История христианства (стр. 42 )

В 1682 г. после смерти бездетного Феодора Алексеевича патриарх Иоаким намеревался венчать на царство его сводного десятилетнего брата Петра (единственного сына Алексея Михайловича от второго брака) с тем, чтобы регентшей была мать Петра, Наталия, но в результате кровавого бунта, поднятого раскольнически настроенными стрельцами во главе с князем Хованским, вместе с Петром на царство был возведен его сводный брат Иоанн, родная сестра которого – София захватила в свои руки фактическую власть. Надежды старообрядцев не оправдались, и государство лишь усилило меры против них. После того, как в 1689 г. София была пострижена в монахини Петр I стал главой государства, а его недееспособный («скорбный умом») брат Иоанн до своей смерти в 1696 г. номинально считался соправителем.

Несмотря на систематические преследования, старообрядцам удалось выжить и сохраниться до настоящего времени. Еще в XIX в. старообрядцы составляли от четверти до трети всех великороссов. В конце XVII в. они разделились на поповцев и беспоповцев. Наиболее радикальное старообрядческое течение – беспоповщина представляет собой более десятка независимых друг от друга согласий (фактически – сект), крупнейшее из которых – поморское (все остальные согласия сейчас весьма малочисленны). Первым идеологом беспоповщины, если не считать главу «лесных старцев» Капитона, которого беспоповцы называют «первым борцом за старую веру», явился диакон Феодор – один из пустозерских узников. Уже будучи в заточении, Феодор крепко поссорился с Аввакумом, который считал его еретиком и не примирился с ним до конца своих дней. Беспоповцы считают, что благодать оставила Церковь с невидимым воцарением в мире «духовного антихриста» и отпадением Вселенского Православия в ересь. Стяжать благодать Божию и спастись теперь можно только личными усилиями: постом, молитвой, доброделанием, тщательным выполнением всех предписаний Типикона и сложившихся на Руси благочестивых обычаев, плачем и упованием. Таким образом, беспоповцы впали в своего рода крайнюю форму пелагианства. В качестве истинно-православной «Церкви» они стали воспринимать лишь собственные согласия, считая единственным критерием ее истинности исповедание «старой веры», что близко к протестантскому учению о Церкви как собрании верующих, связанных между собой лишь общей доктриной. Долгое время среди беспоповцев сохранялась вера в то, что где-то на земле существует истинное «древлеправославное» духовенство, для поисков которого ими неоднократно организовывались экспедиции в разные страны мира. Бытовала легенда о Беловодье – стране, лежащей на восток от России, в которой русские живут совместно с «ассириянами», сохраняют «древлеправославную» веру и имеют патриарха антиохийского поставления. Сознавая свое ущербное положение, беспоповцы продолжают надеяться на чудесное ниспослание священной иерархии. Беспоповские общины возглавляются наставниками, которые являются предстоятелями во время соборных молитв, проповедуют, совершают мирским чином Крещение (только полным погружением; при приеме в согласие перекрещиваются не только инославные, никониане и поповцы, но и большинство беспоповцев из других согласий) и «бессвященнословный» брак (не признается федосеевцами, филипповцами и частью поморцев), принимают покаяние (т. н. чин «скитского покаяния», исключающий разрешительную молитву), налагают епитимии. Практика совершения Таинств мирянами оправдывалась еще Аввакумом. У поморцев наставничество имеет черты священной иерархии: преемственность наставников друг от друга и чин поставления. Внутри согласий созываются соборы наставников, но центральные органы управления сейчас существуют лишь в согласиях поморцев (именуют себя «Древлеправославной Поморской Церковью») и странников. Беспоповские храмы (часовни) не имеют алтарей, т. к. в них не совершается Евхаристия. Поморцы и федосеевцы сначала причащались (обычно перед смертью) хранившимися у них освященными священниками дониконовского поставления Святыми Дарами, которые кончились в XIX в. Сейчас беспоповцы учат о «духовном причащении». Беспоповцы в большей степени, чем поповцы сохраняют «старый обряд» и связанные с ним архаичные черты Богослужения, а во многих сельских общинах – и домашнего быта. Службы суточного круга совершаются строго по Уставу, соборно либо келейно. Вместо Литургии служится Обедница. Значение самостоятельных служб приобрели молебны. Священнические молитвы не читаются, а ектении заменяет молитва «Господи, помилуй» (12, 30, 40 и 50 раз), но чтение Евангелия и каждение не опускаются (кадят крестообразно кацеей – дониконовским кадилом, которое крепится на шесте, а не на цепочке).

