Судебная практика в механизме правового регулирования трудовых отношений (стр. 21 )

Соблюдение такого же правила суды признали необходимым при переводах в связи с замещением отсутствующего работника, ввиду простоя34. Следовательно,
практика выработала стойкое мнение о том, что болезнь
может препятствовать выполнению некоторых видов работ при временных переводах работника по инициативе
администрации предприятия. И хотя это правило не
было закреплено в какой-либо конкретной правовой
норме, оно базируется на общих началах советского
трудового законодательства и прямо вытекает из права
трудящегося на здоровые и безопасные условия труда,
закрепленного в ст. 2 КЗоТ РСФСР (и соответствующих
статьях КЗоТ союзных республик). В настоящее время
такая практика полностью вытекает из права граждан
СССР на охрану здоровья, закрепленного в ст. 42 Конституции СССР. правильно подмечено,

что те многочисленные случаи аналогии права,
которые можно наблюдать в судебной практике, оказывались различными формами непосредственного судебного применения конституционных норм.

В то же время эта практика ограничивает административное усмотрение при реализации временных переводов, а как всякое ограничение свободы правоприменителя, оно должно быть закреплено в законе. На наш взгляд, целесообразно расширить содержание части 3 статьи 14 Основ и ввести часть 2 в статью 28 КЗоТ РСФСР в следующей редакции: «Администрация предприятия, учреждения, организации не вправе требовать от рабочего и служащего выполнения работы, сопряженной с опасностью для жизни и здоровья».

Более предусмотрительно поступил законодатель в
Монгольской народной республике, который в ст. 14
Трудового Кодекса, названной «Охрана жизни и здоровья рабочих и служащих», предусматривает: «Администрация не вправе требовать от рабочего и служащего выполнения работы, противоречащей трудовому законодательству или сопряженной с явной опасностью для жизни и здоровья либо не обусловленной трудовым договором».

В настоящее время законодатель обратил внимание
на сложившуюся практику судов и применительно к
временному переводу на другую нижеоплачиваемую работу за нарушение трудовой дисциплины закрепил, что
не допускается перевод на другую работу, которая противопоказана работнику по состоянию здоровья (п. 3.3
постановления Госкомитета СССР по труду и социальным вопросам и Секретариата ВЦСПС от 25 октября
1983 г. № 000 22—31) 36.

Можно согласиться с тем, что при применении аналогии права перед нами более «явный» пробел, при
нормативном устранении которого требуется введение
нового правового института 37. Однако реализовать это
при уже сложившейся структуре отрасли не всегда возможно, а в ряде случаев и нецелесообразно. Вот почему
нормы, регулирующие одно явление, например, временную нетрудоспособность рабочих и служащих, но в
разных аспектах, при реализации различных элементов
трудового правоотношения, находятся в разных главах
Кодексов законов о труде.

Деятельность судов по преодолению пробелов в трудовом законодательстве при разрешении конкретных
трудовых споров после принятия новейших законов о
труде по сравнению с предшествующими периодами осуществления правосудия несомненно сократилась.

Это прежде всего свидетельствует о высоком уровне
правотворческой деятельности, осуществляемой в последнее десятилетие советским государством. Вместе с
тем это не должно ориентировать ученых и практиков
на прекращение глубокой разработки проблемы пробе-
лов в праве, в силу того, что решаемые в ней вопросы,
прямо или косвенно, но связаны со всей правовой деятельностью государства и направлены на дальнейшее
ее совершенствование.

Исключительно важное значение приобретают руководящие постановления Пленума Верховного Суда СССР и Пленумов Верховных Судов союзных республик, как правовые акты, направляющие и ограничивающие деятельность правоприменителей по преодолению пробелов в законодательстве о труде. Нормативные правоположения являются важной гарантией создания единой
практики при разрешении споров, фактические обстоятельства которых не отрегулированы нормами права.
В связи с этим всемерно надо приветствовать включение
в руководящие постановления Пленумов положений такого характера.

В качестве примеров нормативных правоположений,
выработанных Пленумами с соблюдением всех вышеуказанных правил и временно восполняющих пробелы
в трудовом законодательстве, можно привести следующие правоположения. Например, в п. 21 постановления
Пленума Верховного Суда СССР от 26 апреля 1984 г.
№ 3 закреплено нормативное правоположение следующего содержания: «В случае, когда работник был
уволен без законного основания или с нарушением уста-
новленного порядка увольнения, но восстановление его
на прежней работе невозможно вследствие ликвидации
предприятия, учреждения, организации и отсутствия возможности перевода на другую работу с его согласия,
суд признает увольнение неправильным применительно
к ст. 92 Основ по иску работника обязывает ликвидационную комиссию либо вышестоящий по отношению к
ликвидированному предприятию, учреждению, организации орган выплатить ему заработную плату за время

вынужденного прогула, но не более чем за три месяца.
Одновременно суд признает работника уволенным по
п. 1 ст. 17 Основ в связи с ликвидацией предприятия,
учреждения, организации».

