История христианства (стр. 26 )

Сначала государство пыталось утвердить Халкидонский догмат силой. Наибольшим кровопролитием отличалось военное подавление монофизитского восстания в Палестине, где вернувшийся из Халкидона монах Феодосий возмутил многих монахов и мирян против свт. Иувеналия Иерусалимского – в прошлом одного из сторонников Диоскора и активного участника «разбойничьего» собора, который на Халкидонском Соборе принес покаяние и признал его постановления. Иерусалим был взят и разграблен мятежниками, а Феодосий - возведен на патриаршую кафедру, которую он занимал в течение двадцати месяцев. Конец бунту был положен лишь вмешательством императорских войск. В Александрии поставленный на место сосланного Диоскора православный патриарх Протерий был изгнан народом. Восстановленный военной силой, он через несколько лет (в 457 г.) во время нового мятежа был убит в церкви. На место сщмч. Протерия александрийские монофизиты поставили своего главу Тимофея Элура.

В Антиохии патриаршим престолом завладел монофизит Петр Гнафей, который провозгласил в качестве девиза истинной веры выражение «Бог был распят» (т. н. «теопасхизм») и вставил в «Трисвятое» перед словами «помилуй нас» прибавку «распныйся за ны». Ее смысл состоял в том, что, якобы, во Христе Божество страдало и совершало все человеческие действия, а поскольку молитва «Трисвятого» обращена ко всем Лицам Святой Троицы, то Гнафей, защищая монофизитство, невольно проповедовал и другую ересь – о распятии Святой Троицы. Согласно православному теопасхизму, содержащемуся в учении свт. Кирилла Александрийского, Сын Божий – Второе Лицо Святой Троицы воплотился и пострадал на Кресте по Своему человеческому естеству. Добавочные слова к «Трисвятому» были отвергнуты Православной Церковью и окончательно осуждены в VII в. 81-ым правилом VI Вселенского Собора, но защищались монофизитами и удержались в Армянской Церкви (см. №14). Небольшая часть паствы в Александрийской и Антиохийской Церквях сохряняла верность опальным православным патриархам, которые то изгонялись народом, то возвращались с помощью войск, то сосуществовали с монофизитскими. При этом, монофизиты имели с православными общую церковную иерархию и до VI в. не стремились от них обособляться. Монофизитами стало большинство египтян и сирийцев, а православие сохранялось преимущественно среди греков, в т. ч. живущих в Египте и Сирии, где православных стали называть «мелькитами», т. е. «царскими людьми».

В 474 г. скончался св. Лев I – император, впервые коронованный Константинопольским патриархом (до этого коронация была чисто светской церемонией) и последовательно защищавший православное исповедание веры. Следующий император Зенон сначала продолжал проводить в отношении Церкви политику своих предшественников, но изгнавший его на короткое время узурпатор Василиск, в 475 г. официально ввел монофизитство «Энцикликой», которую подписали 500 епископов. Зенон, вскоре вернувшийся к власти, отменил «Энциклику», но стремясь умиротворить сепаратистски настроенных египетских и сирийских монофизитов, решил склонить сторонников и противников Халкидона к компромиссному соглашению. В 482 г. он издал документ под названием «Энотикон», т. е. «единение», который предлагал восстановление церковного единства на основании постановлений трех Вселенских Соборов и «12-и анафематизмов» свт. Кирилла Александрийского. О Халкидонском догмате в нем упоминалось лишь вскользь и в двусмысленных выражениях. «Энотикон» содержал анафему Несторию и Евтихию и утверждал, что Христос Единосущен Богу-Отцу по Божеству, а нам Единосущен по человечеству, но, при этом, в нем ничего не говорилось о соотношении природ.

Константинопольский патриарх Акакий, будучи халкидонитом, поддерживал желание императора устранить раскол политическими средствами и потому подписал «Энотикон», а, вероятнее всего, был его составителем. Его примеру последовали большинство православных епископов, продолжавших исповедовать халкидонскую веру. Антиохийский монофизитский патриарх Петр Гнафей и Александрийский патриарх-халкидонит Петр Монг, выступавший за компромисс с монофизитами и находившийся в общении с Гнафеем, также приняли «Энотикон», но фанатично настроенные толпы монахов требовали от них отречься от этого решения, ратуя за чистое монофизитство. Таким образом, «Энотикон» не достиг своей цели даже на уровне политики. Православный Александрийский патриарх Иоанн Талайя, незаконно смещенный Петром Монгом, обратился с жалобой к Римскому папе Феликсу III, который отлучил Монга и потребовал от Акакия безоговорочно признать Халкидонский орос и «Догматическое послание» папы Льва, а также прекратить общение с монофизитами. Получив отказ Константинополя, Феликс III анафематствовал Акакия, который ответил тем же по отношению к папе. Началась «Акакиевская» схизма – первый в истории Церкви длительный разрыв между Востоком и Западом, продлившийся с 484 по 518 гг. Пытаясь сохранить монофизитский Восток, Константинополь терял православный Запад.