Распространению беспоповщины способствовала всегдашняя нехватка священников на малонаселенных окраинах России, где миряне задолго до раскола привыкли сами совершать церковные чинопоследования (крестить, отпевать и т. п.) и соборно молиться без священника. После Московских Соборов 1666 – 1667 гг. многие руководители раскола были сосланы на север России – в пределы Олонецкой и Архангельской губерний, где склоняли на свою сторону местное население. Туда же бежали со всей страны раскольники разных сословий – крестьяне, посадские люди, стрельцы, а также монахи, спасшиеся после разгрома Соловецкого монастыря. Среди последних были такие знаменитые расколоучители, как проповедник самосожжений иеродиакон Игнатий, Иосиф Сухой, Даниил Викулин и наиболее авторитетный наставник Поморья – инок Корнилий Выговский – бывший келейник патриарха Филарета и ученик «лесного старца» Капитона. В 1694 г. Корнилий основал на реке Выг, в дремучих лесах Прионежья (юг современной Карелии) Выговскую (Выгорецкую) пустынь. (В том же году на Новгородском соборе старообрядцев были провозглашены основные начала беспоповщины.) Пустынь считалась «духовной преемницей» Соловецкого монастыря, в котором впервые утвердилась практика беспоповства, т. к. подавляющее большинство находившихся там иеромонахов выступали против раскола. Выгорецкая пустынь представляла собой обширную колонию («общежительство»), состоявшую из многочисленных скитов. Ее центрами были Даниловский мужской и Лексенский женский монастыри. Выг являлся не только важнейшим духовно-культурным очагом поморского согласия и всей беспоповщины, но и значительным торгово-промышленным центром, который признавался и ценился государством, т. к. старообрядцы внесли огромный вклад в освоение труднодоступных северных земель. Своим благополучием в первой половине XVIII в. Выгореция была обязана виднейшему из своих вождей Андрею Денисову, который умел ладить с правительством. Он был наиболее образованным и тонким из всех старообрядческих богословов. В своем главном сочинении – «Поморские ответы», написанном в ответ на 106 вопросов, предложенных Святейшим Синодом для увещания раскольников (авторитетность этой книги признается всеми старообрядцами), а также в других многочисленных произведениях Денисов систематично обосновал старообрядческое богословие, фактически явившись его создателем. Андрей Денисов и его брат Симеон пытались примирить между собой все беспоповские согласия, поддерживали добрые отношения с поповцами и уповали на возвращение Руси к «старой вере». В XVIII в. поморское согласие распространилось с севера по всей России. Само Выгорецкое общежительство было уничтожено в 1854 г. по приказу Николая I, боровшегося со старообрядчеством. В результате уничтожения многих скитов поморцы и другие беспоповцы в большинстве своем обосновались в городах и крупных селах. Их главными центрами в XIX в. стали Нижегородская и Саратовская губернии.

