История христианства (стр. 30 )

Если при Льве Исавре иконоборчество еще не было систематичным и повсеместным, то при его сыне Константине Копрониме против иконопочитателей последовали широкомасштабные репрессии, которые можно сравнить с гонениями Диоклетиана в IV в. (В начале его царствования, в 742 – 743 гг. иконопочитание было восстановлено во время шестнадцатимесячного пребывания у власти узурпатора Артаваста.) В трактате, написанном Копронимом, выражена крайняя позиция иконоборчества. Он отвергал даже почитание Божией Матери и святых, порицал частое посещение церкви и безбрачие. В 754 г. Копроним созвал в Константинополе «VII Вселенский Влахернский Собор», который осудил иконопочитание под давлением властей и сочувствовавшей им части епископата. Иконоборцы, ссылаясь на Халкидонский Собор, утверждали, что Богочеловеческая Ипостась в двух нераздельных и неслиянных естествах не поддается описанию и изображению (исходя из этой логики, следовало бы запретить и богословие). Что касается изображения святых, то оно, якобы, унижает их святость, представляя тела, которые были оставлены этими святыми, облекшимися в Божественную Славу. Такая точка зрения связана с чисто рационалистическим пониманием иконы как «портрета». Единственным истинным образом Христа, оставленным Им Самим, иконоборцы признавали лишь Евхаристию, воспринимая ее в узко символическом, т. е. неправославном смысле. Пытаясь защищать Халкидонский догмат, иконоборцы впадали в крайность и невольно склонялись к монофизитству. Они говорили, что Человечество Христа непостижимо и неописуемо, т. к. отличается от нашего в силу соединения с Божеством и обвиняли почитателей икон, наряду с идолопоклонством, в несторианстве за то, что они, якобы, поклоняются отдельно человеческому естеству Христа.

Согласно православному вероучению, Божество хотя и превышает ум человека, но, тем не менее, видимое может быть образом невидимого. Изображение Бога стало возможным, лишь благодаря Боговоплощению, тогда как в Ветхом Завете оно считалось кощунством и находилось под строжайшим запретом. Со своей стороны, также опираясь на Халкидонский догмат, почитатели икон подчеркивали неизменяемость природ Богочеловека. Человечество Христа, неслиянно и нераздельно соединенное с Божеством, будучи обоженным, не утратило природных свойств, в т. ч. внешнего облика и, след., может быть изображено на иконах. Подобным же образом, Святые Дары сохраняют свойства хлеба и вина, хотя Божество, соединенное с ними неслиянно и нераздельно, соделывает их Телом и Кровью Христовыми. «Почитание» образа следует отличать от «поклонения» Божественному первообразу, который являет икона. Если на иконах изображаются Божия Матерь или святые, то честь, воздаваемая им, также относится к Богу, т. к. они составляют соборный Богочеловеческий организм и сообщают благодать Божию от Небесной иерархии к земной Церкви. Об идолопоклонстве можно говорить лишь в том случае, когда иконам и другим святыням воздается не почитание, а поклонение, подобающее лишь одному Богу. Чувственные символы необходимы для человека как средства возвышения к Божественному. От икон не требуется портретного сходства; они лишь должны быть написаны приличным образом и освящены посредством надписания имени Иисуса Христа, Девы Марии, Ангела или святого (освящение икон иереем в древности еще не практиковалось), благодаря которому они являют благодатное Божественное присутствие и служат для верующих средством Богообщения.

После иконоборческого собора иконы с еще большим ожесточением стали выбрасывать из храмов, подвергая публичному осквернению и уничтожению, а вместо них на стенах храмов появились орнаменты и охотничьи сцены. Крайние иконоборцы, которых, правда, было меньшинство добивались устранения из храмов св. мощей и предметов церковной утвари, считая их, как и иконы, объектами идолопоклонства. Сопротивление среди белого духовенства было незначительным. Восстало в основном монашество, и на него обрушилась вся тяжесть гонений. Борьба с иконопочитанием и монашеством была вызвана стремлением государства ослабить влияние христианства в жизни тогдашнего византийского общества, в котором распространились антицерковные настроения. Императоры-иконоборцы вслед за порвавшими с ними Римскими папами провозгласили себя «наследниками апостола Петра», доведя до крайности идею Иустиниана о «симфонии» государства и Церкви. Эти притязания монархов на высшую духовную власть были выражены в изданном Львом Исавром и Константином Копронимом каноническом сборнике под названием «Эклога», основу которого составили законы и правила, взятые из «Кодекса Иустиниана». Исаврийцы считали себя вправе не только навязывать Церкви свои взгляды, но и полностью подчинить ее и сделать абсолютно «полезной» для империи. Монахи, составлявшие огромную часть населения, вызывали у правителей особое раздражение, т. к. уход в монастырь, зачастую, был способом избежать военную службу, и армия, остро необходимая бедствовавшей империи, не досчитывалась сотен тысяч солдат. Кроме того, монастыри не облагались налогами, и власти желали за счет них пополнить казну. Этим стремлением к секуляризации объясняется вандализм крайних иконоборцев, ратовавших за изъятие церковной собственности и порой занимавшихся обычным грабежом храмов. К счастью, их партия не смогла восторжествовать, несмотря на поддержку со стороны Копронима.

