Курс: онтология и теория познания (стр. 41 )

С 1980-х годов наибольшую активность в пропаганде принципов прагматизма и одновременно их новом истолковании (через синтез с идеями “континентальной” европейской философии) проявляет Р. Рорти.

5.2. Некумулятивистские модели развития знания (П. Фейерабенд, К. Поппер, Т. Кун)

Некумулятивистские модели связаны с постпозитивистской эпистемологией и философией науки. Наиболее известны в этом плане модели Томаса Куна, Пола Фейерабенда, Имре Лакатоса. Все они принимают тезис о теоретической нагруженности фактов и об изменении значений теоретических терминов во время научных революций. В результате в росте знания образуются разрывы. Кун и Фейерабенд отстаивают тезис о полных разрывах – о несоизмеримости старых и новых парадигм (фундаментальных теорий). Примеры: химия флогистона и химия кислорода Лавуазье, механика Ньютона и теория относитель­ности Эйнштейна. Все понятия изменяют смысл, факты из старых систем знания не сохраняются.

Тезис несоизмеримости теорий, или тезис Куна-Фейе­рабенда – концепция, выработанная в историческом направлении в философии науки и противопоставляемая кумулятивизму. Восходя в своих истоках к логико-философским идеям Л. Витгенштейна, эта концепция представляет развитие науки как смену фундаментальных теорий (парадигм), не связанных между собой логическими отноше­ниями, использующих разные понятия, методы интерпретации фактов и способы видения мира. Такие теории в результате оказываются рационально не сопоставимыми, и выбор между ними осуществляется лишь по мировоззренческим и социально-психологическим основаниям. История науки предстает как дискретный процесс, лишенный преемственности. Научное сообщество в историческом и синхронном плане распадается на сообщества приверженцев разных фунда­менталь­ных теорий, не принимающих и не понимающих взглядов своих оппонентов.

Главными сторонниками тезиса несоизмеримости теорий были Т. Кун и П. Фейерабенд, защищавшие его в дискуссиях о принципах “рациональной реконструкции истории науки”. Исходя из этого тезиса, логика не может считаться основой научной рациональности; в последнюю необходимо включить социальные и психологические измерения. Методология науки, не имея четких критериев выбора теории, утрачивает нормативный характер и смыкается с социологией и историей научного знания.

(1924 – 1994) – американский философ и методолог науки, один из наиболее ярких и оригинальных представи­телей постпозитивизма. В своей концепции он своеобразно сочетал идеи критического рационализма, позиции позднего Витгенштейна, научного материализма и интерес к альтернативным идейным движениям. Спектр его интересов был весьма широк – от анализа современного театра до методологии квантовой механики.

Первоначально Фейерабенд получил известность как критик неопозитивизма. В противоположность гипотетико-дедуктивной модели науки и кумулятивизму он выдвинул тезис “теоретического реализма”, означающий, что принятие некоторой теории детерминирует способ восприятия явлений, что ведет к неизбежной теоретической нагру­женности эмпирических данных. Рост знания, по Фейерабенду, происходит в результате пролиферации (размножения) теорий, которые являются несоизмеримыми (дедуктивно не связанными, использующими разные методы и разные понятия).

Фейерабенд отстаивал позицию теоретического и методологи­ческого плюрализма: существует множество равноправных типов знания, и данное обстоятельство способствует росту знания и развитию личности. Самые плодотворные периоды развития науки – периоды борьбы альтернатив. Их истоки коренятся в различии мировоззренческих и социальных позиций ученых. Социологически интерпретируя познание, Фейерабенд отказался от понятий “истины” и “объективности знания”, подчеркнул относительность критериев рациональности в познании и деятельности.

Этот круг идей получил подробное обоснование в главной работе Фейерабенда “Против метода”. Ее подзаголовок – “Очерк анархистской теории познания” — говорит о стремлении автора дать представление о новых принципах философии науки. Анархистский взгляд на историю науки и культуры предполагает, что познание осуществляется стихийно, в хаотичном переплетении всех форм сознания и деятельности. Реконструируя галилеевское обоснование коперниканства, Фейерабенд выделяет в качестве единственной универсальной нормы познания принцип “все дозволено” (“anything goes”). Он означает, что ученые вправе использовать любые методы и процедуры, теории и подходы, которые им представляются удобными. Из него вытекают два следствия: во-первых, необходимо постоянно изобретать новые методы, поскольку ни один из них не является универсальным и безошибочным; во-вторых, нельзя достичь успеха, если время от времени не принимать один из них и не придерживаться его, несмотря на его несовершенство, – это принципы пролиферации и упорства.

