкование п. 1 ст. 26 названного Закона, в соответствии с которым вопросы передачи дел от одного мирового судьи другому должны разрешаться председателем районного суда.

Что понимать под термином "судебный район"? Законы "О мировых судьях в Российской Федерации" и "Об общем числе мировых судей и количестве судебных участков в субъектах Российской Федерации" данное понятие не раскрывают. В то же время ч. 2 ст. 21 Федерального конституционного закона от 01.01.01 г. N 1-ФКЗ "О судебной системе Российской Федерации" <1> устанавливает, что районный суд является непосредственно вышестоящей судебной инстанцией по отношению к мировым судьям, действующим на территории соответствующего судебного района. Следовательно, под судебным районом необходимо понимать территорию, на которую распространяется юрисдикция конкретного районного суда.

<1> СЗ РФ. 1997. N 1. Ст. 1.

Что понимать под термином "вышестоящий суд"? Иначе говоря, какой суд - районный или областной (верховный суд республики, краевой суд, суд города федерального значения, суд автономной области, суд автономного округа) - должен разрешать вопрос о передаче дела мировому судье, действующему на территории другого судебного района? Полагаем, что одновременное упоминание в ч. 1 комментируемой статьи и районного, и вышестоящего суда указывает на то, что законодатель сознательно разграничивает указанные судебные органы. И это в принципе правильно, поскольку разрешение вопроса о передаче дела мировому судье, находящемуся в другом судебном районе, необоснованно бы расширяло территориальную юрисдикцию районного суда. Поэтому под вышестоящим судом в рамках нормы ч. 1 комментируемой статьи следует понимать соответствующий верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, автономной области или автономного округа.

2. Часть 2 комментируемой статьи по смыслу воспроизводит содержание ч. 1 ст. 24 ГПК РСФСР. Важное уточнение касается субъекта, уполномоченного передавать дело на рассмотрение в другой суд, - таковым теперь является соответствующий верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области или автономного округа.

ГПК не регламентирует, какое конкретно должностное лицо должно от имени вышестоящего суда передавать дело в другой районный суд. Не содержится прямых указаний об этом и в Законе "О судоустройстве РСФСР". Полагаем, что в данном случае единственно возможным выходом было бы расширительное толкование ст. 37 названного Закона, в соответствии с которой вопросы передачи дел должны разрешаться председателем суда.

Следует обратить внимание на то, что, передавая дело в другой районный суд, председатель вышестоящего суда не разрешает вопрос о том, какой конкретно судья (судьи) районного суда должен будет рассмотреть дело. Разрешение этого вопроса находится в компетенции председателя районного суда (см. комментарий к ст. 14 ГПК).

3. Часть 3 комментируемой статьи без каких-либо смысловых уточнений воспроизводит содержание ч. 2 ст. 24 ГПК РСФСР.

Вопросы, связанные с определением конкретного судьи (судебного состава), которому должно быть передано дело, по смыслу ст. 37 названного Закона должны разрешаться председателем верховного суда республики (областного, краевого суда, суда города федерального значения, автономной области, автономного округа).

4. Часть 4 комментируемой статьи (по сравнению со схожей нормой ч. 3 ст. 24 ГПК РСФСР) содержит принципиально новое правило. Если раньше при невозможности рассмотрения дела в суде субъекта РФ дело передавалось для рассмотрения в Верховный Суд РФ, то теперь законодатель также предписывает передать дело в Верховный Суд РФ, но не для рассмотрения, а для определения суда, в котором оно будет рассматриваться.

Полагаем, что формулировка ч. 4 комментируемой статьи не совсем удачна, поскольку в ней не конкретизирован уровень суда, в который должно быть передано дело. По аналогии с ч. 2 комментируемой статьи судом, в который передается дело, должен быть суд субъекта РФ.

5. Процессуально передача дела от одного мирового судьи другому, а также из одного суда в другой оформляется определением, которое может быть обжаловано (см. комментарий к ч. 3 ст. 33 ГПК).

ГПК не регламентирует вопрос процессуального оформления передачи дела от одного судьи другому в рамках одного суда. Обычно это происходит на основании распоряжения председателя соответствующего суда.

6. К сожалению, законодатель не в полной мере исключил произвольность выбора суда (мирового судьи), которому должно быть передано дело. Суть в том, что Конституционный Суд РФ четко указал, что закон, допуская передачу дела из одного суда в другой, должен закреплять и ее надлежащий процессуальный механизм, в том числе определять территориальное расположение суда, в который дело может быть передано <1>.

<1> См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. N 9-П "По делу о проверке конституционности статьи 44 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР и статьи 123 Гражданского процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобами ряда граждан" // СЗ РФ. 1998. N 12. Ст. 1459.