решил полностью искоренить ненавистное ему монашество. Многие монастыри были закрыты и обращены в конюшни. Монахов насильственно расстригали и часто заставляли жениться на монахинях, а тех, кто отказывались, предавали смерти или истязаниям. Среди замученных защитников иконопочитания был преп. Стефан, прозванный «Новым Первомучеником» - знаменитый аскет и чудотворец, подвизавшийся на горе св. Авксентия, близ Халкидона. По его призыву десятки тысяч иконопочитателей переселились на окраины империи и в сарацинские владения, где было восстановлено почитание икон. Больше всего переселенцев прибыло в Южную Италию и Сицилию, где при содействии Римских пап возникло множество греческих монастырей. Не желая делать преп. Стефана Нового мучеником за иконы, Копроним вменил ему в вину «презрение настоящей славы и царских дворцов и склонение других к монашеской жизни». После ссылки и тюремного заключения преподобный был отдан на растерзание озверевшей толпы и принял мученичество не только за иконопочитание, но и стал первым в своем роде мучеником за монашество. Антицерковная политика Копронима вызывала возмущение даже у некоторых иконоборцев, за что они поплотились жизнью, напр., Константинопольский патриарх-иконоборец Константин II подвергся жестоким истязаниям и был обезглавлен за то, что высказывал недовольство, когда его принуждали участвовать в императорских кутежах, есть мясо и слушать музыку. Деятельность иконоборцев вскоре привела к полному упадку церковной жизни. Тщетно пытаясь исправить положение, иконоборцы усилили церковную проповедь и стали использовать при Богослужении музыкальные инструментыты и светскую поэзию, что не нашло поддержки у большинства верующих.

В правление сына Копронима, Льва IV Хазара (775 – 780 гг.) гонения прекратились, хотя он и был убежденным иконоборцем. После смерти Льва, ввиду малолетства наследника власть перешла к овдовевшей Ирине (780 – 802 гг.) – почитательнице икон. Патриархом стал ее сторонник свт. Тарасий, попытавшийся созвать в 786 г. в столице Вселенский Собор, чему воспрепятствовали военные, которые чтили память Копронима. VII Вселенский Собор все же состоялся в 787 г. в Никее. На нем был провозглашен догмат об иконопочитании, на формирование которого повлияли творения преп. Иоанна Дамаскина. В этом постановлении говорится, что честь, воздаваемая иконе, восходит к Первообразу, и поклоняющийся иконе, поклоняется ипостаси, изображенной на ней. Вместе с иконопочитанием было возрождено почитание и других священных реликвий. 7-ое правило VII Вселенского Собора предписывает на престоле каждого храма, согласно древней традиции, обязательно иметь мощи св. мучеников.

