Семейно-родовая память как социальный феномен (стр. 31 )

Эти характеристики синтезируются в потенциале рода, который включен в структуру потенциала общества, и может рассматриваться как некоторый критерий оценки социальных процессов. Личностный потенциал членов семьи можно рассматривать как личный вклад людей в процветание рода, в укрепление человеческого сообщества. Вместе с тем, потенциал рода подпитывает мощь культурного потенциала человеческих общностей (наряду с этническим, социальным, профессиональным и т. п.). В этом случае, культурный или человеческий потенциал охватывает особые характеристики населения региона (ментальность, традиции, обычаи, психологические и личностные ресурсы, потенциал семьи и т. п.).

Социокультурный потенциал конкретизируется в следующих его разновидностях, знания о нем зафиксированы в семейной памяти.

Морально-нравственный потенциал обусловливается знаниями о нормах поведения, приобретенными в процессе семейной социализации. Успех этого процесса зависит от внедрения в него памяти прошлых поколений: когда есть кого поставить в пример молодому поколению. Это помогает формировать нравственно-эстетические нормы, жизненные ценности, убеждения, миропонимание, мировоззрение, составляющие основу ментальности этнической или территориальной общности.

Творческий потенциал определяется репертуаром умений и навыков, способностями к действиям (созидательному, продуктивному или репродуктивному) и мерой их реализации в сфере семейной деятельности или общения. Невозможность передачи этих умений внукам (вследствие исторических событий, семейных ситуаций, невостребованности младшими поколениями этих знаний) сужает границы репертуара поведенческих реакций семейной памяти.

Коммуникативный потенциал оценивается степенью общительности, характером и прочностью контактов, устанавливаемых индивидом с другими людьми. Так, в сфере семейного общения у каждого человека вырабатывается бессознательный механизм, который реализуется в отношениях «свой-чужой» иногда по едва заметным проявлениям в поведении, следовании семейному этикету, отраженному в семейной памяти.

Эстетический потенциал семьи реализуется в творчестве (профессиональном или самодеятельном), в «потреблении» произведений искусства, он определяется уровнем и интенсивностью художественных потребностей личности, а также тем, как она их удовлетворяет[198]. Например, народное творчество, как вид семейной деятельности может воспроизводить национальные и религиозные традиции при условии компактного проживания и активного национального самосознания. Так, старообрядцы кроме религиозных традиций сохранили многие элементы старорусского языка, сберегли в родовой памяти культурно-бытовые обряды, обычаи, связанную с ними одежду, народный календарь, фольклорные традиции.

В воспоминаниях, относящихся к началу ХХ в., респонденты фиксируют внимание на одежде. Издавна и по сей день, приезжие отмечают у сибиряков умение одеваться и любовь к нарядам. Для сибиряков умение и желание красиво одеться – важный критерий благополучия человека. В 1701 г. в сибирских городах был получен указ о ношении немецкого платья и обуви. Этот указ отменили через пять лет. Но он сыграл интересную роль в эволюции мещанского костюма, «способствуя развитию наклонности сибиряков облекаться в европейские костюмы при первой возможности»[199]. Мы не говорим о бедняках, не имевших возможности хорошо одеться, а лишь о «слабости» сибиряков к нарядам, которую современники подмечали не только в крупных населенных пунктах, но и в отдаленных от тракта местах. Например, Г. Н. Потанин в очерке «Полгода на Алтае» (1864 г.) отмечает, что «инженерные дамы не только в Париже заказывали себе шить платье, а посылали в Париж мыть свое белье»[200].

Познавательный потенциал определяется объемом и качеством информации, которыми располагает личность, он включает в себя способности, обеспечивающие продуктивность познавательной деятельности человека, в которую включена память. Познание младших поколений строится на знании старших.

Разновидности потенциала реализуются в активных процессах деятельности человека или группы (семья, род) при освоении среды обитания. Поэтому их можно объединить в единый адаптивный потенциал – совокупность качеств социальной системы, зависящих от конкретной социокультурной среды, избирательных возможностей субъектов, их деятельностной направленности и степени активности. Потенциал может быть регулируемым источником адаптивной и творческой деятельности в той мере, в какой субъект оказывается способным к самопознанию адаптивных качеств, к установлению «дозировки» в наращивании адаптивных возможностей и раскрытия творческих способностей члена семьи как носителя семейного социального статуса, представителя этнокультурной общности.