Фейерабенд пересматривает традиционные методологические процедуры типа верификации или фальсификации, отстаивает значение психологического убеждения и политического вмешательства в науку как средств обеспечения прогресса познания. Ведь каждая фунда­ментальная теория, с его точки зрения, составляет замкнутый мир, выражающий мнение группы ученых, и потому для ее критики и опровержения недостаточно чисто научных средств. Эта иррациональ­ность науки не позволяет считать ее некоторой образцовой и приоритетной формой знания по сравнению с мифом или магией. Обосновывая свою позицию, Фейерабенд использует свои обширные знания по истории науки и культуры.

Социальная философия Фейерабенда исходит из концепции “свободного общества”, в котором все традиции имеют равные права и одинаковый доступ к центрам власти, что должно обеспечиваться правовой “защитной структурой” и демократической практикой “гражданских инициатив”. Науку следует уравнять в правах с другими идеологиями и тем самым поставить заслон сциентизму как частной идеологии науки. Отделение церкви от государства следует дополнить отделением науки от государства – это, считает Фейерабенд, послужит гуманизации как самой науки, так и современной культуры.

Карл Поппер является, без преувеличения, самым известным философом науки ХХ века. Он разрабатывал весьма влиятельное направление в философии науки – критический рационализм. Критицизм Поппер считал основным методом науки и наиболее рациональной стратегией поведения ученого.

Если теория устроена так, что ее невозможно опровергнуть, то, считает Поппер, она стоит вне науки. Именно неопровержимость марксизма, психоанализа, астрологии и т. п., связанная с расплывча­тостью их понятий и умением их сторонников истолковывать любые факты как не противоречащие и подтверждающие их взгляды, делает эти учения ненаучными. Настоящая наука не должна бояться опровержений: рациональная критика и постоянная коррекция фактами являются сутью научного познания.

Опираясь на эти идеи, Поппер предложил весьма динамичную концепцию роста научного знания как непрерывного потока предположений (гипотез) и их опровержений – эволюционную модель развития знания. Развитие науки он уподобил дарвиновской схеме биологической эволюции. Постоянно выдвигаемые новые гипотезы и теории должны проходить строгую селекцию в процессе рациональной критики и попыток опровержения, что соответствует механизму естественного отбора в биологическом мире. Выживать должны только сильнейшие теории, но и они не могут рассматриваться как абсолютные истины. Все человеческое знание имеет предположительный характер, в любом его фрагменте можно усомниться, и любые положения должны быть открыты для критики.

Однако далеко не все исследователи были согласны с этой картиной научного прогресса, поскольку в ней отсутствовало объяснение стабильности, устойчивости в научной деятельности, которые необходимы любому ученому. Не было также объяснения, почему изредка происходят научные революции – радикальные изменения в знании.

Наиболее ярко это подчеркнул и разработал американский историк и философ науки – Томас Кун в своей книге “Структура научных революций” (1962), ставшей, пожалуй, самой популярной работой по философии науки в ХХ веке. В ней он ввел понятия, впоследствии вошедшие и широко распространившиеся в научном языке: “парадигма”, “научное сообщество”, “нормальная наука”.

Если для Поппера догматизм как противоположность критицизму суть то, что превращает науку в псевдонауку или метафизику, то для Куна определенного рода догматизм, твердая приверженность хорошо подтвержденным и плодотворным системам взглядов – необходимое условие научной работы. Один из его докладов так и назывался – “Функция догмы в научном исследовании”. Основной прогресс в получении и расширении знания, с его точки зрения, происходит не тогда, когда ученые вовлечены в попперовские критические дискуссии, а когда сплоченная единством взглядов и основных идей (можно сказать – догм) группа специалистов занимается планомерным и настойчивым решением конкретных научных задач. Эту форму исследования Кун называет “нормальной наукой” и считает ее очень важной для понимания существа научной деятельности.

 Куна существенно то, что наукой занимаются не в одиночку. Молодой человек превращается в ученого после длительного изучения своей области знания на студенческой скамье, в аспирантуре, в лаборатории под руководством опытного ученого. В это время он изучает примерно те же классические работы и учебники, что и его коллеги по научной дисциплине, осваивает с ними одинаковые методы исследо­вания. Собственно, здесь-то он и приобретает тот основной набор догм, с которым затем приступает к самостоятельным научным исследованиям, становясь полноценным членом “научного сообщества”.