Побежденное догматически, иконоборчество воскресло с новой силой вскоре после смерти царицы Ирины. Сторонников ереси было еще много, особенно в правительстве и армии, где царствование Копронима окружалось легендами, а все несчастия империи связывались с почитателями икон. Преемники св. Ирины, императоры Никифор и Михаил I, хотя и были православными, но не предпринимали против иконоборцев каких-либо решительных мер. В 815 г. император Лев V Армянин потребовал от патриарха Никифора поднять иконы в храмах выше человеческого роста, чтобы к ним невозможно было прикладываться. На этот раз против ереси выступила вся Церковь. В ответ власти воздвигли новое гонение, которое дало гораздо больше мучеников и исповедников, чем при Копрониме. Во главе почитателей икон вновь встало монашество. Первым от гонений пострадал свт. Никифор Константинопольский, которого низложили и сослали. Новым патриархом стал Феодот, председательствовавший на созванном в Константинополе в 815 г. «Поместном Софийском Соборе», который возобновил иконоборчество. После ссылки свт. Никифора защитников иконопочитания возглавил преп. Феодор Студит – игумен столичного Иоанно-Предтеченского Студийского монастыря, известный аскет и проповедник. Благодаря своему исключительному авторитету, преп. Феодор являлся первым кандидатом на Константинопольскую кафедру, но после кончины свт. Тарасия патриархом был избран свт. Никифор – протеже императора. За осуждение незаконного с канонической точки зрения развода и второго брака Константина VI – сына Ирины он дважды изгонялся из своей обители. Будучи противником любого вмешательства государства в дела Церкви, Феодор Студит выступал и против неоправданной икономии, которую высшее духовенство проявляло в отношении царственных особ, равных перед Богом со всеми прочими христианами. Так же бесстрашно преп. Феодор стал обличать и иконоборца Льва V. В Вербное Воскресение 815 г. тысячи монахов во главе со Студитом прошли крестным ходом с иконами по Константинополю. Преподобный был подвергнут истязаниям и отправлен в Вифинию, где в течение семи лет находился в темнице, регулярно перенося жестокие пытки, что не мешало ему рассылать по всем Поместным Церквям послания с увещаниями твердо держаться православия. С воцарением Михаила II (820 – 829 гг.), равнодушного к вере и почти прекратившего гонения, Феодор Студит, как и все прежде сосланные почитатели икон, был отпущен на свободу и вернулся к братии. Явившись к царю, преп. Феодор стал убеждать его возобновить иконопочитание, но тот заявил, что не хочет, чтобы иконы были в столице, а во всех прочих местах каждый волен относиться к ним по своему усмотрению. Преподобный скончался в 826 г., оставив после себя большое литературное наследие. Его подвижнические наставления, обращенные к братии, составили Большое и Малое Оглашения. Язык этих наставлений – высоко художествен и, вместе с тем, очень доходчив. Монашеский путь для Феодора Студита – это не бегство от мира, а свидетельство об аскетических христианских идеалах, которое представлялось особенно актуальным в условиях всеобщего нравственного падения, ставшего результатом деятельности императоров-иконоборцев. В своем главном теоретическом сочинении – трех книгах «Опровержений» преп. Феодор в диалоге с еретиком защищает почитание святых икон, более всего опираясь на творения св. Дионисия Ареопагита, в которых видимое творение рассматривается как образ невидимого, Горнего мира. Преп. Феодору своим происхождением обязан Студийский богослужебный и монашеский Устав, в основу которого лег Иерусалимский Устав преп. Саввы Освященного (в дальнейшем, Студийский Устав, в свою очередь, оказал влияние на Иерусалимский). Студийский Устав в IX – X вв. был принят в большинстве Поместных Церквей. С XIV по XVI вв. он постепенно вытеснялся Иерусалимским Уставом (на Синае продержался до XVII в.). Студийский Устав отличается от Иерусалимского не столько богослужебными правилами, сколько монашескими. Службы по нему были более короткими и менее торжественными, чем по Иерусалимскому Уставу, Всенощное бдение отсутствовало, во многие дни отменялись Часы и кафизмы, в Великий пост ежедневно совершалась Литургия Преждеосвященных Даров, между Пасхой и Пятидесятницей отменялись все постные дни. Эти особенности Студийского Устава были связаны с тем, что его создатели пытались приспособить монастырское Богослужение к приходскому Уставу. Преп. Феодор Студит также явился выдающимся гимнографом. Предание усваивает ему авторство Постной Триоди. Его именем также подписаны многие стихиры и канон на Воздвижение. Брат преп. Феодора, Иосиф Студит (+830 г.), архиепископ Солунский – также исповедник, скончавшийся в изгнании. Вместе с братом он принимал участие в составлении Постной Триоди.

