Комментарий к гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации (стр. 11 )

2. Согласно ч. 2 комментируемой статьи при вступлении в процесс третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, рассмотрение дела в суде производится с самого начала. Данная норма направлена на обеспечение третьему лицу реальной возможности использования всех процессуальных прав, которыми наделены стороны (в плане представления, исследования доказательств, заявления разного рода ходатайств и т. д.).

3. Верховный Суд РФ указал, что заявление о пропуске срока исковой давности, сделанное третьим лицом, не является основанием для применения судом исковой давности <1>.

<1> См. п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

4. Действующий ГПК не содержит нормы, допускающей возможность возложения на должностное лицо, привлеченное в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, обязанности возместить работодателю ущерб, причиненный в связи с оплатой за время вынужденного прогула или за время выполнения нижеоплачиваемой работы (ранее такое положение содержалось в ст. 39 ГПК РСФСР). Полагаем, что подобный подход законодателя в полной мере соответствует принципу диспозитивности и правовой природе такого субъекта, как третье лицо, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Статья 44. Процессуальное правопреемство

Комментарий к статье 44

1. Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с материальным правопреемством.

Не вызывает сомнений, что ч. 1 комментируемой статьи распространяется не только на стороны (как это следует из буквального толкования), но и на третьих лиц, заявителей и заинтересованных лиц. Государственные органы и органы местного самоуправления, обратившиеся в суд в порядке, предусмотренном ст. 46 ГПК, в случае их публичной реорганизации также могут быть заменены в рамках процедуры процессуального правопреемства. Таким образом, институт процессуального правопреемства следует распространять на всех лиц, участвующих в деле.

Правопреемство следует отличать от замены ненадлежащего ответчика (ст. 41 ГПК): 1) при замене ненадлежащего ответчика суд исследует, как правило, другое спорное материальное правоотношение, при правопреемстве - то же (в нем лишь происходит изменение в субъектном составе); 2) при замене ненадлежащего ответчика возникает новое процессуальное правоотношение, при правопреемстве - продолжается существующее с новым субъектом; 3) процессуальное правопреемство имеет место лишь в случае, если материальное правопреемство возникло после возбуждения дела. Замена же ненадлежащего ответчика, производимая по основаниям материального правопреемства, допускается исключительно при правопреемстве, возникшем до его возбуждения; 4) если при замене ненадлежащего ответчика подготовка и рассмотрение дела производятся с самого начала (ч. 1 ст. 41 ГПК), то при правопреемстве процесс продолжается (за исключением случая обязательного приостановления производства по делу - абз. 2 ст. 215 ГПК).

Процессуальное правопреемство исключает одновременное участие в деле (в рамках конкретного искового требования) и правопредшественника, и правопреемника.

Законодатель дает примерный перечень случаев материального правопреемства, которые влекут процессуальное правопреемство:

1) смерть гражданина. Если после смерти гражданина, являвшегося стороной по делу (либо третьим лицом, заявляющим самостоятельные требования относительно предмета спора), материальное правоотношение не допускает правопреемство, производство по делу (по иску третьего лица, заявляющего самостоятельное требование относительно предмета спора) подлежит прекращению (абз. 7 ст. 220 ГПК) <1>. Если после смерти указанных субъектов материальное правоотношение допускает правопреемство, производство по делу приостанавливается (абз. 2 ст. 215 ГПК) до определения правопреемника. Смерть гражданина, являвшегося третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, на движение дела влияния не оказывает. В то же время, если материально-правовая связь с лицом, на стороне которого третье лицо выступало, допускает правопреемство, в процесс должен быть привлечен правопреемник третьего лица;

<1> См., например: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 16-В03-9.

2) реорганизация юридического лица (сюда же следует отнести и реорганизацию государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов, проводимую в рамках публичного права). В соответствии с действующим гражданским законодательством реорганизация возможна в форме слияния, присоединения, разделения, выделения и преобразования (п. 1 ст. 57 ГК). Подтверждая правопреемство при реорганизации юридического лица, необходимо представить передаточный акт (разделительный баланс) (ст. ст. 58, 59 ГК). Исключает ли процессуальное правопреемство отсутствие указания на оспариваемое право в передаточном акте (разделительном балансе)? Полагаем, что здесь имеется своя специфика в зависимости от форм реорганизации.