“Парадигмой” (от греч. – образец) в концепции Куна называется совокупность базисных теоретических взглядов, классических образцов выполнения исследований, методологических средств, которые признаются и принимаются как руководство к действию всеми членами научного сообщества. Легко заметить, что все эти понятия оказываются тесно связанными: научное сообщество состоит из тех людей, которые признают определенную научную парадигму и занимаются нормальной наукой.

В зрелых научных дисциплинах – в физике, химии, биологии и т. п. – в период их устойчивого, нормального развития может быть только одна парадигма. Так, в физике примером этому является ньютоновская парадигма, на языке которой ученые говорили и думали с конца XVII до конца XIX века. Поэтому большинство ученых освобождено от размышлений о самых фундаментальных вопросах своей дисциплины: они уже решены парадигмой. Главное их внимание направлено на решение небольших конкретных проблем, в терминологии Куна – “головоломок”. Любопытно, что, приступая к таким проблемам, ученые уверены, что при должной настойчивости им удастся решить головоломку. Почему? Потому что на основе принятой парадигмы уже удалось решить множество подобных проблем. Парадигма задает общий контур решения, а ученому остается показать свое мастерство и изобретатель­ность в важных и трудных, но частных моментах.

Если бы в книге Куна было только это описание нормальной науки, его признали бы пусть и реалистичным, но весьма скучным и лишенным романтики бытописателем науки. Но длительные этапы нормальной науки в его концепции прерываются краткими, но полными драматизма периодами смуты и революций в науке – периодами смены парадигм.

Эти времена подступают незаметно: ученым не удается решить одну головоломку, затем другую и т. д. Поначалу это не вызывает особых опасений, никто не кричит, что парадигма фальсифицирована. Ученые откладывают эти “аномалии” – так Кун называет нерешенные головоломки и не укладывающиеся в парадигму явления – на будущее, надеются усовершенствовать свои методики и т. п. Однако, когда число аномалий становится слишком большим, ученые – особенно молодые, еще не до конца сросшиеся в своем мышлении с парадигмой, начинают терять доверие к старой парадигме и пытаются найти контуры новой.

Начинается период кризиса в науке, бурных дискуссий, обсуждения фундаментальных проблем. Научное сообщество часто расслаивается в этот период, новаторам противостоят консерваторы, старающиеся спасти старую парадигму. В этот период многие ученые перестают быть “догматиками”, они чутки к новым, пусть даже незрелым идеям, готовы пойти за теми, кто, по их мнению, выдвигает гипотезы и теории, которые смогут постепенно перерасти в новую парадигму. Наконец, такие теории действительно находятся, большинство ученых опять консолидируется вокруг них и начинает с энтузиазмом заниматься нормальной наукой, тем более, что новая парадигма сразу открывает огромное поле новых нерешенных задач.

Таким образом, окончательная картина развития науки, по Куну, приобретает следующий вид: длительные периоды поступательного развития и накопления знания в рамках одной парадигмы сменяются краткими периодами кризиса, ломки старой и поиска новой парадигмы. Переход от одной парадигмы к другой Кун сравнивает с обращением людей в новую религиозную веру, во-первых, потому что этот переход невозможно объяснить логически, и, во-вторых, потому что принявшие новую парадигму ученые воспринимают мир существенно иначе, чем раньше: даже старые, привычные явления они видят как бы новыми глазами.

5.3. Теория концептуальных каркасов

Под концептуальным каркасом понимается охватывающая концептуальная система, в рамках которой осуществляются конкретные познавательные построения, как эмпирические, так и теоретические (англ. conceptual framework; framеwork – остов, корпус, каркас, рама, структура). Это более широкие образования, чем отдельные теории – “интертеоретические”. Концептуальные каркасы могут охватывать много теорий. Можно говорить, например, об общем концептуальном каркасе науки Нового Времени. В этом смысле концептуальные каркасы – это предпосылочные структуры из ближайших по смыслу иных понятий – “категориальная структура” (схема), “эпистема” (Фуко), “парадигма” (Кун).

Истоки проблемы концептуальных каркасов обычно связывают с И. Кантом. Он достаточно четко различал познавательную деятельность в рамках опыта и категориальную структуру, организующую этот опыт, создающую его единство (формальное), однородность и непрерывность. Данное обеспечивают априорные (доопытные) формы (категории) чувственности и рассудка. Это различие у Канта отражено, в частности, в характеристике своего учения как соединения “трансцендентального идеализма” с “эмпирическим реализмом”.