Преемник Михаила II император Феофил (829 – 842 гг.) в 834 г. вновь начал преследования почитателей икон. В 837 г. Константинопольским патриархом стал Иоанн VII Грамматик – главный идеолог второго периода иконоборчества, который еще при Льве Армянине написал свой главный трактат, опираясь на уже опровергнутые православными постановления иконоборческого собора 754 г. После VII Вселенского Собора иконоборчество носило уже не антицерковный, а чисто политический характер. Императоры действовали в угоду той значительной части населения, которая была настроена против икон, но сами, в отличие от Копронима, не дистанцировались от Церкви, напр., Лев Армянин гордился своим басом и любил петь на клиросе (заговорщики убили его во время пения), а Феофил был автором нескольких песнопений, вошедших в общецерковное употребление. Иконоборцы уже не называли иконы идолами, т. к. не дерзали ставить под сомнение постановления VII Вселенского Собора. Они не уничтожали иконы, признавая за ними назидательное значение, но противились любым формам иконопочитания, называя его «недолжным поклонением». Лишь во время правления Феофила иконы вновь начали уничтожаться. От произвола императора пострадали св. Феофан Начертанный, епископ Никейский (+843 г.) – великий гимнограф, внесший значительный вклад в развитие богослужебного песнотворчества и его брат, преп. Феодор Начертанный. Взбешенный их стойкостью в защите икон, Феофил приказал выжечь на лицах св. Феофана и Феодора стихи своего сочинения. Феофан Начертанный является автором более, чем ста канонов, среди которых наиболее известны каноны на отпевание, Преполовение Пятидесятницы, в День Святого Духа, в неделю Торжества Православия и др. К IX в. также относится творчество преп. Иосифа Песнописца (+883 г.) – последнего из лучших церковных поэтов, который количеством сочиненных песнопений превзошел всех известных гимнографов. С пятнадцати лет он подвизался в монашестве и неоднократно претерпевал заточение за почитание икон, после чего переселился в Южную Италию. Трудами преп. Иосифа и св. Феофана Начертанного Октоих был дополнен и доведен до совершенного состояния. Его именем подписаны 175 канонов, среди которых все 48 канонов Октоиха на будние дни, до 30 трипеснцев Постной Триоди, субботние четверопеснцы Цветной Триоди и др. Иосиф Песнописец, как и все последующие церковные поэты был лишь автором текстов, используя для них уже известные мелодии.

Победа православия над иконоборчеством, теперь уже окончательная, вновь пришла через женщину. Св. Феодора – жена императора Феофила сразу же после его смерти остановила гонения. Иоанн Грамматик был удален с Константинопольской кафедры, и новым патриархом стал свт. Мефодий I. 11 марта 843 г. было торжественно провозглашено возобновление иконопочитания. Это событие, получившее название «Торжество Православия», стало эпилогом эпохи Вселенских Соборов. Победа иконопочитания явилась и победой монашества, которое возродилось и обновилось, закалившись в борьбе. Расцвет византийского монашества в IX в. был связан, в первую очередь, с именем преп. Феодора Студита, который окончательно определил монашеский путь как «особое служение Церкви», ее совесть и мерило. Авторитет монашества как никогда возрос в византийском обществе. Монастырское старчество получило официальное признание Церкви и приобрело внешнее влияние и значение. Восстанавливались разоренные при иконоборцах и во множестве строились новые монастыри, в которые люди часто уходили целыми семьями. Каждый состоятельный гражданин считал своим долгом основать собственную обитель, стать ее ктитором (фактически – собственником), а перед смертью принять постриг и быть в ней похороненным. Большую любовь к монашеству проявляли и сами императоры, построившие сотни монастырей и принимавшие постриг на смертном одре. Главными монашескими центрами в IX в. являлись гора Олимп (в Вифинии) и Южная Италия. В монастырях Олимпа подвизались ученики преп. Иоанникия Великого

(+846 г.), который в молодости был отважным воином и прославился в сражениях с болгарами. Будучи воспитан в иконоборческой среде, преп. Иоанникий раскаялся в ереси, принял монашество и стал великим подвижником, не уступавшим своей известностью преп. Феодору Студиту, с которым он имел разногласия, относительно устройства монашеской жизни. В Южной Италии крупнейшим монастырем был Салинский, находившийся на Сицилии и основанный преп. Илией Калабрийским, который с детства имел дар прозорливости и принял монашеский постриг в Палестине (в IX в. населенные греками Сицилия и Калабрия оказались под тяжелым арабским гнетом). Среди святых подвижников IX в. также следует назвать преподобных жен – Феодору Солунскую, пятнадцать лет несшую подвиг безмолвия, поста и молитвы в женской обители в Фессалониках, Феодору Эгинскую и Ирину Хрисоволантскую – игуменью женского монастыря в Константинополе, которая известна подвигом молитвенного стояния с воздетыми руками в течение нескольких дней и даже недель.