Полагаем, что, определяя суд (мирового судью), в который должно быть передано дело, вышестоящий суд должен учитывать критерий территориальной близости.

Глава 3. ПОДВЕДОМСТВЕННОСТЬ И ПОДСУДНОСТЬ

Статья 22. Подведомственность гражданских дел судам

Комментарий к статье 22

1. Правила подведомственности разграничивают предметы ведения между различными органами судебной власти - судами общей юрисдикции, арбитражными судами, Конституционным Судом РФ, конституционными (уставными) судами субъектов РФ, международными органами правосудия. Новые ГПК и АПК изменили правила подведомственности. В них нашла завершение тенденция постепенного сосредоточения всех дел, связанных с защитой прав в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, в арбитражных судах. В этом плане арбитражные суды стали в полной мере органами экономического правосудия (см. ст. ст.АПК), а суды общей юрисдикции - органами правосудия по иным категориям дел. Подведомственность судов общей юрисдикции сузилась, а арбитражных судов расширилась за счет дел, которые ранее находились либо только в ведении судов общей юрисдикции, либо в совместной их компетенции.

Процессуально-правовые последствия неподведомственности дела суду общей юрисдикции и неподведомственности дела арбитражному суду различны. В арбитражном процессе даже полная неподведомственность дела арбитражному суду не может являться основанием для отказа в принятии заявления: данный вопрос разрешается в судебном заседании, и в связи с полной неподведомственностью производство по делу прекращается.

В гражданском процессе в случае установления неподведомственности дела суду на стадии возбуждения дела судья согласно п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК отказывает в принятии заявления, а на стадии судебного разбирательства - прекращает производство по делу (ст. 220 ГПК). Временная неподведомственность дела суду является основанием для возвращения искового заявления истцу (п. 1 ч. 1 ст. 135 ГПК).

2. В ч. ч. 1 и 2 комментируемой статьи перечислены основные категории дел, подведомственных судам общей юрисдикции. В этом плане можно говорить о наличии целого ряда судебных производств, в каждом из которых дело разрешается по установленным для него правилам. Все перечисленные здесь категории дел подведомственны судам общей юрисдикции, если не установлен иной судебный порядок их рассмотрения.

Наиболее важное значение имеет понимание и применение в судебной практике ч. 3 комментируемой статьи, согласно которой исключение подведомственности суду общей юрисдикции в пользу арбитражных судов производится только в случаях, предусмотренных федеральным конституционным законом и федеральным законом.

Подведомственность дел арбитражным судам определена в ст. ст.АПК. Основным критерием разграничения предметов ведения является экономический либо неэкономический предмет спора. Субъектный состав спора является важным, но в настоящее время не основополагающим критерием разграничения подведомственности судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

3. Понятие экономического спора связано с категорией предпринимательской деятельности, определение которой дано в ст. 2 ГК. Под предпринимательской понимается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Кроме того, под экономическими спорами также можно рассматривать споры, связанные с доступом к предпринимательской деятельности и предъявлением иных имущественных требований <1>. Таким образом, экономический характер спора отражает содержание спорного правоотношения и характеризует взаимоотношения спорящих сторон, спор которых возник из предпринимательской и (или) иной экономической деятельности. На такое понимание данного вопроса ориентирует и п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.01.01 г. N 12/12 "О некоторых вопросах подведомственности дел судам и арбитражным судам" <2>, в котором подчеркивается необходимость исходить из существа взаимоотношений спорящих сторон.

<1> См.: Жуйков защита прав граждан и юридических лиц. М., 1997. С. 280.

<2> ВВАС РФ. 1992. N 1.

Экономический характер спора является общим критерием применительно к подведомственности дел, возникающих как из гражданских, так и из публичных правоотношений.

4. Субъектный критерий также позволяет разграничить подведомственность дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами. К числу субъектов дел, которые рассматриваются арбитражными судами, относятся следующие:

1) юридические лица, т. е. организации, которые имеют в собственности, хозяйственном ведении или оперативном управлении обособленное имущество и отвечают по своим обязательствам этим имуществом, могут от своего имени приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права, нести обязанности, быть истцами и ответчиками в суде (ст. 48 ГК). Правоспособность юридического лица возникает с момента его государственной регистрации в соответствии с Федеральным законом от 8 августа 2001 г. N 129-ФЗ "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" <1>, поскольку оно считается созданным с момента такой регистрации.

<1> СЗ РФ. 2001. N 33. Ст. 3431.

Не все споры между организациями подведомственны арбитражному суду. Например, спор некоммерческой организации с государственным органом об отказе в регистрации изменений в ее учредительные документы не является экономическим по своему характеру и, следовательно, подведомственен суду общей юрисдикции. Так, в соответствии со ст. 12 Федерального закона от 01.01.01 г. N 125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях" <1> отказ регистрирующего органа в государственной регистрации религиозной организации, а также его уклонение от такой регистрации могут быть обжалованы в суд общей юрисдикции;

<1> СЗ РФ. 1997. N 39. Ст. 4465.