Для случаев разделения и выделения отсутствие в разделительном балансе указания на оспариваемое право создает правовую неопределенность относительно его субъекта. Однако п. 3 ст. 60 ГК устанавливает, что, если разделительный баланс не дает возможности определить правопреемника реорганизованного юридического лица, вновь возникшие юридические лица несут солидарную ответственность по обязательствам реорганизованного юридического лица перед его кредиторами. Следовательно, при реорганизации юридического лица, являвшегося ответчиком по делу, вновь возникшие юридические лица должны быть привлечены в процесс в качестве его правопреемников с процессуальным статусом соответчиков (см. комментарий к ст. 40 ГПК).

Определенная проблема возникает в случае, когда разделение или выделение имело место в отношении истца или третьего лица. Отсутствие в разделительном балансе указания на оспариваемое право вообще не позволяет с точки зрения материального права определить, кто же является стороной в материальном отношении. В то же время очевидно, что само гражданское обязательство в этом случае не прекращается (см. гл. 26 ГК). Полагаем, что в подобных случаях суд должен предложить предполагаемым правопреемникам внести изменение в разделительный баланс, которое бы четко указывало на правопреемство одного из юридических лиц, а если этого сделано не будет, то рассмотреть дело по существу, отказав истцу (третьему лицу, заявляющему самостоятельные требования относительно предмета спора) в иске в связи с недоказанностью принадлежности субъективного права.

В остальных случаях - при слиянии, присоединении и преобразовании - никакой неопределенности относительно субъекта не возникает ввиду его единичности. "При универсальном правопреемстве имущество лица как совокупность прав и обязанностей, ему принадлежавших, переходит к правопреемнику или к правопреемникам как единое целое, причем в той совокупности единым актом переходят все отдельные права и обязанности, принадлежавшие на момент правопреемства праводателю, независимо от того, выявлены они к этому моменту или нет" <1>. Поэтому полагаем, что при слиянии, присоединении и преобразовании для процессуального правопреемства достаточно представления доказательств государственной регистрации вновь возникших юридических лиц или внесения изменений в учредительные документы существующих юридических лиц.

<1> Черепахин по советскому гражданскому праву // Труды по гражданскому праву. М., 2001. С. 322.

Преобразование акционерного общества одного типа в акционерное общество другого типа реорганизацией юридического лица не является <1>. То же можно сказать и о случаях изменения наименования юридического лица. Следовательно, формально-юридически указанные случаи не влекут и процессуального правопреемства (субъект права остался тот же). Однако в практике применения ГПК РСФСР при подобных изменениях суды, ссылаясь на процессуальное правопреемство, иногда привлекали в дело "правопреемника". Видимо, подобная практика сохранится и при применении действующего ГПК, поскольку специальной процессуальной нормы, регламентирующей действия суда при преобразовании акционерного общества одного типа в акционерное общество другого типа, а также при изменении наименования юридического лица, нет;

<1> Данный вывод содержался в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 апреля 1997 г. N 4/8 "О некоторых вопросах применения Федерального закона "Об акционерных обществах" (БВС РФ. 1997. N 6). Несмотря на то что указанное Постановление признано утратившим силу Постановлением Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 18/20 ноября 2003 г. N 19/20 (БВС РФ. 2004. N 1), вывод о том, что преобразование акционерного общества из закрытого в открытое и наоборот - из открытого в закрытое реорганизацией юридического лица не является, сохраняет свою актуальность.

3) уступка требования и перевод долга, представляющие собой случаи сингулярного правопреемства (см. гл. 24 ГК).

Используемый в комментируемой норме термин "спорное правоотношение" в достаточной мере условен: на самом деле в итоге может оказаться, что никаких материальных правоотношений, к примеру, между истцом и ответчиком, не существовало. Если для случаев универсального правопреемства особых сложностей это не вызывает (к правопреемнику переходят абсолютно все права, и потому ставить под сомнение его процессуальное правопреемство было бы неверным), то применительно к материальному сингулярному правопреемству возникают некоторые вопросы. В частности, должен ли суд, допуская процессуальное правопреемство, оценивать юридическую действительность самой цессии (соглашения о переводе долга) и основного обязательства - обязательства, из которого уступается право требования (переводится долг)? Если должен, то к чему должна сводиться такая проверка? Как поступать в случаях, когда уступается лишь часть требования (переводится часть долга)?