С самого начала своего существования беспоповщина стала распадаться на согласия. Причиной этого явились утрата духовного окормления, слабое централизованное управление, а также охлаждение первоначального энтузиазма и проникновение духа обмирщения в материально процветавшие общины. Не желая мириться с компромиссами и умеренностью поморцев в вопросах взаимоотношений с государством, а также богослужебного устава, нравственности и повседневной жизни, наиболее ревностные и радикально настроенные беспоповцы начали обособляться в независимые группировки. В мелочных спорах между согласиями проявился свойственный старообрядчеству дух противоречия и раскольничества, сближающий его с протестантским сектантством. В конце XVII в. бывшим дьячком Феодосием Васильевым в Невеле, на территории Литвы была основана первая беспоповская община городского типа, от которой произошло согласие федосеевцев. После разграбления общины польскими солдатами в 1709 г. ее члены переселились в окрестности Пскова, где Феодосий скончался. Его последователи, подобно радикальным протестантам, осознавали себя избранными Богом, а весь остальной мир считали полностью преданным антихристу. Они не признавали законность какой-либо мирской власти и резко отрицательно относились к браку. Отвергая «бессвященнословный» брак, совершаемый поморцами, федосеевцы зачастую предпочитали ему гражданское сожительство и даже прямой разврат. Тогда же в Среднем Поволжье возникло крупное спасовское (нетовское) согласие, также называвшееся кузьминовщиной, по имени его основателя Кузьмы – выходца из керженецких поповских скитов. Спасовцы считают, что благодать Божия полностью ушла не только из Церкви, но и из мира и на этом основании отрицают действенность Таинств, а также соборную молитву, утверждая, подобно протестантам, что желающие спастись должны прибегать к Самому Христу без всяких посредников. Молитвенные правила, сокращенные до минимума, спасовцы вычитывают только келейно. Для совершения Таинств Крещения и Брака они часто обращались к никонианским священникам, т. к. придавали обрядам чисто формальное значение. Некоторые спасовские толки отрицали иконопочитание и, подобно стригольникам, исповедовались земле. В своих воззрениях последователи этого согласия обнаружили особенную близость к учению Капитона – главы «лесных старцев», в отличие от которого не стали изнурять себя изуверской аскезой. В 1739 г., когда на Выге по требованию властей была введена молитва за царя, несогласный с этим старец Филипп, претендовавший на верховную власть в общежительстве (в то время она принадлежала Симеону Денисову), после побоев и заточения ушел с Выга и сжег себя вместе со своими 70-ю сторонниками при попытке солдат его захватить. Филипповцы, которых называли «крепкими христианами», как и федосеевцы отказались молиться за власти и стали отрицать брак, отличаясь особым фанатизмом и непримиримостью по отношению к другим согласиям. Их общины существуют совершенно обособленно друг от друга и все вопросы решают самостоятельно. Среди филипповцев отмечалось наибольшее число самосожжений, практика которых была ими возведена в догму. В 1766 г. филипповцем Евфимием, который обвинял свое согласие в уступках властям было основано новое согласие странников (бегунов), имевшее наибольшее количество последователей в Пошехонье и на юге Ярославской губернии. Странники рассматривали всех императоров, начиная с Петра I, как «воплощение антихриста» и уклонялись от любых гражданских повинностей. Они утверждали, что спастись могут лишь те, кто находится на нелегальном положении, т. е. проводят жизнь в «странничестве», которое для них явилось заменой самосожжения. Странники не имели введенных при Екатерине II паспортов, которые получили большинство старообрядцев, пользовавшихся предоставленными властями свободами и льготами. Многие странники вели бродяжнический образ жизни и часто практиковали самокрещение. Некоторые из них отказывались брать в руки деньги. В течение XVIII – XIX вв. все эти согласия продолжали дробиться на более мелкие согласия и толки, часть из которых вскоре исчезли.

