Тема: Введение в Европейское право (стр. 3 )

Официальная позиция ЕС по вопросу о природе интеграционной правовой системы была сформулирована Судом ЕС ещё в 60-е годы XX в. и поддержана в учредительных актах.

«Создав на неограниченный срок Сообщества, – записано в решении Суда ЕС от 15 июля 1964г., – имеющие свои собственные институты, статус юридического лица, собственную правоспособность и международную правосубъектность и, в частности, реальные полномочия, вытекающие из ограничения компетенции или передачи полномочий Сообществу, государства-члены ограничили в строго определённых областях свои суверенные права и тем самым создали совокупность правовых норм, обязывающих как их граждан, так и их самих».

Тем не менее вопрос о самостоятельности и автономии европейского права как особой правовой системы уже много лет дискутируется в научной литературе. Среди специалистов исследующих правовые проблемы европейской интеграции, распространено мнение, что право ЕС – это лишь региональная или субрегиональная разновидность международного права. Такая точка зрения сравнительно широко распространена в российской международно-правовой науке (Капустин Союз: интеграция и право. – М., 2001г.).

Один из договоров, который приводится обычно в поддержку этой концепции, состоит в том, что конвенция о защите прав человека и основных свобод представляет собой международно-правовой акт, а Сообщества и ЕС учреждены на основе международных договоров. Действительно, учредительные акты Сообществ и Союза имеют форму международных договоров. Их предписания образовали первичное право Сообществ и Союза. Однако как по своему сущностному содержанию и значимости, так и по кругу регулируемых отношений и важнейшим качественным параметрам эти учредительные акты во многом схожи с конституциональным законодательством национальных государств.

По определению Суда ЕС, учредительные договоры образуют конституционную хартию Сообществ. Они определяют цели и задачи интеграции, круг ведения интеграционных образований и их природу, порядок формирования и деятельности институтов, а также принципы взаимоотношений интеграционных образований с национальными государствами-членами, равно как и с международными организациями. Практически эти акты определяют основы всей жизнедеятельности интеграционных образований. Это полностью подтверждает Договор об изменении Договора о Европейском Союзе и Договора об учреждении Европейского Сообщества от 13 декабря 2007г. Трансформируемые им Договор о Европейском Союзе от 7 февраля 1992г. и Договор о функционировании Европейского Союза образуют правовую основу ЕС. Самобытный и самостоятельный характер правовой системы ЕС становится всё более весомым.

Таким образом, европейское право может быть определено как система правовых норм, обеспечивающих развитие европейской интеграции и регулирующих развитие европейской интеграции и регулирующих общественные отношения, связанные с этим процессом.

Тема: Принципы применения права Европейского Союза

Вопросы:

1.  Европейское право как инструмент развития интеграционных процессов на европейском континенте. Понятие европейского права.

2.  Принципы права ЕС.

3.  Система права ЕС.

4.  Источники европейского права.

1. Одним из главных атрибутов интеграционных образований ЕС является становление собственной автономной правовой системы. На основе учредительных договоров институтами Сообществ и Союза изданы односторонние нормативные правовые акты, которые уточняют и детализируют реализацию целей и принципов развития Союзного образования.

По мере эволюции новых объединений, их круг ведения расширяется, а это в свою очередь влечёт усложнение поставленных задач, которое требует мобилизации сил и средств для их решения.

Будучи интеграционным по своему характеру, право Европейского Союза вводит единые (единообразные) правила поведения граждан и организаций во многих областях их жизни, закладывая тем самым юридические основы для создания «тесного союза народов Европы» (экономического и политического) – ст. 1 Договора о Европейском Союзе. Именно в нормах данной правовой системы закреплены принципы единого внутреннего рынка ЕС и правовой режим единой валюты евро; статус «европейских» институтов (Европейский парламент, Совет ЕС и др.) и «европейских» юридических лиц («европейское акционерное общество» и др.); условия и порядок выдачи «европейского ордена на арест», единой (шенгенской) визы и т. д.

В отличие от правовых систем отдельных государств (национального, или внутригосударственного права), право Европейского Союза распространяет своё действие на территории 27 государств-членов ЕС.

Право Европейского Союза занимает самостоятельное положение и по отношению к международному (публичному) праву, в частности, потому, что оно создается в рамках единой политической организации (ЕС), наделённой властными полномочиями и обладающей рядом общих признаков с федеративным государством (федерацией).

Следовательно, право ЕС (англ. European Union Law; франц. Droit de l’Union europienne) – самостоятельная правовая система, возникшая в результате усилий по строительству «единой Европы».

