Судебная практика в механизме правового регулирования трудовых отношений (стр. 3 )

Судебная практика в таком понимании является
лишь частью всей судебной деятельности, а именно
той частью, которая связана с пониманием судьями
норы права, с их толкованием, конкретизацией, преодолением пробелов в них. На наш взгляд, такое понимание судебной практики не дает полного представления об основной цели деятельности судов, об основных

принципах функционирования самой судебной деятельности,
реализующей эту цель, о предмете и средствах такой
деятельности, об ее основных результатах, т. е. не вскрывает специфику судебной практики как разновидности
юридической, а также социальной практики. В силу
этого такое понятие можно обозначить как специально-юридическое понятие.

Сам по себе факт создания специальных понятий
юридической (судебной) практики в правовой науке
в силу ее специфики и специфики изучаемых ею общественных отношений, видимо, возможен, но при условии,
что введение нового понятия соответствует научным
и практическим интересам, способствует укреплению
социалистической законности и социалистического правопорядка, совершенствованию и развитию советской
правовой системы в целом и судебной системы, в частности.

В последние годы в советской правовой науке прочно утвердилось мнение о допустимости и целесообразности выработки понятия «судебная практика» в узком
смысле слова. Однако необходимо отметить, что объем
такого специального понятия определяется различными
авторами неодинаково. Например, считает, что судебной практикой в более узком смысле
является правоприменительная деятельность судебных
органов14, а понимает под ней деятельность судов, которая связана с выработкой определенных положений на основе конкретизации и неоднократного применения закона 15. В то время как подводит под это понятие только результат деятельности, ее итог в виде определенных положений 1б. Высказывается и мнение о том, что накопленный опыт издания или применения соответствующих законов можно рассматривать юридической практикой в узком смысле
слова17. С. С. Алексеев под юридической практикой
понимает объективированный опыт реализации права,
складывающийся в результате деятельности компетентных органов по применению юридических норм18.

Не трудно заметить, что диапазон взглядов на судебную практику в ее специально-юридическом понимании чрезвычайно велик. В одних случаях под ней понимается вся правоприменительная деятельность судов. В других — только часть этой деятельности. В-третьих,

лишь результат деятельности, правоположения. В-четвертых, опыт применения судами норм права.

На наш взгляд, из всех понятий судебной практики,
выработанных в советской юридической науке за последние годы, наиболее точно отражена специфика описанного явления в понятии, выработанном
и . В нем объем понятия определен не просто через судебный опыт, через устоявшееся, сложившееся мнение судов, а через конкретную научную
категорию «правовое положение», которая удачно вписывается как элемент в содержание другой научной
категории, в механизм правового регулирования общественных отношений.

Однако приходится признать, что использование этого специально-юридического понятия «судебная практика» возможно лишь при единообразном понимании
термина «правоположение». Здесь-то и возникают определенные сложности. В настоящее время сама категория
«правовое положение» в советской юридической науке
признается далеко не всеми учеными. Используемое еще
в 40—50-е годы,19 оно в результате специальных исследований было введено в более широкий научный оборот и признано рядом ученых20.
признал, что категория «правоположение» — своего рода теоретическая находка, научная конструкция с твердым перспективным з'яачением21. Вместе с тем некоторые авторы расценили термин «правоположение» неопределенным в силу своей многозначности,
поскольку им могут охватываться и новые нормы права,
и толкование, и обоснование индивидуального правового акта. По их мнению, опасность подобных формулировок кроется в их юридической неточности, неспособности объяснить подлинную юридическую природу
судебных решений и их взаимосвязь с правом. Что
же касается правоположений как типовых решений применения юридических норм, то законной основы для таких решений в советском праве нет, а если бы они были,
то мы бы имели дело с типичным судебным прецедентом 22.

Подчеркивая, что в действительности термин «правоположение» оказывается весьма неопределенным,
, Ю. К - Осипов и также
приходят к выводу, что любое положение закона (права)

можно обозначить термином «правоположение» (положение права) 23.

Кроме того, даже тогда, когда авторы рассматривают правоположения как итог судебной деятельности,
они подразумевают под ним итог деятельности различных судебных органов. Если , , допускают создание правоположении в процессе всей судебной деятельности, то рассматривает правоположения как только устоявшиеся типовые решения применения юридических норм, которые реально приобретают черты общих правил24, т. е. не связывает их с нормативным судебным толкованием, а считает, что они являются результатом только казуального толкования 26.

