Семейно-родовая память как социальный феномен (стр. 17 )

В качестве главной характеристики изучаемой системы называют пределы родства, от которых зависит количество людей, признаваемых родственниками. Для общения с ними выработаны правила поведения, с этими людьми человек связан кругом обязанностей, к ним он может предъявлять требования в помощи и поддержке. Существуют системы родства с узкими пределами (например, современная английская), где родственниками признается только ограниченное число людей, а для дальних членов союза нет терминов обозначения родства. Такое сужение пределов родства происходит и в настоящее время вследствие изменения социальной структуры общества.

Кровнородственные союзы имеют иерархичную структуру общественных отношений, основанных на системе родства. Система родства должна работать, чтобы сохранять себя. Родство должно обеспечивать упорядоченную и жизнеспособную систему социальных отношений, нормированных социальной практикой. Такую систему можно назвать работоспособной системой родства.

Кровнородственные союзы держатся на единстве («принципе солидарности») группы сиблингов. Это главный структурный принцип родства, на котором основана классификационная терминология. Речь идет не о внутреннем единстве группы, выраженном в отношениях ее членов друг к другу. Эта группа может составлять единое целое для человека, находящегося за ее пределами, но связанного специфическими отношениями с одним из ее членов. Другим важнейшим структурным принципом родства называют принцип «единства линиджа». В этом смысле линидж также называют корпоративной группой, подчеркивая сильно развитое сознание и чувство единства у родственников. Внутри клана отношения между его членами также характеризуются солидарностью. И хотя внутри рода могли вспыхивать ссоры и конфликты вплоть смертных исходов, но внутренняя родовая солидарность служила гарантом единства фратрий, линиджей, кланов.

Кровнородственный институт мы рассматриваем как упорядоченную совокупность отношений между людьми, признающими друг друга родственниками. Объективно эти отношения несут социальную, стратегическую и функциональную нагрузки. С частью таких отношений связаны определенные права и обязанности или модели (образцы) поведения для каждого из признанных видов родства. Этим достигается регулирование социальных отношений в родственных союзах. В конкретном локально ограниченном обществе мы обнаруживаем общепринятые правила поведения по отношению к жене и детям, соблюдение которых ожидается от человека. «Термины родства прилагаются ко всем известным родственникам (иногда даже к тем, генеалогические связи с которыми невозможно проследить), так что племя в целом делится на сравнительно небольшое число типов парных отношений. Отношения каждого из этих типов несут с собой традиционные модели поведения, более или менее отчетливо очерченные. Как правило, поведение близких родственников соответствует этим моделям в наибольшей мере, а чем дальше родство, тем менее полно они реализуются»[124].

Семья относится к специфическим институтам аскриптивного типа, в нем аscribed status служит правилом для уклада, при котором люди знают свое место. Рамки моделей родственного поведения задаются нормативными ограничениями с целью формирования дистанции между родственниками смежных поколений. Социальная функция таких ограничений – поддержание авторитета предшествующих поколений, которые мыслятся гарантами дисциплины в родственных союзах. Отсюда очевидна необходимость асимметричности, неравенства в этих парах отношений. Доминирование поколения «отцов» определяется требованием передачи социальной традиции последующим поколениям («детям»). Чтобы традиция поддерживалась, за ней должен стоять авторитет, который принимают на себя старшие родственники – хранители. Обладание авторитетом покоится на принципе очередности: когда умирают старшие, младшие занимают вакансии авторитетных родственников, их действия воспроизводят модели поведения ушедших поколений. С этим кругом родственников правила поведения четко регламентированы. Также строго определены отношения между мужем и женой, общими детьми (родными или приемными) родителей – «сиблингами». Эти отношения внутри «элементарной семьи» называются отношениями первого порядка.

Отношения второго порядка распространяются на родственников, принадлежащих к двум элементарным семьям, связанным между собой через одного общего члена (сюда включают отношения с отцом отца, братом матери, сестрой жены и т. п.). К отношениям третьего порядка принадлежат отношения с родственниками третьего колена по боковым линиям. Далее возможны отношения четвертого, пятого и т. д. порядка. Чем дальше родство, тем менее «прописаны» правила допустимых вариантов поведения. Так, на другом конце пределов родства – дальние родственники, правила общения с которыми больше напоминают отношения с друзьями: поскольку именуемый человек признается членами клана родственником, постольку с ним следует обращаться, в общем и целом, дружественно, а не как с чужаком[125]. Между родственниками второго восходящего поколения выстраиваются отношения «дружеского равенства».

С конца XIX века моногамная патриархальная семья трансформировалась в нуклеарную семью. Это было связано с изменением экономических условий развития европейских государств. Индустриализация определила господство на рынке денежного эквивалента натурального продукта. Новые условия потребовали нового семейного поведения. Изменились и матримониальные стратегии. Можно говорить о большей эмоциональной свободе, практически неограниченном выборе брачных партнеров, о возможности исполнения профессиональных ролей на основании критериев достижения, а не половозрастных характеристик человека. Такая семья полностью соответствовала духу и требованиям индустриального общества. Система социального контроля ослабла вместе с исключением из новых семей родственников старшего поколения. Патриархальная семья потеряла свой принудительный характер.

Ослабление семейных и кровнородственных уз стало важным признаком движения в сторону индивидуализации. Эти изменения модифицировали отношения внутри семьи: выбор супруга, на основе симпатии, а не по указанию старшего, отношение к детям в связи с необходимостью формировать судьбу каждого, а не части семейного организма, собственностью которого они рассматривались. «На место утраченного уважения и доверия к главе семейства приходило уважение и преклонение перед государством, перед главой государства. Организация общества как системы семей уступила место системе, организованной по принципу: «Индивид сам по себе». … Индивидуализация (результат индустриализации) проявляется в постепенном уходе от семейной традиции»[126].

Нуклеарная семья была географически и социально более мобильной единицей: она не была привязана к земельному наделу, не стремилась сохранить тесные родственные связи со старшими поколениями и родственниками по боковой линии; малому количеству членов было легче прокормить себя.

С развитием процессов индустриализации родственные отношения были проверены на прочность. Нуклеарные семьи не отвергли правил поведения родственников, выработанных веками патриархальности. Р. Зидер отмечает, что с помощью метода «устной истории» были изучены родственные отношения в рабочих семьях Ланкашира и Нью-Гемпшира. Записаны воспоминания очевидцев событий 1890-1940 гг.

Территориальное разъединение семей родственников, переехавших в города, не «зачеркнуло» основные правила родственного поведения, лежащие в основе принципа солидарности. Прибывающие в города нуклеарные семьи могли рассчитывать, прежде всего, на поддержку семей родственников, приехавших ранее, к ним можно было обратиться за помощью в поисках работы или посредничестве в трудоустройстве. Выявлено, что в семьях рабочих часто останавливались и жили родственники, несмотря на сложные условия проживания в рабочих слободах. Существовала сильная, большей частью не выраженная словесно мораль рабочего класса: обязанность помогать всеми способами родственникам, даже тогда, когда близость и симпатия были невелики[127].

Родственные отношения были сильным стабилизирующим механизмом, защитившим членов родственных союзов от социальных потрясений, связанных с ломкой патриархального уклада в странах Европы.

Институт кровного родства выполняет специфические функции, связанные с жизнью родственного сообщества и значением родственных связей в обществе. «Как только реально ставится вопрос о функциях родственных связей или – в более жесткой форме – о пользе родни, так очень скоро обнаруживается, что использование родственных связей, которые можно назвать генеалогическими, закрепляется за официальными ситуациями, в которых они выполняют функцию упорядочения социального мира и легитимации этого порядка»[128].

Система использования родственных связей перерастает в матримониальные стратегии, которые определяют семейную политику, отстаивая интересы рода, его продолжения и процветания. В этом заключается смысл функционирования кровнородственного института, который осуществляет несколько основных взаимосвязанных функций: репрезентативную, интегративную, социализирующую, социального контроля, защитную, депозитарно-кумулятивную (накопление символического капитала), адаптации, усыновления (адопции), воспроизводства социальных отношений, ритуализации.

Контроль над матримониальными стратегиями может осуществлять только сильный род, члены которого пассионарны и полны жизненной энергии. Только восходящая линия развития обеспечивает возможность роду за счет расширения социальных и межличностных контактов формировать среду, благоприятствующую для заключения выгодных браков, которые, в свою очередь обеспечивают прирастание жизненной энергии в родственном организме.

1. Репрезентативная функция. Родственников можно назвать «реальными», если это лица, с которыми человек вступает в частые психологически и социально значимые контакты в процессе родственного взаимодействия[129].

2. Интегративная функция. Вступить в родственное сообщество, значит, интегрироваться в его среду, усвоить правила родственных отношений, дать обещание выполнять неписаные родовые законы, регулирующие внутренние и внешние контакты. Это вступление возможно как в результате выстраивания связей свойства, так и семейной социализации, когда повзрослевший человек понимает свои права и принимает на себя обязанности по отношению к родственной группе. Интеграция в родственное пространство – это первая ступень гражданского рождения человека. Члены родственных групп могут интегрироваться в более широкие союзы, этнические и территориальные сообщества.