Иконоборческая смута заставила имперскую власть встать на путь переосмысления своей роли во взаимоотношениях с Церковью. Согласно «Эпанагоге» - сборнику римского и византийского канонического права, изданному в конце IX в. императором Василием I Македонским, Церковь и государство, в отличие от иустиниановой «симфонии», уже не считаются единым целым, но сосуществуют параллельно, хотя их границы и совпадают. Таким образом, церковно-государственный союз представляет собой нераздельное и неслиянное единство. От императора требуется, чтобы он был строго православным и гарантировал защиту Церкви. Патриарх наблюдает за сохранением чистоты веры и венчает императора на царство, подтверждая этим его православность. Венчание на царство (обряд Миропомазания во время венчания был заимствован у латинян в начале XIII в.) хотя и дает императору особую харизму, но не выделяет его из других мирян и не делает его власть сокральной. Царская власть перестала рассматриваться как единственное отражение власти Божественной: христианская империя является священной лишь тогда, когда сам император подчиняется истине, хранимой Церковью. После «Торжества Православия» языческий идеал империи ушел в прошлое, о чем свидетельствует официальное искусство того времени, прославлявшее благочестие, а не триумфальные победы императора. Господствующим типом изображения стал «император перед Христом». Монархи более не смели навязывать Церкви свои ереси, хотя и продолжали активно вмешиваться в дела церковной политики.

«Торжество Православия» также было ознаменовано победой, хотя еще и неокончательной, над государством сектантов-павликиан, причинявшим Византии большое беспокойство. Эта секта была основана в VII в. в Армении сирийским маркионитом Константином (Силуаном), учение которого после его смерти распространилось по всей Малой Азии. Павликианство представляло собой дуалистическую систему - сплав маркионизма с упрощенной формой манихейства (см. №5). Сектанты называли себя последователями ап. Павла, Послания которого истолковывали по-своему. Они отвергали Ветхий Завет, Таинства и священную иерархию и были строгими аскетами. Центром павликиан стал город Панарея, на Геллиспонте. Вторым основателем секты считается Сергий (Тихик), который в IX в. внес в ее учение большие изменения. Отвращение павликиан к иконам вызвало гонения на них со стороны обеих партий, особенно – иконоборцев, которые старались показать, что не имеют с ними ничего общего. Жестокости Льва Армянина заставили многих павликиан, в т. ч. Сергия искать убежища в части Армении, подчиненной мусульманам, откуда они делали опустошительные набеги на Византию, несмотря на протесты руководства секты. После смерти Сергия у павликиан возникло государственное образование республиканского типа во главе с военачальником Карвеасом. В 871 г. после того, как павликианам удалось совместно с арабами разорить всю Малую Азию греки окончательно разбили их отряды, остатки которых бежали в Армению.

№18. Христианизация народов Западной Европы.

Появление учения о «Filioque».

Подвижники веры и благочестия на

христианском Западе в V – VIII вв.

В Галлию, населенную романизированными кельтами - галлами, с III в. начали проникать германские племена – франки, бургунды, готы, которые смешиваясь с местным населением, подпали под влияние римской культуры и утратили свои языки. Готы и бургунды были арианами, а франки – язычниками, но все они мирно уживались с православными галлами. Франки образовали свое государство на северо-западе Галлии, а бургунды – на юго-востоке. Король франков Хлодвиг Меровинг в 498 г. был крещен вместе с тремя тысячами своих подданных св. Ремигием, архиепископом Реймсским (+533 г.), который почитается как «апостол франков». Обращение Хлодвига произошло под влиянием его жены, св. Клотильды – племянницы бургундского короля-арианина, которая перешла в православие, благодаря проповеди св. Ремигия. В 500 г. Хлодвиг разбил бургундского короля Гундобальда, а в 507 г. – короля готов Алариха II. В состав его королевства, столица которого была перенесена в Париж вошли вся Галлия, Бавария и Тюрингия. В 517 г. ариане-бургунды приняли православие, будучи убеждены свт. Авитом, епископом Вьенским. К концу VI в. франкам принадлежала основная часть Германии (кроме земель фризов и саксов), населенной в то время язычниками. После смерти Хлодвига его государство распалось на три части: Австразию, Нейстрию и Бургундию. В VI в. в Галлии жил замечательный церковный писатель, историк, агиограф и ревностный пастырь, свт. Григорий Турский. В детские годы он был воспитан своим дядей, свт. Галлом Клермонским и его преемником по кафедре свт. Авитом и в своей жизни всегда стремился подражать горячо им любимому свт. Мартину Турскому. Из обширного литературного наследия Григория Турского наиболее известны «История Франков» и «Житие Отцов» - патериковое произведение, посвященное жизни и чудесам некоторых из многочисленных галльских святых.

