Тема: Введение в Европейское право (стр. 11 )

По словам бывшего председателя Европейского конвента В. Жискар д'Эстена:

"Текст статей конституционного договора... остался почти неизменным, но он разбросан в виде поправок по предшествующим договорам, которые сами были реорганизованы. Очевидно, мы находимся далеко от упрощения. <...>

Каков интерес в таком тонком маневре? В первую очередь и прежде всего он состоит в том, чтобы избежать необходимости прибегать к референдуму за счет распыления статей и отказа от конституционной терминологии.

Но это также является для брюссельских институтов ловким способом восстановить контроль в своих руках после вмешательства парламентариев и политиков, которым являлась в их глазах работа Европейского конвента. Тем самым они вынуждают вернуться к языку, которым они владеют, к процедурам, которые они предпочитают, и делают еще один шаг, который отчуждает их от граждан"*(47).

Министр иностранных дел  де Гухт назвал Лиссабонский договор "договором в виде примечаний внизу страницы". По его словам: "Цель конституционного договора состояла в том, чтобы сделать его более понятным читателю, цель данного договора состоит в том, чтобы сделать его нечитаемым"*(48).

Высказывались упреки и по поводу излишне "про-рыночного" характера и недостаточной социальной направленности Лиссабонского договора, который, как и проект Европейской конституции 2004 г., "оставляет неизменными все глубокие пороки современной европейской интеграции"*(49).

Свои критические замечания по содержанию и порядку подготовки Лиссабонского договора сформулировал и представительный институт ЕС - Европейский парламент. Более того, он официально заявил о своей решимости "представить после выборов 2009 г. новые предложения в целях нового конституционного договора для Союза... поскольку Европейский Союз является общим проектом, находящимся в постоянном обновлении"*(50).

Подводя итог, следует еще раз подчеркнуть, что Лиссабонский договор 2007 г. представляет собой трансформацию, хотя и не в полном виде, в учредительные документы Европейского Союза текста официально подписанного, но не вступившего в силу проекта Европейской конституции 2004 г.

Одним из главных вопросов, возникающих после многократного прочтения текста Лиссабонского договора и консолидированных текстов обновленных основополагающих актов Европейского Союза, является:

"Что же все-таки представляет собой новый Договор о реформе? Это международный договор или конституция?".

Документ, который планировался как Договор, устанавливающий Конституцию для Европы 2004 г., был по своему содержанию уникальным международным договором о первом в истории Основном законе (конституции) надгосударственного образования, выполненным в форме, очень похожей на стандартную современную конституцию.

Комплекс учредительных документов ЕС в редакции Лиссабонского договора, из которого демонстративно исключили многие внешние символы, формы и признаки государствоподобности (флаг, гимн, девиз, символику) и даже само слово "Конституция", тем не менее, призван в той или иной степени осуществлять для Европейского Союза те функции, которые выполняет по отношению к обычному государству его Конституция:

- он представляет собой совокупность актов, обладающих высшей юридической силой в рамках иерархии сложившейся в Европейском Союзе особой правовой системы;

- он определяет основы общественного строя и экономических отношений внутри Союза и с "третьими" странами, вторгается в вопросы экономического планирования, налогообложения и денежного обращения;

- он провозглашает и гарантирует основные права и свободы граждан Союза;

- он определяет компетенцию Союза и составляющих его государств-членов;

- он определяет распределение и взаимодействие полномочий союзных органов законодательной, исполнительной, судебной и контрольной власти;

- он официально закрепляет ценности, институты и основополагающие принципы конституционного строя, основы надгосударственного правового регулирования общественных отношений на территории ЕС, стремится усиливать господство права, борьбу с преступностью и защиту границ и интересов Союза от посягательств извне.

Следовательно, по своему содержанию эти "международные договоры интеграционного типа вместо Конституции" подобны конституции, хотя по форме конституцией не является. Это как бы предконституция наднационального типа, которой еще потребуется немало времени, чтобы когда-нибудь "дозреть" до конституции надгосударственного типа.

Сложности с определением нового явления в конечном итоге объяснимы - не надо искать старых понятий для описания принципиально новых явлений.

При всех критических замечаниях, которые могут быть высказаны в отношении такого способа "конституционной" реформы (без самого слова "Конституция"), приходится признать, что в нынешних политических условиях он, вероятно, являлся единственно возможным методом форсированных преобразований. Главным преимуществом такого метода служит его высокая оперативность, которая, по замыслу разработчиков текста "Договора о реформе" 2007 г., должна перевесить изъяны, связанные с кулуарным способом подготовки, технической сложностью и некоторыми недостатками в содержании этого документа.