При ответе на поставленные вопросы необходимо исходить из принципиальной посылки: для процессуального правопреемства наличность (действительность) основного обязательства вообще не должна иметь значения. Объясняется это тем, что если исходить из обратного, то тогда суд, заменяя правопреемника, будет предрешать разрешение дела по существу, что явно не укладывается в процессуальный регламент рассмотрения дела в суде первой инстанции. Таким образом, основанием процессуального правопреемства при уступке требования и переводе долга являются сами эти сделки (уступка требования и перевод долга) безотносительно к юридической действительности основного обязательства.

Однако это отнюдь не означает, что суд не должен проверять соблюдение императивно установленных законом норм, касающихся самой цессии и перевода долга (о недопустимости уступки и перевода долга - п. 2 ст. 382, ст. 383, ст. 388, п. 1 ст. 391 ГК, о форме уступки и перевода долга - ст. 389, п. 2 ст. 391 ГК). Соответственно, несоблюдение указанных требований безусловно исключает процессуальное правопреемство.

Уступка части требования создает интересную правовую ситуацию: первоначальный иск трансформируется в два самостоятельных иска. Данный случай не следует путать с теми, когда истец в одном исковом заявлении объединяет несколько исковых требований, а затем уступает право требования по одному из них (например, истец предъявил иск о взыскании основного долга и неустойки, а затем уступил право требования неустойки): здесь как было два самостоятельных иска, так после уступки (а также произведенного процессуального правопреемства) и осталось.

Напротив, при уступке части из принадлежащих истцу прав требования, рассматриваемых в рамках одного иска, первоначальный истец не может выбыть из процессуального правоотношения, поскольку вследствие цессии уменьшился объем его предполагаемых материальных прав, но сам он продолжает оставаться кредитором в материальном правоотношении. В то же время нелогично было бы отказывать приобретателю части требований во вступлении в процесс: перешедшие к нему требования в процессе уже заявлены, по ним возбуждено производство и каких-либо процессуальных оснований для того, чтобы не рассматривать их по существу, нет. Представляется, что в этой ситуации суд должен будет допустить в процесс приобретателя требования и, если отсутствует необходимость выделения требований в отдельное производство (ч. 2 ст. 151 ГПК), рассмотреть по существу оба иска.

Можно ли при таком подходе считать приобретателя части требований правопреемником процессуальных прав и обязанностей первоначального истца? В практическом плане это прежде всего сводится к вопросу о том, насколько для приобретателя части требований обязательны процессуальные действия, совершенные первоначальным истцом до вступления приобретателя требования в процесс?

В процессуальной науке господствует мнение о том, что процессуальное правопреемство (в отличие от материального) не может быть сингулярным: процессуальные права и обязанности переходят к правопреемнику всегда в полном объеме <1>. Однако в рассматриваемой ситуации процессуальными правами должны быть наделены как первоначальный истец, так и приобретатель части требований. В то же время отрицание обязательности для приобретателя части требований процессуальных действий, совершенных первоначальным истцом до вступления приобретателя части требований в процесс, нарушало бы прежде всего права ответчика. Следовательно, к приобретателю части требований в порядке процессуального правопреемства переходят от первоначального истца те процессуальные права и обязанности, которые касаются уступленного требования. Поэтому, если, к примеру, до вступления приобретателя части требований в процесс первоначальный истец признал какие-либо из обстоятельств, на которых ответчик основывал свои возражения (ч. 2 ст. 68 ГПК), для приобретателя части требований такое признание обязательно в той же мере, что и для первоначального истца.

<1> См., например: Курс советского гражданского процессуального права. Т. 1: Теоретические основы правосудия по гражданским делам. С. 260.

Подобный подход о трансформации первоначального иска и сингулярном процессуальном правопреемстве при уступке требования в полной мере применим и к случаям перевода долга;

4) другие случаи перемены лиц в обязательствах, в частности переход прав (обязанностей) на основании закона (см., например, ст. 387 ГК). Перечень указанных случаев достаточно объемен <1>. Учитывая гражданско-правовой принцип свободы договора, не исключены и иные (помимо цессии и перевода долга) сделки, влекущие перемену лиц в материальных правоотношениях.