Император Анастасий I (491 – 518 гг.) открыто поддерживал монофизитов. При этом, благодаря своему благочестию и успешному управлению государством, он был весьма популярен в народе. Продолжавший действовать режим «Энотикона» оставлял свободу и православным. На почве вероисповедания часто вспыхивали беспорядки, в т. ч. в Константинополе, где главным оплотом православных был монастырь «неусыпающих» (его насельники в полемике с монофизитами впадали в крайность, отрицая теопасхитскую формулу египетских монахов «Один от Святой Троицы пострадал во Плоти», за что даже православные обвиняли их в несторианском уклоне). На Антиохийскую кафедру взошел самый известный монофизитский богослов Петр Севир, который в 518 г. на соборе в Тире торжественно осудил Халкидон. Тем не менее, Севир, как никто другой из монофизитских богословов был близок в своей догматике к Халкидонскому вероопределению. В его лице в монофизитстве окончательно возобладало умеренное направление, хотя еще и раньше большинство монофизитов отмежевывались от крайностей Евтихия и признавали, что Христос Единосущен нам по человечеству. Учение Севира состоит в том, что во Христе совершенное Божество соединилось с совершенным, единосущным нам человечеством в единую сложную Богочеловеческую Ипостась (все монофизиты вслед за Кириллом Александрийским не делают различия между понятиями «ипостась» и «природа»), но, при этом, обе природы сохранили свои качества. В этом Севир близок свт. Кириллу, и его можно было бы признать православным, если бы он не учил о «едином действии Богомужней Природы (=Ипостаси)». Севир утверждал, что поскольку Сын Божий не имеет человеческой ипостаси (=природы), то Его человечество не может совершать действия (проявления природы), отдельные от Божества. Он воспринимал человечество в «сложной природе» Христа как пассивный объект Божественного воздействия, а обожение представлял как односторонний акт Божества, без достаточного учета синергизма человеческой свободы. С этим учением («моноэнергизмом») связана возникшая в VII в. монофелитская ересь (см. №16). Строгий аскет и блестящий оратор, Севир должен быть признан лучшим богословским умом своего времени, которому православные не могли противопоставить достойного оппонента вплоть до VII в., когда в творениях преп. Максима Исповедника православная христология нашла выражение в своем законченном виде. Последователями Петра Севира стала основная часть монофизитов, хотя некоторое время существовало более десятка монофизитских сект, ушедших в раскол из-за канонических или догматических споров, напр., по вопросу о природной тленности или нетленности Тела Христова (см. №15).

В начале V в. в Святую Землю пришел преп. Евфимий Великий (+476 г.) – священник из Малой Армении, ставший после преп. Илариона Великого и Харитона Исповедника третьим основателем палестинского монашества. Сначала он поселился в Фаранской лавре, но через некоторое время вместе со своим сподвижником преп. Феоктистом покинул обитель и стал подвизаться в отдаленной пещере, где позже ими была основана лавра. Избегая многочисленных почитателей, преп. Евфимий направлял их в общежительный монастырь преп. Феоктиста, а сам все более уходил вглубь пустыни. На каждом месте его подвигов возникал новый монастырь. Последнее такое место находилось около берега Мертвого моря. Наконец, преп. Евфимий вернулся в свою лавру в окрестностях Иерусалима. Тесно связанная с ней киновия преп. Феоктиста Палестинского была местом подвига новоначальных иноков, которые после достижения ими определенной степени духовного совершенства переходили в лавру преп. Евфимия, чтобы вести в своей келье жизнь отшельника. Таким образом, преп. Евфимий Великий впервые ввел систему, согласно которой жизнь в киновии является подготовительным этапом к более совершенному пустынническому или лаврскому жительству. Во время монофизитского восстания, когда в ересь уклонилось большинство палестинских монахов преп. Евфимий Великий с несколькими подвижниками, в числе которых был преп. Герасим Иорданский удалились из своих монастырей в пустыню. Во многом благодаря проповеди преп. Евфимия, палестинское монашество в основном вернулось к православию. Он также обратил к истинной вере множество монофизитов и язычников из числа местных арабов, которые полюбили преподобного за проявляемое к ним необычайное милосердие. Под влиянием преп. Евфимия от монофизитства отказалась св. Евдокия – вдова императора Феодосия II. Среди тех, кто не признал Халкидон был преп. Исаия Отшельник, переселившийся из Египта в окрестности Газы. В свое время он подписал «Энотикон» императора Зенона и, фактически, не являясь монофизитом, мирно относился к халкидонитам.