Поповцы, которых в определенном смысле можно считать духовными преемниками боголюбцев, в отличие от беспоповцев, признают благодатность «новообрядческого» священства, хотя и считают Таинства, совершаемые в «никонианской» Церкви, неспасительными либо неполноценными. В 1691 г. произошло окончательное размежевание поповцев с беспоповцами, которому послужило осуждение руководителями поповцев на Дону, в Керженце, на Ветке и в Стародубье (см. ниже) преимущественно беспоповской практики самосожжения как обычного самоубийства. Не имея собственной священной иерархии, т. к. священников дониконовского поставления не хватало, а епископов-старообрядцев вовсе не осталось, они стали переманивать к себе «никонианских» священников, почему и назывались «беглопоповцами». Основная их часть во главе с игуменом Досифеем сначала поселилась на Дону и на Кубани (тогда старообрядцами было большинство казаков), многие в конце XVII в. ушли на Кавказ и в Турцию. Со смертью Досифея главным центром поповцев стала возрожденная после уничтожения в 1660-ых годах колония на реке Керженец, в окрестностях Нижнего Новгорода, с главным скитом в селе Смольяны. В начале XVIII в. центр поповщины переместился с Керженца на Ветку – в местность, находившуюся под властью Польши, куда с 1670-ых годов начали переселяться старообрядцы из центральных и северных областей России. Ветковская колония (называлась по острову на реке Сож), во многом напоминавшая Выгорецкую, охватывала восточные районы нынешней Гомельской области Белоруссии. К Ветке примыкала другая крупная колония поповцев – т. н. Стародубье (запад нынешней Брянской области). Количество старообрядческого населения Ветки достигало 40000 человек. Духовным руководителем колонии был священник Феодосий, положивший начало регулярной практике приема беглых попов, «перемазывая» их миром дониконовского освящения, которое многократно разбавлялось растительным маслом. После присоединения к России восточной части Белоруссии процветавшая Ветковская колония дважды разорялась правительственными войсками – при императрицах Анне Иоанновне и Екатерине II и пришла в упадок, утратив свое значение, которое перешло к Стародубью. Тогда же был разорен и другой крупный центр беглопоповцев на реке Керженец, в Нижегородской губернии. Тысячи переселенцев с Ветки и Керженца бежали на Алтай, Урал, в Сибирь, Забайкалье и другие области, где вошли в контакт с жившими там беспоповцами. В правление Екатерины II, прекратившей преследования старообрядцев, значение влиятельного центра беглопоповцев приобрела Гуслица – местность, компактно населенная старообрядцами, которая находилась на территории нынешних Орехово-Зуевского и Егорьевского районов Московской области и именовалась «старообрядческой Палестиной». По указу Екатерины, беглопоповцам были предоставлены обширные земли по рекам Большой Иргиз и Малый Иргиз, - между Самарой и Саратовом. На Иргизе легально существовали скиты и монастыри. Там принимали «никонианских» священников, которые «перемазывались» (с 1779 г. беглопоповцы стали варить собственное миро, которое, вопреки канонам, освящалось собором иереев) и рассылались по всей России. Расцвет Иргиза пришелся на царствование Александра I, но при Николае I были отменены все льготы, которыми пользовались староверы. Иргизские монастыри были насильственно обращены в единоверческие (см. ниже). Прежним беглым попам запретили переходить с места на место, а новые не допускались на Иргиз и под конвоем возвращались в свои приходы. Результатом этих мер стало «оскудение священства» у поповцев, многие из которых были вынуждены примкнуть к беспоповцам. Часть таких беглопоповцев, в основном живущих в Сибири, не желая нарушать государственный закон, отказались принимать к себе беглых священников и в 1840 г. образовали крупное часовенное согласие – нечто среднее между поповцами и беспоповцами. Его последователи, фактически являясь беспоповцами, не считают, что истинное священство пресеклось.