Территорию современной Великобритании населяли кельтские племена бриттов (Англия и Уэльс), пиктов, каледонцев (северных бриттов) и скоттов (Шотландия). Христианство среди бриттов появилось еще в доникейский период. Во время гонения Диоклетиана в Британии пострадали св. Албаний и другие мученики. Большое значение для христианизации Британии имела деятельность монахов из северо-западной Галлии – учеников и преемников св. Мартина Турского, которые проповедовали среди полуроманизированных бриттов и основывали в их землях первые монастыри. В 412 г. британский епископ Ниниан, основавший крупный монастырь на острове Уитхорн, к юго-западу от Шотландии, обратил в христианство часть пиктов, скоттов и каледонцев, но большинство из них еще более ста лет оставались язычниками. Расцвет Британской Церкви пришелся на середину V в., в т. н. «времена короля Артура», когда она стала независимой от Римской Церкви. Бритты, неспособные отражать нападения скоттов и пиктов, были вынуждены обратиться за помощью к диким племенам англо-саксов (под этим названием принято объединять германские народности, жившие на территории Северной Германии, Нидерландов и Дании – саксов, фризов, англов и ютов). Вместо помощи, англо-саксы заселили территорию будущей Англии, начав жестоко истреблять самих бриттов, часть которых бежали в Галлию на полуостров Арморику, позже получивший название Бретань (бретонцы – потомки бриттов до сих пор сохраняют там свой язык). Англо-саксам долгое время не удавалось подчинить Уэльс, Корнуолл и остров Мэн, благодаря чему в этих землях сохранилось кельтское население. (Уэльский остается самым распространенным среди кельтских языков, которые постепенно вытесняются английским.) Епископы Британской Церкви, остатки которой сохранялись в Уэльсе даже не пытались обратить в христианство враждебных англо-саксов.

«Апостолом ирландцев» - также народа кельтского происхождения был св. Патрикий (Патрик) (+461 г.). В возрасте шестнадцати лет Патрик, происходивший из шотландской христианской семьи, был похищен пиратами вместе со многими соотечественниками и продан в рабство в Северную Ирландию, откуда бежал на материк и стал монахом в крупнейшем галльском монастыре Лерин. В 429 г. он вместе со своим духовным наставником Германом, епископом Оксеррским – одним из известнейших святых Галлии совершил миссионерское путешествие в Британию, чтобы противодействовать распространившейся там пелагианской ереси. В 432 г. Патрик, уже будучи епископом, отправился с миссией в Ирландию. Проповеди, на которые он созывал народ с помощью барабана и литавр имели большой успех, но встретили сопротивление друидов. В первую очередь св. Патрик обратил ко Христу местных князей – ригов, власть которых была безграничной, т. к. язычники их обожествляли. По приказу ригов народ без сопротивления и с энтузиазмом принимал новую веру, и друиды быстро теряли свое влияние. По молитве св. Патрика в Ирландии навсегда исчезли змеи, которые прежде почитались язычниками. С его именем предание также связывает начало употребления в ирландском языке латинского письма и возникновение местной традиции церковного пения. Принятие христианства в Ирландии носило настолько массовый характер, что там совершенно не было мучеников за веру, почитание которых не распространилось в местной традиции. Главная епископская кафедра острова, учрежденная св. Патриком, находилась в монастыре Арма, в Северной Ирландии. Св. Бригитта Кильдарская (+523 г.) – ученица св. Патрика и покровительница Южной Ирландии в 490-ых годах начала основывать женские монастыри, в основу которых положила египетское правило. Особенностью кельтского христианства было необычайное обилие монастырей. Ирландию, где в первое время монахами становились большинство христиан, называли «островом святых». Именно у кельтов монастырская покаянная дисциплина стала впервые применяться и в отношении мирян, получив выражение в особых уставах – пенитенциалах. Аббаты крупных монастырей обычно носили епископский сан и обладали светской властью, являясь вождями независимых друг от друга кланов, из которых состояли кельтские народы. Таким образом, на землях, принадлежавших определенным кланам, существовали, фактически, самостоятельные Церкви. Во многих ирландских обителях монахи соседствовали с монахинями. Аскетические традиции кельтского монашества роднили его с египетским и сирийским. В Ирландии существовали все основные формы монашеского жительства: отшельничество, скиты и киновии. Монастырь Бангор, основанный в 539 г. св. Комгаллом, до нашествия норманнов в XI в. оставался в Ирландии главным рассадником подвижничества и учености. На VI в. приходится деятельность свт. Давида Меневийского – строгого аскета, тесно связанного с ирландской монашеской традицией, который боролся с язычеством среди валлийцев и почитается как «апостол Уэльса».