В памяти об укладе семейной жизни прошлых поколений хранится опыт социально полезных для рода действий членов его семей. Предки как бы предлагают: «делай, как мы, и у тебя все получится». Согласно антропоцентрическому подходу, главным измерением является благополучие человека. В. А. Геодакян считает, что для мужчины как носителя временной памяти вида важнее всего полностью реализовать себя, свой потенциал, а для женщины как постоянной памяти вида важно сохранить все лучшее. Логично, что поведение мужчины как главы крестьянской русской семьи обязывало человека принимать своевременные решения и нести за них ответственность. В семейной памяти образ мужчины-семьянина определял необходимость воплощения творческой энергии, которая выразилась в формуле мужских обязанностей: «построить дом, воспитать сына, вырастить дерево». Творчество женщины в крестьянской семье могло выразиться в рождении детей и в благоустроении дома.

Для старшего поколения процесс трансляции семейной памяти внукам конкретизировался в хранении и передаче традиций и мудрости рода. Молодые всегда могут творить и познавать новое, но за советом и благословением должны обратиться к старшим членам семьи – хранителям знаний о потенциале рода, который включал в себя источник жизни рода – энергетический импульс родоначальника. Он передается в процессе социализации, освоения культурной среды. Происходит закладывание в память младших поколений знаний о законах сохранения и преумножения жизненной энергии рода – движущей силы, стимулирующей прогресс внутри личности и между поколениями (фасис).

Таким образом, потенциал семьи (рода) есть составляющая человеческого потенциала общества. Потенциал памяти включен в структуру потенциала рода, ибо содержит основные поведенческие реакции членов семейного коллектива на социальные события.

Использование потенциала памяти, обращение к прошлому опыту – это социальная деятельность. Потенциал семейной памяти, который актуализируется в острых ситуациях, требующих от человека принятия решения для дальнейших действий. Когда собственного опыта недостаточно, то человек обращается к опыту предков – своего рода стратегическому резерву. При этом происходит активизация памяти, способная проявить себя в виде воспоминаний о знаниях, усилиях в принятии решения. Это помогает человеку «подключиться» к родовому ментальному каналу глобальной памяти, в которой хранится семейная социальная и генетическая информация. Подобные бессознательные процессы могут проявляться в виде образов в сновидениях о предках, дающих совет.

Менталитет – это форма опыта предков, основа национального характера и мировосприятия. Менталитет в сфере жизнедеятельности семьи, как субъекта этноса, оказывает социализирующее влияние на ее членов и проявляется в свойственных представителям данного этноса способах действовать в окружающем мире. Структуру менталитета составляют особые каналы и условия передачи социальной информации о коллективном опыте предков условия проживания, структура языка, предметы повседневного обихода, типичные образцы семейного поведения, ментальный потенциал, ментальные стереотипы, которые помогают субъектам ориентироваться в изменениях социальной ситуации, поддерживать жизнеспособность семьи. Менталитет считается наиболее глубинной мало изменяемой частью социальной информации этнической группы, он определяет вектор семейного поведения человека и проявляется в ментальных стереотипах. На него оказывает влияние, в свою очередь, образ мышления этнической группы, ее общая духовная настроенность – ментальность, которая выступает как регулятор семейного поведения.

Ментальность – это информация предков о событиях и опыте прошлых поколений, записанная в коллективном бессознательном рода. В этом пласте культуры хранятся все ответы предков на современные вопросы потомков. Менталитет – это способ извлечения и использования этой информации из семейной памяти потомками. Любое управленческое решение власти может успешно исполняться только при условии, что в основе реформы лежит знание общественной ментальности, опора на глубинные формы потенциала общности. Сегодня становится очевидным, что любое социокультурное проектирование, рациональное целеполагание в исторически детерминированном социуме возможно только при осознании, что культура общности детерминирована историческим сознанием. Любое манипулирование историческим сознанием травмирует структуры исторической памяти, формирует мифы в глубинах социальной памяти, порождает противостояние между носителями памяти и группой, которая игнорирует существование этих структур.

Традиции являются консервирующим и действенным механизмом семейно-родовой памяти. Воспроизводство национальных традиций и уважение к ним определяют степень осознания членами семьи своей этнической принадлежности, что, в свою очередь, является частью процесса национального самосознания. Они закреплены в обрядах, методах воспитания, способах передачи профессионального опыта, развития творческих способностей и т. п. Воспроизводство традиций цементирует потенциал общности.

По мнению , основой национального самосознания является коллективное бессознательное. Это своеобразный миф, идея народа, представление группы о себе. На основе этой идеи выстраивается и транслируется младшим поколениям система приемов и методов семейного воспитания, правил родительского и супружеского поведения, составляющих структуру семейного этикета. Усвоение личностью такого пласта культуры народа представляет собой двусторонний процесс, включающий инкультурацию, сопряженную с процессом социализации индивида, с одной стороны, и, с другой стороны, культурную трансмиссию – механизм, с помощью которого этническая группа «передает себя по наследству» своим новым членам, прежде всего, детям.