Европейское право может быть определено как система правовых норм, обеспечивающих развитие европейской интеграции и регулирующих общественные отношения, связанные с этим процессом.

2. Действует три основных принципа: верховенства, прямого действия и интегрированности.

2.1 Принцип верховенства норм европейского права нередко основывают на том факте, что к числу основных его источников относятся международные договоры.

Соответственно, примат международно-правовой нормы по отношению к национальной норме государства-стороны по договору выводится из теории международных договоров и общих принципов международного права. Однако не во всех странах национальное законодательство предусматривает прямую применимость норм международного права, и содержат специальные постановления относительно их приоритета. Таковы, например, дуалистические системы, принятые в Великобритании, Италии и ряде других государств.

Применение дуалистической концепции к праву ЕС означало бы, что государства-члены в праве самостоятельно решать вопрос о месте и роли соответствующих нормативных правовых актов Сообществ в национальном правопорядке. Подобное положение не только противоречила самим основам интеграции, но и создавала совершенно очевидную угрозу единству и целостности, а следовательно, и применимости права ЕС. Оно оставляло за каждым из государств-членов решение проблемы о верховенстве и иерархии норм права ЕС и национального права. О том, что такая угроза являлась реальной, свидетельствовал ряд коллизий, возникших уже в первые годы существования Сообществ. Они, в частности, были связаны с попытками некоторых государств-членов и их высших судебных учреждений закрепить за собой право решать вопрос о преимущественной силе нормы европейского или национального права, как равно и возможности их прямого применения.

Отвечая на подобные притязания, суд ЕС установил, что право Сообществ, «проистекающее из автономных источников права, порожденное Договором, учреждающим Европейское Сообщество, не может вследствие своей особой и изначальной природы быть оспорено каким-либо внутренним правовым актом без того, чтобы не ликвидировать статус права Сообщества и не подставить под сомнение правовую основу самого Сообщества». (Суд Европейских Сообществ. Избранные решения. М., 2001. – С. 16-17.)

Таким образом, Суд ЕС определил, во-первых, что верховенство права Сообществ является жизненно важным условием существования Сообществ и развития европейской интеграции. Во-вторых, что это верховенство вытекает из самой природы права Сообществ и не определяется нормами национального, включая конституционное, права. В-третьих, что правопорядок Сообществ является в иерархичном отношении вышестоящим по отношению к национальному правопорядку. В-четвертых, что верховенство права ЕС должно пронизывать и национальный правопорядок, определяя позицию и отношение к праву ЕС со стороны национальных судебных органов.

В дальнейшем, развивая концепцию верховенства, Суд ЕС показал, что национальные судебные органы в случае коллизии норм национального и европейского права не просто обязаны применять нормы европейского права, но и независимо от внутринационального регулирования принять меры к тому, чтобы противоречащий праву ЕС национальный правовой акт не подлежал применению. (Суд Европейских Сообществ. Избранные решения. М., 2001. – С. 111-119.)

В решении по делу «Европейская комиссия против Итальянской Республики» от 13 июля 1972 г. Суд прямо подтвердил, что национальные власти в случае констатации противоречия национальной нормы праву Сообществ должны немедленно издать предписание о прекращении действия такого рода нормы.

Тем не менее, в последующие годы Суду ЕС пришлось сталкиваться с определённой оппозицией со стороны некоторых национальных судебных учреждений в государствах-членах. В частности, французская административная юстиция в течение довольно длительного периода отстаивала принцип, в соответствии с которым акты административного права, не признанные антиконституционными по национальному законодательству, не могут быть подчинены напрямую принципу примата европейского права. Только после довольно длительного сопротивления Государственный совет Франции присоединился в целом к концепции верховенства права ЕС.

Определенные возражения против универсального применения этого принципа были выдвинуты и в ФРГ. Речь шла, в частности, о том, что поскольку право ЕС не содержит развёрнутых постановлений относительно основных прав и свобод, то судебные органы ФРГ, в частности Федеральный конституционный суд, сохраняют за собой право оценки возможности применения актов европейского права, если последние противоречат фундаментальным правам и свободам, закрепленным в Основном законе ФРГ. В данном случае противоречие удалось снять главным образом за счёт признания со стороны Суда ЕС основных демократических прав и свобод, закрепляемых национальными конституциями государств-членов, как равно Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г. (ЕКПЧ), в качестве общих принципов права ЕС. В последующем это нашло отражение и закрепление в ст. 6 Договора о ЕС от 7 февраля 1992 г. Позиция, занятая Судом ЕС, позволила свести к минимуму возможность конфликта юрисдикции между европейскими и национальными судебными органами.