Пленум Верховного Суда РСФСР в постановлении
№ 5 от 16 декабря 1986 г. также допускает разрешение
другого спора по аналогии со ст. 214 КЗоТ РСФСР.
Согласно п. 4 того постановления суд вправе решить
вопрос о взыскании оплаты применительно к ст. 214
КЗоТ РСФСР, если в результате отказа или несвоевременного заключения трудового договора рабочий или служащий имел вынужденный прогул.

Согласно п. 8 отмененного в настоящее время постановления № 3 Пленума Верховного Суда РСФСР
от 19 июня 1979 г. «О ходе выполнения судами РСФСР
постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и Верховного Суда РСФСР по вопросам применения законодательства, направленного на укрепление трудовой дисциплины на предприятиях, в учреждениях, организациях» суды должны проверять: не было ли общественное взыскание снято в установленном порядке ко времени увольнения, а также не истек ли годичный срок со дня его наложения (применительно к ст. 137 КЗоТ РСФСР), при разрешении споров о восстановлении лиц, уволенных по п. 3 ст. 33 КЗоТ РСФСР 38. К сожалению, это нормативное правоположение не вошло в действующее постановление № 5 Пленума Верховного Суда РСФСР от 01.01.01 г.

Вместе с тем некоторые случаи решения трудовых
споров по аналогии закона вызывают сомнение.

Например, при рассмотрении дела по иску Ш. к
Эстонскому производственному объединению рыбной
промышленности о восстановлении на работе и взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула
Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 18
апреля 1986 г., учитывая, что истица уже длительное
время работает в г. Таллине на другом предприятии,
признал незаконным ее увольнение и взыскал в ее пользу средний заработок за три месяца вынужденного прогула, без восстановления ее на прежней работе39. Характерно, что к подобным решениям суды прибегали в
различные периоды своей истории, но по истечении времени неоднократно отказывались от такой практики
Действующие правовые нормы имеют в виду эту ситуацию

и предусматривают применение общего правила,
т. е. при установлении незаконного увольнения работник должен быть восстановлен на прежней работе и
ему должна быть выплачена заработная плата за период вынужденного прогула. Кроме случаев, когда сам
истец просит только об оплате за вынужденный прогул.
На наш взгляд, вышеуказанное постановление является
незаконным и в качестве рекомендательного правоположения сыграет отрицательную роль.

Таким образом, деятельность судов по преодолению
пробелов в трудовом законодательстве при разрешении
индивидуального трудового спора требует не только
глубокого анализа фактических обстоятельств, но и глубокого знания всей совокупности правовых норм о труде.
В процессе разрешения спора, не отрегулированного
конкретной нормой права, суды вырабатывают казуальное, индивидуальное правоположение, вносящее элемент
новизны в правовое регулирование общественных отношений, на основании которого и решается спор. Наиболее типичные из таких правоположений публикуются и приобретают характер рекомендательных правоположений. Если же пробельная ситуация вызывает неоднократные споры или решается судами по-разному, возникает потребность в выработке нормативного правоположения. Пленумы Верховных Судов, создав правоположение, восполняют пробел в трудовом законодательстве, но временно, до ликвидации его законодателем. Однако после создания нормативного правоположения Пленумами суды должны следовать ему и не могут решить спор по-другому. Следовательно, нормативное правоположение, временно восполняющее пробел
в законодательстве, является важным дополнительным
средством правового регулирования общественных отношений.

§ 3. Оценочные понятия, содержащиеся в трудовом законодательстве, и роль судебной практики в их конкретизации

Оценочное понятие — это выраженное в нормах права положение (предписание), которое, во-первых, в силу своей специфики исчерпывающим образом не конкретизировано ни в одном нормативном акте; во-вторых, оно конкретизируется в процессе правоприменения в каждом

отдельном случае; в-третьих, оно дает правоприменяющему органу возможность самостоятельной оценки
фактов с обязательным, однако, соблюдением тех общих
критериев или признаков, которые предусмотрены в данном оценочном понятии 40.

В советском трудовом законодательстве широко используются оценочные понятия. Как правило, они включены в нормы, имеющие большую сферу применения.
Правильность их оценки приобретает особую актуальность, т. к. от нее во многом зависит в соответствии ли
с волей законодателя будет реализована правовая норма.

В Кодекс законов о труде РСФСР включены следующие оценочные понятия: служащие, рабочие, ответственные работники (ст. 22); то же предприятие, учреждение, организация, другое предприятие, другая местность (ст. 25); стихийное бедствие, производственная авария, простой, исключительные случаи, замещение отсутствующего работника (ст. 26); систематическое нарушение трудовой дисциплины, уважительная причина (ст. 33 п. п. 3, 4); нетрезвое состояние (ст. 33 п. 7); квалификация (ст. 34); руководящий работник (ст. 37); отстранение от работы (ст. 38); прямой действительный ущерб, не полученные доходы (ст. 118); деяния, преследуемые в уголовном порядке (ст. 121); явное нарушение закона (ст. 215); грубое нарушение трудовых обязанностей (п. 1 ст. 254); работник, непосредственно обслуживающий денежные или товарные ценности (п. 2 ст. 254); работники, выполняющие воспитательные функции, аморальный проступок, несовместимый с продолжением данной работы (п. 3 ст. 254) и т. д.