Ввиду возникшего кризиса, руководители беглопоповцев пришли к выводу о необходимости создания собственной священной иерархии. В поисках епископа, который согласился бы на ее поставление старообрядцы путешествовали по православным странам, где в отличие от России, еще крестили полным погружением, что было в их глазах большим преимуществом. Наконец, в 1846 г. старообрядцам удалось склонить на свою сторону Амвросия – Сараевского епископа (грека по происхождению), смещенного с кафедры по требованию турецких властей и проживавшего в Константинополе. После присоединения к Старообрядчеству через «перемазание» Амвросий положил начало т. н. Белокриницкой иерархии. Нелегально пребывая в течение года в Белокриницком монастыре, находившемся в принадлежавшей Австрии Буковине, Амвросий за неимением других епископов единолично рукоположил своего преемника Кирилла, епископа Аркадия для староверов-некрасовцев в Турции, а также священников и диаконов. В 1847 г. Амвросий был арестован австрийскими властями, считавшими его деятельность противозаконной и выслан в Цилль. Перед смертью в 1863 г. он вернулся в Православие, но, тем не менее, впоследствии был канонизирован старообрядцами. Белокриницкую (Австрийскую) иерархию признало большинство беглопоповцев, но часть из них продолжали принимать никонианских попов, не признавая за белокриницкими благодати священства. После учреждения Московской архиепископии с кафедральным собором на Рогожском кладбище и закрытия Белокриницкого монастыря австрийскими властями новообразованная «Древлеправославная Церковь Христова» стала управляться непосредственно с территории России (с 1988 г. называется «Русской Православной Старообрядческой Церковью», а архиепископ «Московский и Всея Руси» стал называться митрополитом). Поповцами белокриницкой иерархии являются более половины всех старообрядцев.

В середине XIX в. среди старообрядцев резко усилились эсхатологические настроения. В связи с ожиданием конца света, который предполагался в 1860 г. среди поповцев под влиянием беспоповцев стало распространяться учение о «духовном антихристе». В 1862 г. епископ Онуфрий, возглавлявший поповцев-белокринитов в России, распространил «Окружное послание» с осуждением такого учения. В нем подчеркивалась святость и вечность Церкви и единство веры старообрядцев со всеми православными. Никониане и греки обвиняются лишь в искажении «древлеправославного предания» и в несправедливых прещениях на старообрядцев, наложенных Соборами 1666 – 1667 гг., но отрицается обвинение их в ереси, т. к. еретики подлежат перекрещиванию и, след., от них нельзя принимать священство. Против послания Онуфрия выступили наиболее радикально настроенные поповцы, - т. н. «противоокружники», отколовшиеся от «окружников» и имевшие собственную иерархию. Этот раскол просуществовал до 1917 г. Беглопоповцы, не признавшие Белокриницкую иерархию, в 1923 г. приняли к себе Саратовского обновленческого епископа Николая (Позднева), который положил начало Новозыбковской иерархии. В 2002 г. эта небольшая группа стала именовать себя «Русской Древлеправославной Церковью», а ее глава был провозглашен «патриархом Московским и Всея Руси», хотя его местопребыванием является город Новозыбков, Брянской области. Русская Православная Церковь до настоящего времени не признает действительность и апостольское преемство Белокриницкой и Новозыбковской священных иерархий.