Преп. Савва Освященный (+532 г.) вел жизнь подвижника уже с восьмилетнего возраста. В 456 г. он стал учеником преп. Евфимия Великого, после кончины которого в 480-ые годы основал Великую Лавру на месте, указанном ему Ангелом. (Лавра Саввы Освященного, находящаяся на скалистом берегу потока Кедрон, к юго-востоку от Вифлеема, до настоящего времени является важнейшей монашеской обителью Иерусалимской Православной Церкви.) Позже преп. Савва основал в Палестине еще несколько лавр и стал управлять ими как «игумен над игуменами». Он был представителем нового типа подвижников, предпочитавших деятельную жизнь созерцательной и являлся наиболее выдающейся и исторически значимой личностью для всего восточного монашества VI в. Будучи уже 92-летним старцем, преп. Савва прибыл в Константинополь, чтобы обратить внимание императора Иустиниана на опасность учения Оригена, распространившегося среди палестинских монахов (см. №14), а также успешно ходатайствовал об оказании государственной помощи населению Палестины, пострадавшего во время восстания, поднятого самарянами в 529 г., когда были убиты и ограблены многие христиане, и немало храмов подверглось разрушению или разорению. К преп. Савве Освященному восходит первый богослужебный и монашеский Устав, который до настоящего времени используется во всех Православных Церквях. За основу его правил, относящихся к монашеской жизни, взяты правила общежительного устава свт. Василия Великого. Преп. Савва также считается составителем Часослова. Друг и сподвижник преп. Саввы преп. Феодосий Великий (+529 г.) после тридцатилетнего подвига в пещере основал около Вифлеема общежительный монастырь – третью по значимости палестинскую обитель после лавр Саввы Освященного и Евфимия Великого. Киновия преп. Феодосия, как и монастырь преп. Феоктиста при лавре преп. Евфимия Великого являлась местом подготовительных подвигов для насельников лавры преп. Саввы. Младшим современником преп. Саввы Освященного был преп. Кириак Отшельник, который пришел в Палестину из Коринфа и сделался учеником преп. Евфимия Великого и Герасима Иорданского, а затем в течение долгих лет подвизался в пещерах в разных частях Иудейской пустыни.

К этому же периоду относится подвиг преп. Марии Египетской (+522 г.) – величайшей женщины-пустынницы, чье «Житие» читается на Утрене в среду пятой седмицы Великого поста вместе с Великим Покаянным каноном Андрея Критского (т. н. «Стояние Марии Египетской»). Двенадцати лет от роду она ушла из дома и в течение семи лет была блудницей в Александрии. Прибыв вместе с паломниками в Иерусалим, Мария обратилась на путь покаяния. После того, как в храме Гроба Господня голос от образа Божией Матери призвал ее искать спасения за Иорданом, Мария в течение 48 лет жила в отдаленной пустынной местности, пребывая в покаянных молитвах и почти не вкушая пищи. Таким образом, она сподобилась великих благодатных даров Святого Духа. За год до кончины преподобная приобщилась Святых Таин от преп. Зосимы Палестинского, встретившего ее, когда он искал для себя за Иорданом наставника в пустынножительстве.

В V в. в Сирии появился новый и очень редкий вид аскезы – столпничество. Первый, кто начал в нем подвизаться – это преп. Симеон Столпник (+459 г.), сорок лет простоявший на каменном столпе, высотой в восемнадцать метров, в окрестностях Алеппо (Халеба). Таким образом, максимально ограничив для себя жизненное пространство, он стойко переносил все атмосферные явления, пребывая в непрестанной молитве. Симеон делал до двух тысяч земных поклонов в день, а в праздники стоял с воздетыми руками с восхода до заката. Целый год он простоял на одной ноге, которая после этого покрылась язвами, кишащими червями. Множество жителей Сирии приходили к столпу преподобного, чтобы услышать его наставления. О кончине подвижника стало известно лишь тогда, когда с высоты столпа донеслось благоухание от нетленного тела, продолжавшего стоять. Проповедь преп. Симеона Столпника сыграла решающую роль в христианизации арабских племен, обитавших на территории современных Сирии и Иордании, где в VI в. возникло христианское царство Гассанидов, вступившее в союз с Византией. (Христианство среди арабов известно еще с IV в., как в Римской Аравии, так и в различных частях Аравийского полуострова, причем именно у христиан возникла арабская письменность, созданная на основе сирийской.) Вскоре подавляющее большинство арабских христиан стали монофизитами и несторианами.