<1> О конкретных примерах перемены лиц в обязательстве на основании закона см.: Белов правопреемство в обязательстве. М., 2000. С.

Вне зависимости от основания материального правопреемства процессуальное правопреемство допускается лишь после того, как произойдет замена в материальном правоотношении. Поэтому, если, к примеру, соглашение об уступке прав предполагает передачу прав в будущем, процессуальное правопреемство возможно только после такой передачи.

С ходатайством о замене может обратиться как лицо, участвующее в деле, так и непосредственно его правопреемник.

Суд, произведя замену лица, участвующего в деле, обязан указать на это в соответствующем определении (необходимость вынесения специального определения вытекает из содержания ч. 3 комментируемой статьи).

В случае, когда материальное правопреемство имело место на стадии исполнения судебного акта, вопрос о замене должника или взыскателя в исполнительном производстве должен разрешаться судом по заявлению заинтересованного лица или судебного пристава-исполнителя. По результатам рассмотрения заявления выносится определение, на которое может быть подана частная жалоба. В случае признания судом правопреемства судебный пристав-исполнитель обязан своим постановлением произвести замену соответствующей стороны в исполнительном производстве правопреемником <1>.

<1> См.: Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2005 г. // БВС РФ. 2006. N 5.

Применимость института процессуального правопреемства, в том числе и на стадии пересмотра судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам, прямо подтверждена Конституционным Судом РФ: "Сами по себе оспариваемые положения статей 44, 134 и 394 ГПК Российской Федерации не препятствуют вступлению в процесс универсального правопреемника лица, участвующего в деле, в том числе на стадии пересмотра судебного постановления по вновь открывшимся обстоятельствам при соблюдении предусмотренных законом условий..." <1>.

<1> Определение Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. N 390-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалоб гражданина Сенина Вячеслава Павловича на нарушение его конституционных прав частью первой статьи 44, пунктом 1 части первой статьи 134, частью второй статьи 392 и статьей 394 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации".

2. Согласно ч. 2 комментируемой статьи все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

С точки зрения теории процесса необходимость данной нормы обусловлена тем, что при процессуальном правопреемстве существующее процессуальное правоотношение продолжается (с новым субъектом). В практическом плане смысл комментируемого положения сводится к тому, чтобы гарантировать процессуальные права иных лиц, участвующих в деле. При ином подходе не исключалась бы возможность для злоупотреблений (например, отказ от заключенного процессуальным правопредшественником мирового соглашения).

Учитывая содержание ч. 2 комментируемой статьи (ч. 2 ст. 40 ГПК РСФСР), Верховный Суд РФ указал, что суд применяет исковую давность, если ответчик, которого заменил правопреемник, сделал такое заявление до вынесения решения. Повторного заявления правопреемника в данном случае не требуется <1>.

<1> См. п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности".

3. На определение суда о замене или об отказе в замене правопреемника может быть подана частная жалоба (ч. 3 комментируемой статьи). ГПК РСФСР подобного правила не устанавливал.

При применении ч. 3 комментируемой статьи необходимо учитывать, что право обжаловать определение суда о замене или об отказе в замене правопреемника не носит абсолютного характера. Например, если указанное определение было вынесено при рассмотрении дела в надзорной инстанции, то очевидно, что сама возможность обжалования исключается процессуальным регламентом рассмотрения дела в суде надзорной инстанции (см. гл. 41 ГПК).

Статья 45. Участие в деле прокурора

Комментарий к статье 45

1. Комментируемая статья упорядочивает участие прокурора в гражданском судопроизводстве. Вместо ранее установленного ст. 41 ГПК РСФСР права прокурора возбуждать гражданские дела в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц, если этого требовала охрана государственных или общественных интересов или прав граждан, что определялось прокурорским усмотрением, не подлежавшим судебному контролю, в комментируемой статье указаны лица, в защиту прав, свобод и законных интересов которых прокурор обращается в суд по любым гражданским делам (универсальная компетенция). К таким лицам отнесены граждане, которые по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не могут сами обратиться в суд. В заявлении прокурора должно быть указано, по какой причине сам гражданин не может предъявить иск (ч. 3 ст. 131 ГПК). При отсутствии такого обоснования судья в соответствии со ст. 136 ГПК выносит определение об оставлении заявления без движения.