С формальной стороны предметы опыта идеальны, они структуриро­ваны нашей категориальной схемой. Однако эмпирически они реальны, действительны – мы можем сколь угодно долго заниматься их познанием, двигаться в сфере опыта, но выскочить за свой концептуальный каркас, по Канту, мы не можем. Кант считал, что этот концептуальный каркас для нас единственно возможен, и в принципе он связывал его с родовой сущностью человека, с тем, как нам дан мир в целом (как эмпирический предмет мир не дан). Анализ концептуальных каркасов – это онтология в новом смысле в отличие от старой онтологии как спекулятивной науки о сверхчувственных основах вещей.

Вильгельм фон Гумбольдт, знаменитый лингвист, последователь Канта, связал категориальную схему с языком. Согласно ему, различные языки по своей сути, по своему влиянию на познание и на чувства являются в действительности различными мировидениями.

Связь концептуальных каркасов с языком в 1930-е гг. более подробно разработана в так называемой гипотезе лингвистической относительности, или гипотезе Сепира-Уорфа. Эти американские лингвисты полагали, что с помощью языка происходит различение, организация, идентификация, классификация, наделение значениями и т. п. всех данных человеку явлений. Мир дан человеку через язык. Носители разных языков живут в различных мирах, в различных концептуальных каркасах. Особенно это заметно и существенно при сравнении сильно отличающихся языков (эти лингвисты в основном изучали языки североамериканских индейцев; например, в языке племени хопи отсутствует обычное для индоевропейских языков субъект-предикатное членение).

Таким образом, тема концептуальных каркасов вводит: а) новое понимание онтологии, задаваемой концептуальными каркасами, или языком; б) тему релятивизма – носители разных концептуальных каркасов имеют разные реальности, реальность и знание о ней релятивны по отношению к определенному концептуальному каркасу.

Рудольф Карнап (1891 – 1970), лидер логического позитивизма, в статье “Эмпиризм, семантика и онтология” ввел тематику концептуальных каркасов в современную эпистемологию.

В научном познании ученые всегда принимают определенный язык – это определяет их концептуальный каркас. Например, познание микромира сопровождается принятием концептуального каркаса, существенно отличного от концептуального каркаса классической физики. Вопрос о принятии того или иного языка – вопрос практики (прагматики), взаимного согласия ученых (конвенции). Они полагают, что определенный язык подходит лучше всего, например, он наиболее прост. Коль скоро определенный язык принят, то могут ставиться два типа вопросов: внутренние (в рамках этого концептуального каркаса: эмпирические, научные) и внешние (метафизические).

Принимаемый нами концептуальный каркас определяет онтологию, т. е. совокупность объектов, которые полагаются существующими в рамках данного каркаса. Внутренние вопросы – это вопросы о свойствах, характеристиках, законах поведения этих объектов. Их решает наука. Внешние вопросы: а существуют ли вообще все эти объекты (ведь мы можем принять другой концептуальный каркас, в котором их, например, не будет), и в каком смысле они существуют? Даже с простейшим языковым каркасом – географической картой могут быть такие сложности. Почему Аральское море – море, а Байкал – озеро?

Американский философ и логик Уиллард Куайн позднее разработал концепцию онтологической относительности, тесно связанную с пониманием языка как охватывающего концептуального каркаса. На него также повлияли взгляды Э. Сепира и Б. Уорфа.

Куайн считает, что онтология полагается языком. Свой знаменитый афоризм: “Существовать – значит быть значением связанной переменной” он поясняет так: если мы принимаем язык Гомера, то для нас реальны олимпийские боги, если язык современной физики – то реальны атомы и электроны. Он пишет: “Я верю в физические объекты, но, с точки зрения эпистемологии, физические объекты и боги отличаются только по степени, но не по роду”.

Другим известным положением Куайна является его холисткое понимание языка, а также научных теорий (так называемый “тезис Дюэма-Куайна”, согласно которому, язык – это целостность, далеко не все элементы которой “прикреплены к реальности”). Разные языки соотнесены с реальностью по-разному. Из этих двух положений следует, что перевод с языка на язык всегда будет принципиально “неопреде­ленным”. Языки (теории) как целостные сети выражают реальность, нет абсолютной онтологии (какого-то “божественного языка”), поэтому возникает явление относительности любой онтологии.

В эпистемологии (методологии) науки сходные идеи разработали уже упоминавшиеся нами Томас Кун и Пол Фейерабенд. В книге “Структура научных революций” (1962) Кун ввел понятие “парадигма” для описания концептуального каркаса, который принимает научное сообщество в зрелой науке. Парадигма определяет видение мира учеными, их методы познания и характер выбираемых проблем. Периоды смены парадигм Кун назвал “научными революциями”. По Куну, различные парадигмы несоизмеримы и непереводимы: ученые, принимающие разные парадигмы, как бы живут в различных мирах.