Учеником преп. Симеона был преп. Даниил Столпник (+480 г.), 33 года простоявший на столпе, недалеко от Константинополя. Во время монофизитской смуты он сошел со столпа и прибыл в столицу с обличениями монофизита Василиска, узурпировавшего власть. После слов преп. Даниила Василиск отрекся от ереси, но это не помогло ему удержаться на троне, т. к. он не был популярен у жителей столицы из-за отступления от православия. Еще одним великим столпником, подвизавшимся в данный период, был преп. Симеон Дивногорец (+596 г.), который простоял на столпе в окрестностях Антиохии в течение 68 лет. Среди подвижников VI в. также следует указать блаж. Симеона, Христа ради юродивого (+ок.590 г.), который тридцать лет подвизался на берегу Мертвого моря и в шестидесятилетнем возрасте принял на себя подвиг юродства, нищенствуя в сирийском городе Эмессе (современный Хомс).

Конец V – начало VI вв. – период жизни и творчества величайшего духовного поэта Византии св. Романа Сладкопевца, который внес огромный вклад в развитие православного Богослужения. Роман, происходивший из сирийских греков, всю жизнь прослужил в Софийском или Влахернском храме Константинополя, сначала пономарем, затем – диаконом. Будучи по природе косноязычным и робким, он со смирением и кротостью переносил насмешки окружающих, за что получил от Бога великую награду: во сне ему явилась Сама Божия Матерь, повелевшая съесть некий свиток. Проснувшись, Роман почувствовал в себе необычайный дар слова и с тех пор стал прославленным на всю империю гимнографом. Он создал совершенно новый тип песнотворчества – в виде кондаков, которые представляли собой обширные богословские поэмы, широко использовавшиеся в Богослужении, когда еще не существовало канонов. Древние кондаки состояли из 24 икосов, в отличие от современных, которые представляют собой всего одну строфу (единственный сохранившийся древний кондак используется в чине священнического отпевания). Творения Романа Сладкопевца отличались догматической насыщенностью и отражали, главным образом, православное христологическое учение. Св. Роман, хотя и писал по-гречески, следовал сирийской поэтической традиции, восходящей к IV в. (в особенности – к преп. Ефрему Сирину), которая создавалась на сирийском языке (т. е. позднем западно-сирийском диалекте арамейского языка), близком к еврейскому и являлась прямым продолжением традиции ветхозаветной. В целом, сирийское влияние на развитие гимнографии было столь же значительным, как и его роль в формировании Евхаристических канонов. Утонченная поэзия кондаков оказалась малодоступной для восприятия большинства верующих, которые со временем предпочли более простые по форме и менее насыщенные по содержанию каноны и акафисты, а творчество Романа Сладкопевца было практически забыто. До XII в. его кондаки еще сохранялись в Студийском Уставе. Известно до тридцати употребляемых ныне кондаков, представляющих собой фрагменты из произведений св. Романа, в т. ч. большинство кондаков с икосами на великие праздники, среди которых наиболее известны кондаки Рождества Христова и Пасхи - «Дева днесь Пресущественнаго рождает» и «Аще и во гроб снизшел еси, Безсмертне». Отдельные строфы из его кондаков вошли в богослужебные книги под видом седальнов и светильнов.

В конце V – начале VI вв. также появился «Corpus Areopagiticum» - собрание богословских произведений неизвестного автора, подписанных именем св. Дионисия Ареопагита – греческого философа, крещеного ап. Павлом и бывшего первым епископом Афин. Авторство Дионисия не ставилось под сомнение большинством богословов вплоть до XV в. Творения Дионисия (Псевдо-Дионисия) Ареопагита - трактаты «О Божественных именах», «О таинственном богословии», «О Небесной иерархии» и «О церковной иерархии» оказали громадное влияние на все последующее богословие, как на Востоке, так и на Западе. Автор, православность и святость которого засвидетельствована Преданием, скрыл по смирению свое имя, как поступали в те времена и другие великие духовные писатели. Среди современных исследователей существует предположение, что автор «Ареопагитик» был сирийским монофизитом и принадлежал к кругу севириан, что заключают из его выражения «Единое Богочеловеческое действие», которое можно понимать как моноэнергистское. В качестве возможного автора также называют Петра Ивера – ученого монофизитствующего монаха грузинского происхождения, который подвизался в одном из палестинских монастырей. Произведения Дионисия, наполненные мистическими озарениями и изложенные изысканным языком, являются классическим образцом апофатического («отрицательного») богословия (в первую очередь – книга «О таинственном богословии»), в котором Бог – Сверхсущность, запредельная любым человеческим представлениям. Бог – причина всего сущего, в то же время, не является ничем из сущего (или является Ничем для сущего – «Божественным Сумраком») и, поэтому, пребывает везде и нигде. Божественные имена, начертанные в Св. Писании, указывают на то, чем Бог не является и лишь обозначают Его действия («энергии») в мире. Эти имена рисуют в сознании человека бледные отображения Единого Непостижимого Первообраза всех сущностей – Святой Троицы. Апофатическое богословие состоит в интеллектуальном и опытно-мистическом созерцании неизреченной тайны Святой Троицы и ставит своей высшей целью соединение человека с Богом (обожение). Человеческий ум может соединиться с Богом (но не постигнуть Его сущность), лишь очистившись посредством молитвы и аскезы от страстной плененности тварным и полностью оставив мыслительную деятельность. В катафатическом, т. е. «положительном» богословии разум, напротив, пытается постигнуть Божественное, совершая восхождение от вещественных образов к Первообразу. В книге «О Божественных именах», посвященной катафатическому богословию, Псевдо-Дионисий рассматривает познаваемые умом атрибуты (действия) Божества, среди которых на первом месте – Благо, Красота, Любовь, Премудрость и Сила. Во множестве Своих «исхождений» Бог остается Единым и Неизменным. От катафатического богословия Дионисий вновь переходит к апофатическому: Бог выше не только утверждений, но и отрицаний, ибо Он есть все во всем и ничто ни в чем. Катафатическое богословие как учение о Божественном Промысле включает в себя и космологию. Мир существует по строгим законам Божественной гармонии. Мироздание имеет многоступенчатую, иерархическую структуру. Иерархия «отпечатлевает в себе образ Бога и причастников своих творит Божественными подобиями», «так что они начинают отражать и сообщать низшим себя приемлемое ими Божественное сияние». Наверху тварной лествицы стоят Ангельские чины. Учение Псевдо-Дионисия об Ангелах, изложенное в трактате «О Небесной иерархии», систематизировало существовавшее предание и воспринято Церковью как классическое. Девять Ангельских чинов делятся на три триады, по степени их приближенности к Богу. Высшей триадой являются Серафимы, Херувимы и Престолы, затем следуют Власти, Господства и Силы; Начала, Архангелы и Ангелы. Небесной иерархии соответствует церковная, состоящая из двух триад: епископы, священники и диаконы; монахи, миряне и очищающиеся (кающиеся и оглашенные). Смысл иерархии состоит в постоянном духовном возрастании и обожении. В трактате «О церковной иерархии» также содержится символическое толкование Божественной Литургии, в котором, согласно неоплатоническим воззрениям Псевдо-Дионисия символ не означает, а являет духовную реальность. Его толкование полностью лишено реалистичности, в отличие от более поздних толкований свт. Германа Константинопольского и св. Николая Кавасилы, в которых символизм сочетается с реализмом.

Православное мистическое богословие нашло развитие в трудах св. Григория Нисского, Дионисия Ареопагита, а позже – Максима Исповедника, Симеона Нового Богослова, Григория Паламы и других византийских Отцов. В лице Ареопагита, который испытал идеологическое и литературное влияние Прокла – последнего философа-неоплатоника (V в.) византийское богословие преодолело нецерковный гнозис Оригена и Евагрия, удачно согласовав с неоплатонизмом догматическое учение Церкви и рефлексию мистических созерцаний.

№14. Падение Рима. Император Иустиниан Великий.

Теория «симфонии» во взаимоотношениях

Церкви и государства. «Нехалкидонские»

церкви в Армении, Кавказской Албании, Сирии,

Индии, Египте и Эфиопии

Правление императора св. Иустиниана Великого – это целая эпоха церковно-политической истории. Иустиниан был всесторонне образованным и необычайно деятельным политиком, законодателем и богословом. Очарованный величием и славой античных императоров, Иустиниан решил возродить былую мощь империи, но для этого требовалось вернуть под власть Византии Запад, находившийся в руках варваров.

В середине IV в. вследствие «великого переселения народов», вызванного гуннским нашествием, на Запад начали проникать варварские племена, в основном германского происхождения. Сначала племя вандалов дошло до Испании, где и обосновалось, дав, вероятно, название области Андалузии. Под натиском вест-готов вандалы под предводительством короля Гензериха переселились в Северную Африку и отложили ее от империи. При короле Гундерихе – сыне Гензериха православное население Северной Африки подверглось гонениям со стороны пришельцев, исповедовавших арианство. Около трехсот человек приняли мученическую смерть, а шестидесяти священникам были отрезаны языки, но все они чудесным образом продолжали проповедовать православное учение не только в Африке, но и по всей империи, где от этих исповедников узнали о зверствах ариан, пытавшихся перекрещивать православных.

Галлия была захвачена франками, бургундами и ост-готами; последние также заселили Италию. Готский король Аларих дважды разорял Рим, который также подвергался нашествию с территории Африки полчищ вандалов. Бессильные римские императоры сменяли друг друга в результате постоянных заговоров и интриг с участием варваров. Наконец, в 476 г. под ударами германских войск Одоакра был низложен последний император Запада Ромул Августул. Это событие считается границей между Античностью и Средневековьем. Формально Одоакр признавал власть императоров Византии – правопреемницы Римской империи, но правивший в то время в Константинополе Зенон не имел возможности и желания вмешиваться в западные дела.

Вскоре Италия оказалась под властью готского короля Теодориха, при котором по ложному доносу принял мученическую смерть известный философ и богослов Северин Боэций (+524 г.). Он занимался своими учеными трудами, будучи начальником канцелярии при дворе Теодориха. Рассуждая на богословские темы, Боэций пользовался исключительно философской терминологией, опираясь, главным образом, на труды Аристотеля, которые он перевел на латынь. Переводами Боэция долгое время пользовались средневековые схоласты, которые примерно через пятьсот лет после его смерти продолжили начатую им традицию философствования на тему христианской веры, весьма отдалившись от святоотеческого богословия. Боэция называют «последним из римлян и первым из схоластов», т. к. на Западе он явился связующим звеном между античным интеллектуальным наследием и культурой Средневековья. В отличие от схоластов, он был, прежде всего, философом и проводил четкую грань между теологией и научными аспектами, но христианский мотив всегда присутствовал в его мысли. Главное сочинение Северина Боэция – «Утешение философией» было написано им во время тюремного заключения.

Православное население Италии и других стран Запада стало испытывать притеснения со стороны варваров-ариан, хотя и гораздо в меньшей степени, чем в Северной Африке. В 526 г. папа Иоанн I за свое нежелание договориться с Византией о смягчении мер против ариан по приказу Теодориха был посажен в тюрьму, где и скончался. Следующие варварские князьки также на словах подчинялись Константинополю, но на деле творили произвол и постоянно вторгались в Византию, которая в это время вела затяжную войну с Персией и страдала от внутренней монофизитской смуты. О Западе в Константинополе совсем позабыли, и «Акакиевская» схизма 484 г. не воспринималась там как трагедия. Но Иустиниан, желавший восстановить империю в прежних границах, не признавал этого разделения. Он замирился с персами и бросил войска под командованием знаменитого полководца Велизария отвоевывать Запад у ариан. В 534 г. у вандалов была отбита Северная Африка (в VII в. при арабском нашествии вандалы, как и все христианское население Северной Африки подверглись полному истреблению). В 535 – 536 гг. византийцы заняли Италию, подавив сильное сопротивление готов, большинство которых были уничтожены, а остальные постепенно ассимилировались. В 559 г. Велизарий возвратил Испанию, где также жило много готов, которые сохранились вплоть до арабского вторжения.

В 529 г. император издал знаменитый «Кодекс Иустиниана» - законодательный сборник, основанный на римском праве и включивший в себя ряд церковных канонов, которые, таким образом, приобрели значение государственных законов. Право императора истолковывать сложившиеся в течение веков правовые нормы теперь распространялось и на церковные каноны. «Кодекс» имел огромное значение для всей последующей мировой юриспруденции и церковного канонического права. (Кроме того, в VI в. Стефаном Ефесским был составлен «Синопсис» - древнейший из дошедших до нас церковных канонических сборников. Подобный ему сборник под названием «Синтагма» или «Синагога» («Свод») составил Константинопольский патриарх свт. Иоанн Схоластик (+577 г.).) Иустиниан – последний великий римский император явился первым и главным идеологом христианской мировой империи. Свою задачу Иустиниан видел в осуществлении Божественного плана, т. е. в защите христианства и его распространении среди народов земли. Он покровительствовал миссионерству, активно занимался благотворительностью и давал Церкви щедрые пожертвования. Для Иустиниана христианское общество совпадало с византийским. Будучи жестким прагматиком, он не чувствовал разницы между ними, не осознавал неотмирного характера Церкви, которая никогда не совпадет с миром, даже если воцерковится все человечество, т. к. через Церковь происходит приобщение ее членов к «жизни будущего века».

Власть императора, которого патриарх благословлял на царство через обряд венчания стала восприниматься византийцами как Богоустановленная, а сам император – как «образ Христа» и «равный апостолам», что как бы ставило его в один ряд с епископами. Церковь называли «душой», а империю – «телом». 6-ая новелла «Кодекса Иустиниана» называет священство и императорское достоинство «двумя величайшими Божиими дарами» человечеству, хотя этот текст похож скорее на благочестивое увещание, чем на юридическое или каноническое определение. Такая «симфония» на деле оборачивалась постоянным вмешательством императоров в дела Церкви, которое имело особенно пагубные последствия, когда на престоле восседали покровители ересей, напр., Констанций, Валент или императоры-иконоборцы (см. №18). Императоры считали себя вправе низлагать епископов и выдвигать на кафедры своих фаворитов. В течение всего периода истории от воцарения Феодосия I до захвата Константинополя турками

(379 – 1453 гг.) из 122 Константинопольских патриархов 36 были низложены силой под давлением императоров. Идея симфонии явилась логическим следствием сокрализации царской власти в Византии, которая постепенно возрастала, начиная от Константина Великого, считавшего себя «епископом внешних дел Церкви» и Феодосия Великого, объявившего христианство государственной религией. Понятие «Богоустановленности» власти императора (на Западе – «папацезаризм», - учение о соединении высшей духовной и светской власти в лице папы) напрямую связано с обожествлением языческих римских императоров. (Распространенное среди историков определение «цезарепапизм» было бы некорректно применять к византийской модели отношений между государством и Церковью и следует относить лишь к характеристике протестантских государств, возникших в Западной Европе в XVI в., в которых церкви возглавлялись монархами и превратились в чисто светские учреждения, тогда как в Византии граница между Церковью и государством никогда не стиралась.) В то же время, нельзя не видеть особого Промысла Божия в том, что Церковь возникла и сформировалась в границах Римской империи, единство которой способствовало быстрому распространению Евангельской проповеди. После Миланского эдикта христиане из гонимого меньшинства превратились, благодаря защите государства, в многочисленное общество, что не противоречит учению Церкви, т. к. к спасению призвано все человечество, а не какая-то его элитарная часть.

В 515 г. еще во время правления своего дяди Иустина I и будучи наследником, Иустиниан добился примирения с Римской Церковью. Ценой этого примирения стало унизительное подписание документа папы Гормизды, в котором наряду с подтверждением верности Константинополя Халкидонскому исповеданию осуждались Константинопольские патриархи Евфимий и Македоний II лишь за то, что их патриаршество пришлось на время схизмы, хотя сами же они и пострадали от монофизитов за приверженность Халкидону. Но Иустиниану во что бы то ни стало требовалась поддержка папы, т. к. он уже замышлял восстановление Римской империи. Воцарившись, Иустиниан сразу же начал преследования сектантов и наследников древних расколов, а также решил искоренить идолопоклонство. Он закрыл Афинский университет – оплот язычества, недавно овеянный славой последнего языческого философа Прокла. В Константинополе был основан первый христианский университет. Остатки язычников окончательно ушли в подполье, но сохранялись и после Иустиниана, особенно на Западе.

В отношениях с монофизитами Иустиниан сначала пытался найти такие точки соприкосновения, чтобы не идя на уступки, привлечь их к воссоединению с Православием. Этой цели служили большие богословские диспуты, которые император устраивал между православными и монофизитами. Особую надежду он возлагал на официальное утверждение Церковью теопасхитской формулы свт. Кирилла Александрийского «Один от Святой Троицы пострадал во Плоти», принимавшуюся обеими сторонами. Эту формулу Иустиниан включил в сочиненный им гимн «Единородный Сыне», ставший неотъемлемой частью Литургии. Таким образом, император пытался доказать монофизитам, что халкидонское богословие полностью согласуется с учением особенно почитаемого ими Кирилла Александрийского. После неудачи этой политики Иустиниан стал прибегать к репрессивным мерам, которые носили ограниченный характер, т. к. он все же не оставлял надежды на воссоединение. По этой же причине Иустиниан позволял своей супруге Феодоре оказывать покровительство монофизитам, что только углубило раскол. Хотя епископы-монофизиты не имели права совершать хиротонии, монофизитское духовенство беспрепятственно служило в своих храмах, в т. ч. в Константинополе, где благодаря покровительству императрицы, его влияние было весьма значительным.