Многие ирландские монахи группами уходили из монастырей и становились странствующими проповедниками-перегринами в разных странах мира, просвещая язычников и обновляя христианство там, где его встречали. Среди ирландских миссионеров особенно известны Колумбан Старший и Колумбан Младший. Преп. Колумбан (Коламба) Старший (+597 г.), почитавшийся в Ирландии не меньше, чем св. Патрик, явился просветителем Шотландии, куда он прибыл вместе с двенадцатью учениками. В 565 г. св. Колумбан крестил короля пиктов Бруду в его столице Лох-Нессе. На острове Айона (Ги), который король скоттов Коналл подарил Колумбану был основан крупный монастырь, ставший центром христианизации страны. Преп. Колумбан Младший (+615 г.), начавший свой подвиг в Бангорском монастыре под руководством св. Комгалла, сопровождаемый, подобно св. Колумбану Старшему, двенадцатью учениками, прибыл в Галлию и обновил Франкскую Церковь, проповедуя христианскую любовь народу, огрубевшему в постоянных войнах. Множество франков пришлось перекрещивать заново, по причине невежества местных священников, которые, не зная латынь, путали слова «сын» и «дочь» и крестили всех «во имя Отца, и Сына, и Святой Дочери». Пользуясь покровительством бургундского короля Гонтрана, св. Колумбан основал в его землях несколько обителей, введя в них строгий кельтский устав монастыря Бангор. Среди этих монастырей наиболее знаменитым был Люксёй, который стал монашеской столицей Галлии, сменив в этом качестве Лерин. Деятельность Колумбана вызвала недовольство среди клира, т. к., согласно кельтским традициям, он сам и основанные им монастыри абсолютно не подчинялись местнымм епископам. После обличения в распутстве бургундской королевы Брунгильды Колумбана вынудили покинуть страну, и он стал проповедовать среди язычников на территории современной Швейцарии. Затем, поселившись в Ломбардии, на севере Италии, св. Колумбан основал монастырь Боббио и вошел в общение с Аквилейской Церковью, отложившейся от Рима, примат которого он не признавал, как и все кельтские христиане. Остаток жизни св. Колумбан посвятил борьбе с арианством среди лангобардов в Италии. Распространению христианства в Швейцарии и Вогезах в VI – VII вв. также много способствовал другой ирландский аббат, преп. Фридолин, который основал в этих областях несколько монастырей. Франкский миссионер, ученик преп. Колумбана Младшего, преп. Аманд Маастрихтский именуется «апостолом Бельгии». Центром его деятельности был крупнейший во Фландрии монастырь Сент-Аман. Другим просветителем Фландрии стал св. Элигий (+658 г.), который в качестве золотых дел мастера снискал расположение франкского короля Дагоберта. Став епископом Нойонским, он, благодаря своим делам милосердия, приобрел в королевстве большое влияние.

Если преп. Иоанна Кассиана называют «учителем западного монашества», то его «отцом» считается преп. Бенедикт Нурсийский (+543 г.). Он родился в Нурсии, около Сполето, изучал риторику в Риме, а затем еще в молодом возрасте стал отшельником близ Субиако, на севере Италии. Вокруг пещеры преподобного возник общежительный монастырь. В 529 г. Бенедикт вместе с близкими учениками перебрался на юг страны, где основал монастырь Монте-Кассино, устав которого свел воедино многообразие западных монашеских традиций того времени и в дальнейшем стал образцом для нескольких уставов римо-католических монашеских орденов, в т. ч. древнейшего из них – собственно Бенедиктинского (см. №20 и «История западных христианских конфессий», часть 1, №3). Основательницей женской ветви ордена считается сестра преп. Бенедикта, св. Схоластика. В основу Бенедиктинского устава положены правила св. Василия Великого и Иоанна Кассиана (последний особенно высоко ставился преп. Бенедиктом), по сравнению с которыми он с большей настойчивостью подчеркивает отделенность монастыря от мира. Своей краткостью и четкостью определений устав напоминает военные указы. Монах как воин Христов должен беспрекословно подчиняться аббату, не иметь никакой собственности, никогда не выходить за стены своего монастыря, хранить обет молчания, проводить жизнь в молитве, посте и ученых занятиях. Девизом бенедиктинских монахов были слова: «Ora et labora» («Молитва и труд»). В устав входит «лествица смирения», состоящая из 12-и степеней, которые, подобно «Лествице» преп. Иоанна Синаита, сравниваются с лестницей на Небо, явившейся патриарху Иакову: отказ от своих желаний, отказ от своей воли, послушание старшему, полное повиновение старшему (даже если оно сопряжено со страданием), откровение всех помыслов аббату, благодушное принятие всех жизненных обстоятельств, искреннее осознание своего недостоинства перед окружающими, строгое соблюдение устава, удаление от разговоров, удаление от смеха, немногословие, любовь к Богу и ближнему. Полнота, умелое и сжатое выражение монашеского идеала, гибкость и умеренность требований, позволяющие приспособиться к условиям любой страны, а также поддержка папства обеспечили быстрое распространение Бенедиктинского устава на территории Западной Европы. К IX в. на него перешли все западные монастыри, кроме находившихся в Испании и кельтских странах, где еще некоторое время держалась собственная монашеская традиция. Чин Богослужения бенедиктинских монастырей в соединении с существовавшей на Западе приходской практикой явился основой для Устава латинского обряда, который сформировался к VIII в. В 1964 г. папа Павел VI объявил Бенедикта Нурсийского «покровителем Европы».