К тому же, на следующий день после подписания Лиссабонского договора руководители государств-членов ЕС на встрече в верхах 14 декабря 2007 г. в Брюсселе приняли решение учредить независимую экспертную группу по рассмотрению проектов новых направлений развития и реформирования Европейского Союза, но уже в долгосрочной перспективе - в расчете на 2020 - 2030 гг.*(51) Мандат группы включает в себя более десяти стратегических сфер, проблем и задач европейской интеграции, а именно:

- усиление и модернизация европейской модели, которая "сочетает экономический успех и социальную солидарность";

- повышение конкурентоспособности ЕС;

- господство права;

- устойчивое развитие Союза в целом;

- стабильность на мировой арене и борьба с глобальной нестабильностью;

- миграция;

- энергия;

- защита климата;

- международная преступность и терроризм.

Руководителем экспертной группы назначен бывший председатель правительства  Гонсалес, а свой доклад она должна представить в июне 2010 г., то есть после даты предполагаемого вступления в силу "Договора о реформе" 2007 г..

Итак, непосредственным результатом вступления в силу Лиссабонского договора 2007 г. служит рождение фактически "нового" Европейского Союза. Последний не станет абсолютно совершенной, "идеальной" политической организацией (идеал в политике, как известно, недостижим), но, как минимум, будет отличаться от своего предшественника (нынешнего, или "старого" ЕС) менее сложным устройством, большей эффективностью в принятии решений и более демократическим и прозрачным способом функционирования.

Основным характеристикам "нового" Европейского Союза посвящен раздел 2 настоящего комментария.

2. Европейский Союз в соответствии с Лиссабонским договором г.: правовые основы организации и деятельности

2.1. Учредительные документы Европейского Союза

Система учредительных документов "нового" Европейского Союза служит отражением концепции, которая была выдвинута президентом  Саркози и получила поддержку остальных государств-членов организации.

Суть концепции заключается в предложении наделить Союз двумя основополагающими источниками:

- кратким, содержащим наиболее общие и фундаментальные принципы (mini-trait - "мини-договор"), и

- подробным, который детализировал бы статьи первого применительно к разным сферам компетенции и отдельным органам ЕС.

Краткий (базовый) учредительный документ в таком случае играл бы роль основного закона (конституции) ЕС, подробный служил бы актом о ее применении*(52).

По настоянию ряда государств-членов, прежде всего, Великобритании, ссылки на "конституционный" характер базового договора было решено устранить (см. выше, раздел 1 комментария). Поэтому первый, краткий учредительный документ ЕС сохранил свое прежнее, знакомое всем название - Договор о Европейском Союзе (55 статей). Второй, подробный документ, соответственно, был назван Договором о функционировании Европейского Союза (358 статей). Оба источника, вместе взятые, получили наименование "Договоры".

Как уже отмечалось в предисловии, "Договоры" de jure являются "старыми" документами в том смысле, что их подписание в первоначальной редакции состоялось в 90-е (Договор о Европейском Союзе 1992 г.) и 50-е (Договор о функционировании Европейского Союза 1957 г.) годы XX столетия. Лиссабонский договор 2007 г. "лишь" внес изменения и дополнения в их тексты. Однако масштаб этих поправок настолько велик, что de facto можно говорить о появлении новых по содержанию учредительных документов ЕС, а на их основе - "нового" Европейского Союза.

Место и дата подписания "Договоров", тем не менее, изменениям не подвергались. Отсюда Договор о Европейском Союзе будет и далее неофициально именоваться как "Маастрихтский договор 1992 г." (в редакции Лиссабонского договора 2007 г.), а Договор о функционировании Европейского Союза, бывший Договор об учреждении Европейского сообщества - как "Римский договор 1957 г." (также в редакции Лиссабонского договора 2007 г.)*(53).

Разница в политической роли и предмете двух учредительных документов "нового" ЕС не отражается на их юридическом положении относительно друг друга, Договор о Европейском Союзе и Договор о функционировании Европейского Союза имеют одинаковую (равную) юридическую силу и совместно выступают в качестве Договоров, на которых "основывается Союз" (статья 1 Договора о Европейском Союзе; статья 1 Договора о функционировании Европейского Союза). По своей юридической силе к "Договорам" приравнивается Хартия Европейского Союза об основных правах (см. ниже, пункт 2.5 комментария).