(I). К середине VI в. произошло обособление Армянской Церкви, которая отказалась признать Халкидон, но в строгом смысле слова не может быть названа монофизитской. Армения в современных границах составляет не более десятой части от ее прежней территории, которая простиралась от верховий Евфрата до Куры и озера Урмия. Древняя Армения находилась в зависимости от Ассирии, Персии, державы Александра Македонского и Селевкидов. Армянский язык был бесписьменным, а литературными языками являлись персидский, арамейский (позже – сирийский) и греческий, в результате чего культура страны подвергалась иранизации, семитизации и эллинизации. Представители правивших династий, имевших персидское происхождение и знать исповедовали зороастризм, который наряду с эллинскими культами сильно повлиял на местные языческие верования. В первой половине I в. до Р. Х. вплоть до римского завоевания в Армении правил Тигран Великий, распространивший власть своего могущественного государства от Каспия до Средиземного моря и Иордана и угрожавший государству Асмонеев в Палестине. Его преемники попали в зависимость от Римской империи, но сохраняли автономию страны.

Армянская Апостольская Церковь своим названием подчеркивает происхождение от апостолов Фаддея и Варфоломея. Еще в I в. в Армении приняли мученическую смерть царская дочь Сандухта и 19 аланов во главе с Сукиасом, которые были обращены в христианство ап. Фаддеем. В Аштишате – на юго-западе Армении была епископская кафедра, окормлявшая немногочисленную паству. В конце III в. армянский царь Трдат III Великий, выполняя волю Диоклетиана, начал жестокие гонения на христиан. По его приказу были казнены 33 девы-христианки во главе с их наставницей Гаианией (Гаянэ), которые из-за преследований бежали из своего римского аскетерия в Иерусалим, а затем – в Армению. Но именно этому кровожадному и коварному тирану предстояло стать первым христианским правителем Армении, Крещение которой связано, в первую очередь, с именем св. Григория Просветителя (+ ок. 325 г.). Григорий происходил из знатного армянского рода. Спасаясь от мести Трдата, отца которого убил отец Григория, он в детстве бежал в Кесарию Каппадокийскую, где принял христианство. В Армению Григорий вернулся как проповедник и по приказу Трдата был брошен в яму, где, по преданию, провел 14 лет. Когда Трдат, впавший в беснование после казни святых дев, узнал, что Григорий еще жив, то поразившись чудом, уверовал во Христа и исцелился.

В 301 г. Григорий стал первым епископом Армянской Церкви, а Трдат Великий провозгласил христианство государственной религией Армении на 80 лет раньше, чем это сделал в Римской империи Феодосий Великий. (Согласно сирийско-армянскому преданию, первым христианским государством была Осроена – зависевшее от Рима сирийское княжество со столицей в Эдессе, правитель которой Авгарь (Абгар) Уккама (13 – 50 гг. от Р. Х.) вел переписку с Христом, получил от Него образ «Спас Нерукотворный» и был крещен апостолом от 70 Фаддеем. В Армении правившей в Осроене династии, к которой относился Авгарь усваивается армянское происхождение, а ап. Фаддей (Аддаи) отождествляется с апостолом Иудой (Фаддеем) из числа 12-и.) Новообразованная Церковь сначала находилась в подчинении Кесарии Каппадокийской. Местопребыванием ее главы стал основанный рядом со столицей Армении Вагаршапатом монастырь Эчмиадзин, что значит «сошествие Единородного», т. к. в том месте, отмеченном построением первого в стране храма, св. Григорий сподобился явления Спасителя. Передав кафедру своему сыну Аристакесу, который присутствовал на I Вселенском Соборе, св. Григорий последние годы жизни провел затворником в горной пещере. Он является самым почитаемым армянским святым. Десницу св. Григория Просветителя католикосы возлагают на сосуды с миром во время его освящения и на голову посвящаемых в епископский сан. Его авторству приписываются армянский Часослов, Требник и ряд церковных молитв. По имени св. Григория Просветителя членов Армянской Апостольской Церкви часто называют «армяно-григорианами».