Интересы Российской Федерации, субъектов РФ и муниципальных образований должны быть определены в заявлении прокурора; требуется указать, в чем конкретно заключается их интерес, какое право нарушено. При несоблюдении этого правила судья также может оставить заявление без движения (ст. ст. 131, 136 ГПК).

Государственный интерес, защищаемый в суде, может быть непосредственным (закон субъекта РФ противоречит федеральному закону) и опосредованным, когда прокурорским иском защищается интерес государственного предприятия, учреждения, а также акционерного общества, в котором значительна доля государственного имущества.

2. Вторая форма участия прокурора в гражданском судопроизводстве - вступление в процесс для дачи заключения. Использование данного полномочия по определению суда и усмотрению прокурора в комментируемой статье исключено. Прокурор участвует в деле для дачи заключения только в случаях, указанных в ГПК и федеральных законах, в частности по делам о выселении, о восстановлении на работе и о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, как имеющим повышенную значимость (комментируемая статья), по делам особого производства (ст. ст. 273, 278, 284, 288, 304 ГПК), поскольку при их рассмотрении ограничено действие принципа состязательности, а также по делам, возникающим из публичных правоотношений (ст. ст. 252, 260.1 ГПК). Прокурор участвует по делам, связанным с лишением родительских прав (ст. ст. 70, 72, 73 СК) и отменой усыновления (ст. 140 СК).

Согласно разъяснению Пленума Верховного Суда РФ в Постановлении от 01.01.01 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" <1> участие прокурора по указанным категориям дел считается обязательным и независимо от того, явился ли он в судебное заседание, дает право на принесение кассационного представления (п. 19). Это разъяснение расширяет полномочия прокурора на обращение в суд кассационной инстанции, поскольку в соответствии с п. 3 комментируемой статьи неявка прокурора в заседание не препятствует рассмотрению дела.

<1> БВС РФ. 2003. N 3. С. 5.

3. Процессуальное положение прокурора, подавшего заявление, приравнивается к статусу истца, исключая мировое соглашение и оплату судебных расходов, из чего следует, что для прокурора обязательны все правила предъявления иска (ст. ст. 131, 132 ГПК), он принимает на себя бремя доказывания (ст. ст. 174, 190 ГПК), вправе инициировать возбуждение исполнительного производства в случаях, указанных в ч. 1 комментируемой статьи, предлагая суду направить судебному приставу-исполнителю исполнительный лист, если взыскатель не обращается с просьбой об этом.

4. Вопросы участия прокурора в гражданском процессе раскрыты в Приказе Генеральной прокуратуры РФ от 2 декабря 2003 г. N 51 "Об обеспечении участия прокуроров в гражданском судопроизводстве", а также в судебной практике.

5. Может ли быть возбуждено по заявлению прокурора дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства? В соответствии с ч. 2 ст. 281 ГПК дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства может быть возбуждено в суде на основании заявления членов его семьи, близких родственников (родителей, детей, братьев, сестер) независимо от совместного с ним проживания, органа опеки и попечительства, психиатрического или психоневрологического учреждения. Прокурор в данный перечень не входит. Данная норма является специальной, регулирующей порядок возбуждения гражданского дела о признании гражданина недееспособным, поэтому общая норма о возбуждении гражданского дела на основании заявления прокурора, установленная ч. 1 ст. 45 ГПК, в данном случае не применяется. Анализ приведенных выше правовых норм позволяет сделать вывод о том, что гражданское дело о признании гражданина недееспособным вследствие психического расстройства не может быть возбуждено по заявлению прокурора. При этом согласно ч. 1 ст. 284 ГПК заявление о признании гражданина недееспособным суд рассматривает с участием прокурора, который дает по нему заключение (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2004 г., утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 6 октября 2004 г.).

Прокурор вправе обратиться в суд в защиту прав ребенка, находящегося под опекой, только в случае невозможности обращения в суд опекуна ребенка <1>.

<1> См.: Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 3 марта 2006 г. N 58-В05-109 // БВС РФ. 2007. N 8. С

Обращение прокурора в суд с заявлением о взыскании денежных средств на содержание несовершеннолетнего ребенка, находящегося под опекой, в силу ст. ст. 45 и 131 ГПК возможно лишь в случае, если в заявлении содержится обоснование невозможности предъявления данного иска опекуном <1>.

<1> См.: Определение судьи Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 58-ВПР05-76 // БВС РФ. 2006. N 3. С

6. Вправе ли прокурор обращаться в суд с заявлением о взыскании коммунальных платежей с граждан в пользу муниципального унитарного предприятия жилищного коммунального хозяйства (МУП ЖКХ), руководствуясь тем, что указанные требования предъявляются в защиту интересов неопределенного круга лиц? МУП ЖКХ в соответствии со ст. ст. 50, 113, 114 ГК является юридическим лицом (коммерческой организацией), которое, исходя из положений ч. 1 ст. 48 ГК, вправе по своему усмотрению осуществлять принадлежащие ему гражданские права и нести обязанности, быть истцом и ответчиком в суде. Обращение прокурора в суд с заявлением о взыскании коммунальных платежей с граждан в пользу МУП ЖКХ не относится к делам в защиту интересов неопределенного круга лиц, поскольку обращение производится в интересах конкретного юридического лица. Часть 1 ст. 45 ГПК не наделяет прокурора правом обращаться в суд в защиту интересов конкретных юридических лиц.

Следовательно, в принятии заявления о взыскании коммунальных платежей в пользу МУП ЖКХ судьей должно быть отказано на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК, поскольку заявление предъявлено лицом, которому ни ГПК, ни другими федеральными законами такое право не предоставлено (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за четвертый квартал 2004 г., утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2005 г.).

7. Вправе ли прокурор обратиться в суд с заявлением в защиту интересов Российской Федерации о взыскании денежных средств в пользу внебюджетных фондов (Пенсионного фонда, Фонда обязательного медицинского страхования)? В силу п. 1 Положения о Пенсионном фонде РФ, утвержденного Постановлением Верховного Совета РФ от 01.01.01 г., Пенсионный фонд является самостоятельным финансово-кредитным учреждением, осуществляющим свою деятельность в соответствии с законодательством РФ и этим Положением, денежные средства которого в соответствии с п. 2 данного Положения находятся в государственной собственности Российской Федерации. Анализ положений п. п. 1, 3 и 9 Устава Федерального фонда обязательного медицинского страхования, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 01.01.01 г. N 857, позволяет сделать вывод о том, что Федеральный фонд обязательного медицинского страхования, реализующий государственную политику в области обязательного медицинского страхования граждан как составной части государственного социального страхования, является самостоятельным государственным некоммерческим финансово-кредитным учреждением, финансовые средства которого являются федеральной (государственной) собственностью. Поскольку финансовые средства указанных внебюджетных фондов являются собственностью Российской Федерации, взыскания с виновных лиц денежных средств в интересах государства допустимы. Взыскания производятся в пользу соответствующего фонда, осуществляющего интересы Российской Федерации в этой сфере. Исходя из смысла ч. 2 ст. 38 ГПК, в случае обращения прокурора в суд с заявлением в защиту интересов Российской Федерации фонд извещается судом о возникшем процессе и участвует в деле в качестве истца (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2004 г., утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 23 и 30 июня 2004 г.).

8. Вправе ли прокурор обратиться в суд с заявлением в защиту прав неопределенного круга лиц, например потребителей, своевременно оплачивающих электроэнергию, о признании противоправными действий энергоснабжающих организаций, ограничивающих поставку тепловой энергии? В целях защиты прав неопределенного круга лиц, в том числе потребителей, прокурор в силу ч. 1 ст. 45 ГПК и ст. 46 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей" наделен правом обращения в суд с заявлением в том числе о признании действий энергоснабжающих организаций, которые ограничивают поставку тепловой энергии потребителям, своевременно оплачивающим электроэнергию, противоправными и о прекращении таких действий. При этом под неопределенным кругом лиц (потребителей) понимается такой круг лиц, который невозможно индивидуализировать (определить), привлечь в процесс в качестве истцов, указать в решении, а также решить вопрос о правах и обязанностях каждого из них при разрешении дела. При удовлетворении заявления прокурора суд обязывает правонарушителя довести в установленный судом срок через средства массовой информации или иным способом до сведения потребителей решение суда (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2004 г., утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 23 и 30 июня 2004 г.).

9. По каким категориям гражданских дел о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, участие прокурора в соответствии с ч. 3 ст. 45 ГПК обязательно? ГПК не вводит ограничений по каким-либо определенным категориям дел о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью гражданина, по которым прокурор принимает участие на основании указанной нормы ГПК. Поэтому в соответствии с ч. 3 ст. 45 ГПК прокурор участвует в рассмотрении любых исков, по которым предъявлено требование о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2004 г., утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 23 и 30 июня 2004 г.).

10. Вправе ли районный прокурор принести представление в суд кассационной инстанции, если в деле участвовал помощник прокурора? В соответствии со ст. 336 ГПК на решения всех судов в Российской Федерации, принятые по первой инстанции, за исключением решений мировых судей, прокурором, участвующим в деле, может быть принесено кассационное представление. Статья 45 ГПК устанавливает формы участия прокурора в деле. В п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 2 "О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации" разъяснено, что прокурор вправе принести представление в суд второй и надзорной инстанций на судебное постановление лишь в случае, если он участвует в деле; правом на подачу указанных представлений в вышестоящие суды обладает прокурор, являющийся лицом, участвующим в деле, с точки зрения положений ст. ст. 34, 35, 45 ГПК РФ. Анализ изложенного выше позволяет сделать вывод о том, что прокурором, участвующим в деле, является прокурор, участие которого в деле осуществляется на основании ст. 45 ГПК, независимо от личного участия в деле прокурора или его помощника. Таким образом, вне зависимости от того, участвовал в рассмотрении дела районный прокурор или его помощник, районный прокурор вправе принести кассационное представление на решение суда по делу, в котором он участвует на основании ст. 45 ГПК. Помощник прокурора вправе принести кассационное представление только на решение суда по делу, в котором он лично участвовал, и только в случае, если ст. 45 ГПК предусмотрено участие прокурора в таком деле (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за первый квартал 2004 г., утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 23 и 30 июня 2004 г.).

11. Обладает ли прокурор правом на судебное оспаривание решения квалификационной коллегии судей (ККС) об отказе в даче согласия на привлечение судьи к уголовной ответственности при наличии заключения соответствующего суда о том, что в действиях данного судьи содержатся признаки состава преступления? В п. 2 ст. 26 Федерального закона от 01.01.01 г. N 30-ФЗ "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации" устанавливается родовая подсудность дел по жалобам на решения ККС определенного уровня: о приостановлении либо прекращении полномочий судьи, о привлечении его к дисциплинарной ответственности, об отставке судьи и о ее приостановлении, а также об отказе в рекомендации на должность судьи. Пункт 3 ст. 26 названного Закона содержит указание на тот же порядок обжалования всех иных решений ККС с уточнением, что обжалование таких решений возможно лишь по мотивам нарушения процедуры их вынесения. Анализ положений п. 3 ст. 26 названного Закона позволяет сделать вывод о том, что прокурор обладает правом оспаривать в судебном порядке решение ККС об отказе в даче согласия на привлечение судьи к уголовной ответственности, но по мотивам нарушения процедуры его вынесения (Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2003 г., утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 3 и 24 декабря 2003 г.).

12. Должен ли прокурор в заявлении об оспаривании ненормативного акта местного самоуправления указать, какие конкретно права и свободы лиц, в защиту которых он обращается, нарушены оспариваемым актом? Часть 1 ст. 254 ГПК, регулирующая порядок подачи заявления об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего, устанавливает необходимость указания в заявлении на то, чем конкретно оспариваемый акт нарушает права и свободы лиц, обращающихся за судебной защитой. В случае реализации прокурором своего правомочия, установленного ч. 1 ст. 45 ГПК, на обращение в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов субъектов, указанных в данной норме, подаваемое им заявление должно отвечать требованиям, установленным ГПК. Таким образом, прокурор в заявлении об оспаривании ненормативного акта местного самоуправления, если он вправе оспаривать его в целях защиты прав вышеуказанных лиц, должен указать, какие конкретно права и свободы лиц, в защиту которых он обращается, нарушены оспариваемым актом (Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за третий квартал 2003 г., утвержденный Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 3 и 24 декабря 2003 г.).

Если прокурор обращается в суд с заявлением об оспаривании акта, который не является нормативным, и при этом не указывает конкретное лицо, в интересах которого он вправе обратиться с данным требованием, то суд должен отказать в принятии такого заявления на основании п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК <1>.