Осложняется понимание категории «судебная практика» через правоположения и в связи с тем, что те ученые, которые их признают, вкладывают в них различное
содержание. , подчеркивая, что правоположения неоднородны, делил их на праворазъяснительные, правоконкрстизирующие положения и положения по преодолению пробелов в праве 26.

Еще более сужает сферу правоположений . Он под правоположением понимает не любой
обобщенный результат судебной деятельности, а лишь
такое правило, которое вносит новизну в процесс правового регулирования общественных отношений. «Правовое положение» он не отождествляет с «прецедентом
толкования», являющимся, по его мнению, самостоятельным элементом судебной практики и служащим образцом точного и единообразного разъяснения юридических норм 27.

, наоборот, расширяет понятие правоположений, под которыми понимает положение, сложившееся в процессе неоднократного применения властными органами правовых норм по аналогичным делам, связанное с конкретизацией в рамках закона правовой нормы или правовых принципов (если нет правовых норм, на основе которых решались бы дела) 28.

Определение понятия «правовое положение» приобретает исключительно важное значение, поскольку от объема этого понятия зависит и объем понятия «судебная практика» в узком смысле этого слова. Действительно, если под правоположением понимать мнение

судов о применении закона или нормы права, то предметом познания должна быть вся судебная деятельность.
Если же под ним понимать только устоявшееся правило
применения нормы права судами, то объем деятельности сужается и ограничивается только теми актами, в
которых мнение судов о норме права совпадает. И, наконец, если под правоположением понимать только устоявшееся правило применения норм права судами, вносящее
новизну в правовое регулирование, то следует ограничиться лишь частью актов, закрепляющих единое мнение судов об определенной группе норм права. В последнем случае объем судебной деятельности сокращается.

ИТравоположение как научная категория должна пониматься именно в этом последнем значении, т. е. как
правило применения нормы права судами, вносящее
элемент новизны в правовое регулирование общественных отношений29. В этом случае она с успехом может
быть использована для характеристики самой сложной
сферы судебной деятельности, именуемой нами судебным индивидуальным правовым регулированием в узком
смысле слова. Для осуществления этой сферы деятельности суды наделены законом большей степенью самостоятельности в решении индивидуальных споров, в связи с чем, с одной стороны, повышается творческая активность судей; с другой — усложняется их деятельность и повышается ответственность за качественное разрешение спора.

Нормативные правоположения, выработанные Пленумом Верховного Суда СССР и Пленумом Верховных Судов союзных республик и закрепленные в руководящих постановлениях, прежде всего направляют эту сферу судебной деятельности. Но этим не ограничивается значение правоположений, выработанных судами. Они становятся важным средством направления деятельности всех органов по индивидуальному правовому регулированию общественных отношений, в том числе и трудовых отношений, понимаемому нами в узком смысле.

В конечном итоге значение правоположения как
научной категории сводится к определению той части
содержания общественных отношений, в частности и
трудовых отношений, которая осталась по различным
причинам не определенной в самих нормах права.

Деятельность по выработке правоположений начинается в судах первой инстанции и завершается, как
правило, выработкой нормативного правоположения,
закрепленного в руководящих постановлениях Пленумов
Верховных Судов. Правоположения оказывают существенное влияние на реализацию правовых норм. При этом сразу же необходимо подчеркнуть, что юридическое же значение правоположений, их роль и значение в правовом регулировании общественных отношений не отделимо от функционального назначения тех судебных органов, которые вырабатывают конкретные правоположения, в связи с чем различные виды правоположений обладают специфическими, им лишь присущими чертами и способами воздействия на регулируемые отношения. Таким образом, «судебная практика» в узком смысле слова, как деятельность, связанная с выработкой правоположений и завершающаяся их выработкой, несомненно имеет глубокое специально-юридическое значение и поэтому должна быть оставлена в юридической науке. Однако, признавая определенные преимущества за понятием «судебная практика» в узком смысле при характеристике определенной области правовой действительности, в то же время следует отметить и определенную его ограниченность, неспособность с его помощью решать все задачи, стоящие перед системой правового регулирования общественных отношений и наукой советского права в целом.