2) граждане, осуществляющие предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющие статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке, если экономический спор касается их взаимоотношений. В соответствии со ст. 23 ГК граждане вправе заниматься предпринимательской деятельностью без образования юридического лица с момента государственной регистрации в качестве индивидуального предпринимателя. Глава крестьянского (фермерского) хозяйства, осуществляющего деятельность без образования юридического лица, признается предпринимателем с момента государственной регистрации крестьянского (фермерского) хозяйства.

5. Правило о подведомственности спора арбитражному суду сохраняется до тех пор, пока гражданин не утратит статус индивидуального предпринимателя. В этой связи в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" <1> отмечено, что гражданин, занимающийся предпринимательской деятельностью, но не прошедший государственную регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя, не приобретает в связи с занятием этой деятельностью правового статуса предпринимателя. Поэтому споры с участием таких лиц, в том числе связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, подведомственны суду общей юрисдикции. При разрешении данных споров могут быть применены положения ГК об обязательствах, связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (п. 4 ст. 23 ГК). С момента прекращения действия государственной регистрации гражданина в качестве индивидуального предпринимателя, в частности в связи с истечением срока действия свидетельства о государственной регистрации, аннулированием государственной регистрации и т. п., дела с участием указанных граждан, в том числе и связанные с осуществлявшейся ими ранее предпринимательской деятельностью, подведомственны судам общей юрисдикции, за исключением случаев, когда такие дела были приняты к производству арбитражным судом с соблюдением правил о подведомственности до наступления указанных выше обстоятельств <2>.

<1> ВВАС РФ. 1996. N 9.

<2> Разъяснение, данное в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8, не противоречит действующему процессуальному законодательству и подлежит применению (см. Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2003 г. Утвержден Постановлениями Президиума Верховного Суда РФ от 3 и 24 декабря 2003 г.).

6. Споры с участием нотариусов подведомственны только судам общей юрисдикции, поскольку в соответствии со ст. 1 Основ законодательства РФ о нотариате нотариальная деятельность не является предпринимательством и не преследует цели извлечения прибыли. Поэтому, если в арбитражном суде ставится вопрос об оспаривании действительности сделки в связи с нарушением правил нотариального производства, т. е. оспариваются действия нотариуса, такое дело подведомственно суду общей юрисдикции в порядке гл. 37 ГПК. Данное положение применительно к налоговым спорам с участием нотариусов, занимающихся частной практикой, а также частных охранников, частных детективов подтверждено в п. 50 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 01.01.01 г. N 5 "О некоторых вопросах применения части первой Налогового кодекса Российской Федерации" <1>.

<1> ВВАС РФ. 2001. N 7.

7. Какому суду, общей юрисдикции или арбитражному - подведомственны дела по спорам с участием граждан-вкладчиков, возникающие в процессе ликвидации кредитной организации в порядке, предусмотренном ст. 23.1 Федерального закона "О банках и банковской деятельности"?

Поскольку Федеральный закон от 8 января 1998 г. N 6-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", предусматривавший установление требований кредиторов арбитражным управляющим, утратил силу, требования кредиторов коммерческих организаций в случае их ликвидации рассматриваются судом или арбитражным судом в порядке, предусмотренном процессуальным законодательством. Следовательно, соответствующие требования граждан-вкладчиков должны предъявляться в суды общей юрисдикции (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2003 г., утвержденный Постановлениями Президиума Верховного Суда РФ от 3 и 24 декабря 2003 г.).

8. Если по иску, предъявленному в арбитражный суд, физическое лицо (не относящееся к числу предпринимателей) было привлечено в качестве третьего лица без самостоятельных требований, но фактически как сторона оспариваемого договора должно занимать положение соответчика, то такое дело неподведомственно арбитражному суду (Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 2 июня 2003 г. по делу N КГ-А40/3452-03).

9. Согласно ст. 33 АПК ряд категорий дел отнесен к специальной (исключительной) компетенции арбитражных судов, независимо от субъектного состава. К подведомственности судов общей юрисдикции также отнесен ряд дел, которые по своему содержанию могут быть разрешены только ими. Например, это дела о признании брака недействительным (п. 2 ст. 27 СК), установлении отцовства (ст. 49 СК), факта признания отцовства (ст. 50 СК), лишении родительских прав (ст. 70 СК) или ограничении родительских прав (ст. 73 СК), о взыскании алиментов (ст. 80 СК), об установлении усыновления ребенка (ст. 125 СК).