Фейерабенд также подчеркивал наличие таких разрывов в познании. Он отстаивал тезис о том, что универсальные теории полностью “нагружают” соответствующую им эмпирию и образуют вместе с ней замкнутые познавательные системы, между которыми не может быть рациональной дискуссии. Этот тезис называется “тезисом Куна-Фейерабенда” (несоизмеримости парадигм).

С критикой этого тезиса выступил Карл Поппер. Он назвал его “мифом о каркасах”. Поппер не отрицает существования концептуальных каркасов, однако считает, что их несоизмеримость преувеличивается. На самом деле всегда возможна рациональная дискуссия между сторонниками различных концептуальных каркасов. Такая дискуссия ведет к расширению и совершенствованию собственного концептуаль­ного каркаса. Более того, Поппер считает, что вся интеллектуальная европейская история есть история критических дискуссий между различными концептуальными каркасами и в этом состоит механизм развития культуры.

Распространенной является позиция, которая утверждает, что не все концептуальные каркасы равноценны. Так, британский философ-аналитик Питер Стросон (р.1919) полагает, что существует базовый концептуальный каркас, соответствующий нашему обыденному мышлению (здравому смыслу). Он является массивным и неподвижным ядром нашего мышления, отказ от него невозможен, иначе распадаются все наши схемы идентификации и различения вещей. Могут строиться другие концептуальные каркасы, но все они так или иначе соотносятся с этим базовым концептуальным каркасом. В подобных концепциях вопроса о несоизмеримости и универсальной относительности концептуальных каркасов не возникает.

ЗАДАНИЯ ДЛЯ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ РАБОТЫ

1.  Составьте логическую схему базы знаний по теме юниты.

2.  Впишите имена философов, представляющих ниже перечисленные направления:

Направления	Философы
Классический фундаментализм
Культурология
Социальная эпистемология
Эволюционная эпистемология
Прагматизм
Инструментализм
Логический позитивизм
Постпозитивизм
Научный реализм
Аналитическая философия
Натурализированная эпистемология
Критический рационализм

3. Впишите имена философов, которым принадлежат нижепе­речисленные понятия:

Понятия	Философы
"Принцип фальсификации"
"Языковые игры"
"Парадигма"
"Семантическая теория истины"
"Эпистемологический анархизм"
"Протокольные предложения"
"Идеальный тип"
"Убеждение"
"Дух в машине"
"Категориальная ошибка"

4. Назовите понятия, определения которых даны в правой колонке:

Понятие	Содержание
	понятие, означающее, что знание должно быть оправданным через тот или иной вид аргументации, исключающее из сферы знания такие убеждения, которые являются результатом случайной догадки, откровения и т. п.
	позиция аналитической философии, согласно которой, теории имеют статус инструментов, средств или вычислительных приемов по отношению к фактуальным суждениям, описывающим данные опыта, и не могут рассматриваться как отражение реальных, существующих независимо от опыта объектов
	направление западной философии XX века, в котором анализ языковых средств и выражений рассматривается как подлинный источник постановки философских проблем и единственно правомерный метод их решения
	эпистемологическая позиция, согласно которой, общетеоретические понятия и научные термины не идентичны действительности, но являются результатом договора между учеными, имеющего целью более успешное практическое сотрудничество
	философское течение, которое видит наиболее яркое выражение человеческой сущности в действии и ставит ценность мышления в зависимость от того, служит ли оно жизненной практике
	эпистемологическая концепция, согласно которой, рост и развитие научного знания определяются исключительно внутренними, связанными с природой знания факторами: объективной логикой постановки и решения проблем, эволюцией интеллектуальных традиций и исследовательских программ
	позиция аналитической философии, согласно которой, единственно надежным средством достижения истинного знания о мире является научное исследование, в котором данные наблюдений интерпретируются с помощью специально создаваемых для этой цели средств – научных теорий
	концепция, согласно которой, историческое развитие знания происходит путем постепенного добавления новых положений к накопленной сумме истинных знаний, акцентирующая непрерывность роста знания и исключающая его качественные изменения
	тезис о том, что человеческое познание не может быть безошибочным, что его универсальный способ развития – метод проб и ошибок
	охватывающая концептуальная система, в рамках которой осуществляются конкретные познавательные построения, как эмпирические, так и теоретические
	эпистемологическая концепция, согласно которой, рост и развитие знания определяются внешними по отношению к науке факторами: социальными, экономическими, техническими и культурными причинами и потребностями

5. Из ниже перечисленных понятий составьте антиномические пары: