Семейно-родовая память как социальный феномен (стр. 9 )

Научный труд «Введение в науки о духе» стал фундаментом для развития в ХХ веке «понимающей психологии» (К. Ясперс, Э. Шпрангер), которая ориентировалась на изучение культурно-исторических факторов формирования сознания людей.

Дильтея стали опорой для философов Баденской школы. В. Дильтей, разрабатывая философию жизни, обосновал «науки о духе», определил задачу наук о человеке: понять единственную человеческую реальность – историю человека, а также предложил особый метод – интроспекцию. В. Дильтей считал, что системы культуры (право, религия, искусство, наука) и социальные системы (семья, община, государство, церковь) обусловлены внутренними связями, смыслами, порожденными человеческой душой. Он отмечал, что объект наблюдения – это человек понимающий, который является частицей общественно-исторической реальности. Переживая и познавая себя, он познает другие части общества, других индивидов, то есть, постигает общество изнутри, наполняет человеческие отношения смыслом. («Описательная психология», 1924 г.). Смысл понимается как ось, на которой располагаются события и поступки. Это положение в дальнейшем легло в основу феноменологической теории.

Феноменологический подход изучения человеческих отношений в социальных и родственных группах и общностях предполагает постепенный отказ от личностного опыта исследователя (социального, гендерного, эмоционального) для адекватного научного обобщения.

Основоположник феноменологической исследовательской программы – немецкий философ Э. Гуссерль. Он использовал идею интенциальности Ф. Брентано. Гуссерлю феноменология состоялась как наука и как метод исследования процесса осознавания человеком «жизненного мира», воспринимающегося в качестве субъективного феномена. «Феноменология – это наука, взаимосвязь научных дисциплин; но феноменология есть вместе с тем и, прежде всего, и образ мысли: специфически философский образ мысли, специфически философский метод»[50].

Э. Гуссерль предложил изучать посредством феноменологической редукции – специфического метода философской рефлексии «чистое сознание», понять которое можно лишь при помощи интуитивного описания, лежащего в основе феноменологического анализа. Феноменологическая редукция – это методологическая процедура, в результате которой преодолевается «естественная установка» исследователя, происходит отказ от личного опыта и суждений, очищенная от них реальность становится миром «интенциальных объектов, … феноменов, исследование которого – главная задача феноменологии»[51].

Феноменология интересуется «первоисточниками самого знания». Осуществив феноменологическую редукцию, исследователь возвращается к донаучным понятиям мира, восстанавливая мир повседневной жизни – «жизненный мир», мир обыденного понимания социальных явлений, последний, по мнению философа, критерий истинности. Человеческая практика в этом мире есть «смутное, непроясненное, нерефлексированное знание его. … Обращение к жизненному миру есть обращение к глубинной реальности социальной жизни, оно должно, по мысли Гуссерля, снять свойственную науке претензию на раскрытие реальности, открыв ей ее действительное место в мире, отношение к человеческой субъективности»[52].

Феноменология, буквально, – наука о феноменах, которые в теоретической концепции Э. Гуссерля понимаются предельно широко. В это понятие включаются «не только данные чувственного восприятия, но и являющиеся сознанию продукты суждения, воображения, воспоминания и т. д., короче – все, что наличествует в сознании непосредственно, ясно и очевидно, не будучи связано с процессом умозаключения … Феноменология становится, таким образом, наукой о содержании сознания»[53]. Ее называют трансцендентальной потому, что для субъективности характерна типичность независимо от эмпирического разнообразия феноменов; «интенциональность», посредством которой жизненные задачи решаются шаг за шагом, в структуре темпоральных процессов. Это, по мнению Н. Лумана, было понятийной катастрофой, но это была попытка вывести науку из теоретического тупика.

Такая позиция была названа «трансцендентально-феноменологической реформой», но в дальнейшем она имела силу революции в научно-теоретическом мышлении, предполагающая его возвращение к первоначальному жизненному опыту, чуждому научным истинам.

Феноменологическая философия изучает жизненный мир, который, согласно Э. Гуссерлю, во-первых, представляет собой основу для всех научных идеализаций; во-вторых, обладает субъективностью, как специфической характеристикой; в-третьих, этот мир – культурно-исторический, данный в качестве образа сознанию той или иной общности, группы, класса на определенном конкретно-историческом этапе ее развития, в-четвертых, его релятивность есть результат биографической ситуации человека; в-пятых, он не может выступать в качестве объекта («темы») научного исследования, этот мир «нетематизируемый»; в-шестых, этот мир обладает априорными структурными характеристиками-инвариантами (пространство, временность, каузальность, вещность, интерсубъективность), взятыми в модус регулярности, повторяемости [54].

В 20-е гг. ХХ века М. Шелер, разрабатывая учение о «симпатии как интенциальном акте», перенес феноменологический метод Э. Гуссерля в сферу этики, философии культуры и религии. В результате появилась феноменология познания. Типы научного мышления (религиозного, метафизического и т. п.) М. Шелер пытался поставить в связь с формами общественной, практически-государственной и экономической жизни. Его открытие – универсальная жизненная сила («все-жизнь»), которая проникает во все виды и роды существ, населяющих Землю. («Erkenntnis und Arbeit», 1926 г.). Она реальна и целенаправленна, она руководит всем эмпирически-реальным развитием видов. «Все-жизнь» объясняет «немеханическое» в жизненных процессах. М. Шелер считает, что «несмотря на личную субстанциональность индивидуального духа, жизнь во всех индивидуумах метафизически одна и та же жизнь». «Все-жизнь» постоянно развивается, обогащается опытом, который она черпает из индивидуальной жизни[55].

На развитие феноменологии влияние оказала «понимающая социология» М. Вебера, Г. Зиммеля, согласно которой понимание социального действия идет по пути объяснения его течения и результатов с точки зрения причинности. Это наука, «которая ориентирована на интерпретативное понимание социальных действий и причинное объяснение предпосылок и последствий»[56]. Она должна стремиться к пониманию смысла действия, исходя из которого, может продвигаться в направлении формулирования моделей («идеальных типов») на основе сравнительных исследований.

Феноменологическая философия получила развитие в трудах ученика Э. Гуссерля – А. Шюца (1899-1959 гг.)[57]. Он предложил свою версию, которую назвал нетрансцендентальной конститутивной феноменологией естественной установки, в которой повседневность есть конституированная реальность.

А. Шюц рассматривал «жизненный мир» как сферу непосредственной дорефлексивной деятельности людей и изучал спектр процессов становления человеческих представлений о социальном мире от единичных субъективных значений, формирующихся в потоке переживаний индивида до высоко генерализованных конструкций социальных наук, содержащих эти значения в преобразованном «вторичном» виде. Шюц пытался решить задачу восстановления связи абстрактных научных категорий с «жизненным миром», миром повседневности[58]. Этот мир, согласно А. Шюцу, – один из многообразных миров социального опыта в донаучном мышлении. Он воспринимается человеком как «поле самоочевидного, не подвергающегося сомнению опыта»[59]. Глубокий аналитический обзор развития феноменологии дает Л. Г. Ионин. Исследуя вклад А. Шюца, он отмечает, что основными конституирующими элементами повседневности, являются: 1) трудовая деятельность, 2) специфическая уверенность в существовании мира, 3) напряженное отношение к жизни, 4) особое переживание времени, 5) специфика личностной определенности действующего индивида, 6) особая форма социальности[60].

А. Шюц обратился к анализу социальной реальности и определил задачи феноменологической социологии – раскрытие значений и смыслов, лежащих в основе всякого знания. Основой социальной реальности, по мнению А. Шюца, является «жизненный мир», иначе – «мир здравого смысла», «интерсубъективный мир в рамках естественной установки», который воспринимается людьми как явление, разумеющееся само собой, не подлежащее сомнению.

Повседневная жизнь структурирована посредством различных типизаций, выработанных людьми в процессе «интерсубъективного взаимодействия». Взаимодействуя друг с другом, люди стремятся понять этот мир, интерпретировать его, свою сущность и смысл существования других.

В условиях индивидуальной «биографической ситуации» происходит принятие других в мир жизненного пространства. Этот процесс двусторонний, так как и другие принимают человека в свои миры. В центре события – личность человека. Его осознание себя и оценка им социального акта не может совершаться «в непосредственном сейчас», для этого нужна временная отстраненность. Научные постулаты основателя социальной феноменологии актуализировали существование «высшей реальности» – повседневного жизненного мира человека.

Феноменологическое направление приживалось в англоязычной социологии во многом благодаря трудам К. Мангейма. Он настаивал на том, что социология знания возможна, что существует определенная связь между формами знания и социальной структурой, что убеждения людей обусловлены их членством в определенных социальных группах («Очерки по социологии знания», 1952 г.). Истинные убеждения, по мнению К. Мангейма, невозможны, так как все убеждения имеют социальное происхождение, и нет независимых от общества критериев истины. Также и ценности нельзя рассматривать абстрактно, их интерпретация должна опираться на социальные процессы («Диагноз нашего времени», 1941 г.). К. Мангейм первым сформулировал проблему трансляции социального опыта как одной из характеристик социального взаимодействия между поколениями. Смена поколений – это основанный на ритме человеческой жизни универсальный процесс. Новые действующие лица не только сменяют старые, но и ревизуют социальный опыт прошлых поколений. Жизнь и опыт каждого поколения ограничены определенным временным отрезком исторического процесса.