Современником преп. Бенедикта был свт. Кесарий Арелатский (Арльский) – выходец из Леринского монастыря в Галлии, замечательный проповедник и духовный писатель. Предметом особых забот свт. Кесария был Арелатский женский монастырь, управлявшийся его сестрой Кесарией, для которого он составил первый из известных нам письменных уставов женских монастырей, опираясь на уставы преп. Иоанна Кассиана и блаж. Августина. Свт. Кесарий Арелатский председательствовал на Соборе 529 г. в галльском городе Оранж, который положил конец т. н. «полупелагианским» спорам. В своих взглядах он следовал как блаж. Августину, так и преп. Иоанну Кассиану. Настаивая на первичности и необходимости благодати для спасения, свт. Кесарий отрицал августиновское учение о ее самовластии: благодать, к которой предопределен человек, избранный Богом, в Крещении восстанавливает свободу его воли, утраченную с грехопадением Адама, но не спасает автоматически, а лишь дает ему возможность спастись. При этом, никто окончательно не предопределен к спасению или осуждению. Учение свт. Кесария Арелатского, по сути, представляющее собой сильно смягченную форму августинизма, было принято Оранжским Собором, каноны которого утвердил папа Бонифаций II.

Папа Григорий I Великий (+604 г.) оставил пост префекта Рима ради монашеской жизни и превратил свой дом в монастырь св. Андрея, а затем основал еще шесть монастырей на Сицилии, подчинив их уставу св. Бенедикта, которого он весьма почитал. Григорий в качестве апокрисиария папы Пелагия долго жил в Византии, где, согласно преданию, составил употребляемый в Православной Церкви чин Литургии Преждеосвященных Даров. (На Западе Преждеосвященная Литургия появилась в VII в. и не связывается с именем папы Григория. Она служится один раз в год – в Страстную Пятницу.) При нем сильно возросли авторитет и материальное благосостояние Римской Церкви, активизировалась приходская и монастырская жизнь. Григорий Великий не выдвигал примат Рима с такой резкостью, как его предшественники. Он подчеркивал равенство всех епископов и лишь настаивал на особой арбитрской роли «кафедры ап. Петра». Свт. Григорий известен своей строго подвижнической жизнью и милосердием к бедным и несчастным. В качестве духовного писателя он завершил классический период святоотеческой письменности на Западе. Мысль свт. Григория вращается, прежде всего, в области практической христианской нравственности. Он по праву считается одним из величайших моралистов и стоит в одном ряду со свт. Иоанном Златоустом и Амвросием Медиоланским. В своих богословских воззрениях Григорий Великий испытал сильное влияние блаж. Августина, от которого без всякой рефлексии заимствовал намеченное им учение о «Filioque». Свт. Григорий является автором толкований на Евангелия, Книги Иова, Иезекииля и Песни Песней, в которых он сочетает символический метод, заимствованный у Оригена, с буквальным и нравственным истолкованием, восходя, по его словам, «от буквы к духу». За свое произведение патерикового жанра «Собеседования о жизни и чудесах италийских отцов», написанное в виде диалога, свт. Григорий получил наименование «Двоеслов» («собеседник»). По преданию, во время работы над этой книгой над папой витал Святой Дух в виде голубя. Григорий Великий также явился реформатором латинской Мессы. Составленный им чин, наряду со многими его разновидностями находился в употреблении до XVI в., когда Тридентский Собор унифицировал римо-католическое Богослужение. С именем Григория Великого связывают и происхождение унисонного «григорианского» церковного пения, которое появилось на Западе, вероятно, не ранее XIII в. По преданию, именно он явился создателем западной системы осмогласия, которое пришло на смену четырехгласию, восходящему к свт. Амвросию Медиоланскому.