С конца XVIII в. среди части поповцев, которые тогда еще не имели собственной иерархии стало проявляться стремление к возвращение в лоно Церкви. Начало этому процессу положило ходатайство о принятии в каноническое общение крупной стародубской общины во главе с иеромонахом Никодимом, обращенное к Екатерине II и Синоду. Стародубцам было позволено служить по старым книгам и обрядам. (Многие православные, жившие смешанно со старообрядцами, под их влиянием и прежде частично практиковали старый обряд, хотя и не уходили в раскол.) После удовлетворения правительством еще целого ряда подобных прошений в 1800 г. по инициативе императора Павла I и Московского митрополита Платона (Левшина) было законодательно учреждено Единоверие (или Православное Старообрядчество, как предпочитают говорить сами единоверцы), которое задумывалось как своего рода временная, компромиссная уния, - форма постепенной ассимиляции старого обряда новым. При этом, старый обряд по-прежнему считался ущербным, и формально с него не были сняты прещения. Единоверцам было отказано в просьбе о поставлении для них собственной священной иерархии. Новообрядцам, кроме исключительных случаев запрещалось переходить в единоверие и участвовать в Таинствах, совершаемых в единоверческих храмах. Такое ущемленное положение Единоверия не способствовало его численному росту и вызывало к нему неприязненное отношение со стороны большинства староверов. По причине гонений на Старообрядчество в правление Николая I наблюдалось значительное увеличение числа единоверцев за счет перехода к ним многих поповцев (нередко единоверие внедрялось насильственными методами). Начиная с 1905 г., когда правительством Николая II был издан закон о веротерпимости, и старообрядцы стали пользоваться гражданскими свободами, древлеправославный обряд фактически был признан иерархами Русской Церкви как равночестный новому. Поместный Собор 1917 – 1918 гг. отменил все дискриминационные правила в отношении единоверцев. Для них была учреждена священная иерархия: единоверческие епископы находились в подчинении у епархиальных архиереев и не имели своего единого предстоятеля. Первым из них стал будущий священномученик Симон (Шлеёв) – викарий Санкт-Петербургской епархии, носивший титул епископа Охтинского. В советский период единоверческий епископат был полностью уничтожен. В 2007 г. насчитывалось около 20 единоверческих приходов, самый значительный из которых находится в подмосковном селе Михайловская Слобода. В 1983 г. к Русской Зарубежной Церкви присоединился крупный приход старообрядцев-поморцев, находящийся в городе Эри, штата Пенсильвания, который окормляется викарным Ирийским епископом. На Поместном Соборе Русской Православной Церкви в 1971 г. было принято постановление о снятии анафемы со старообрядцев, но этот шаг к примирению остался односторонним, т. к. старообрядцы продолжают призывать «никониан» к покаянию. В 2000 г. Архиерейский Собор Русской Зарубежной Церкви обратился ко всем старообрядцам с воззванием, в котором от лица русского Православия выражено раскаяние во всех злодеяниях, совершенных государственными и церковными властями в XVII – XIX вв. по отношению к приверженцам старых обрядов.

На XVII в. приходится подвиг следующих русских святых (кроме нескольких вышеупомянутых имен): свт. Митрофаний Воронежский (был близок к Петру I, который относился к нему с большой любовью и, вопреки своему суровому и вспыльчивому нраву, принимал в свой адрес обличения святителя), Питирим Тамбовский, Мисаил Рязанский, Иларион и Софроний Суздальские (свт. Иларион – строгий аскет, бывший игумен Флорищевой пустыни, духовный наставник царя Феодора Алексеевича), Симеон Смоленский, Аффоний Новгородский, Маркелл Вологодский (был противником нового обряда, но не прерывал общения с Церковью), Нектарий Тобольский, Серапион Сарский, Феодосий Черниговский, Иосиф Мароморошский (после того, как Мукачевская кафедра была захвачена униатами, Константинопольским патриархом для окормления православных карпатороссов и румын Маромороша – восточной части Закарпатья была учреждена Мароморошская епископия с центром в Грушевском монастыре, близ Хуста, первым предстоятелем которой стал свт. Иосиф; за противодействие унии он был заключен австрийскими властями в тюрьму; после освобождения находился на нелегальном положении и постоянно менял место пребывания; скончался вскоре после освобождения из вторичного заключения), Афанасий III Пателларий, Константинопольский (Лубенский) (бывший патриарх, живший на покое в Малороссии; вручил Алексею Михайловичу челобитную Хмельницкого; прославился чудотворениями, происходившими от его мощей, которые пребывают в сидячем положении); свт. муч. Иосиф Астраханский (убит казаками Стеньки Разина); преп. Иринарх, Авксентий, Аксий, Адриан, Алексий, Илия, Иосиф, Иосиф II, Ефрем, Кирик, Нестор, Савва, Севастиан, Тарасий, Тимофей, Трифон, Тихон и Феодул и Елеазар Анзерский Соловецкие (преп. Иринарх – игумен Соловецкого монастыря; преп. Елеазар основал скит на Анзере – одном из Соловецких островов, тогда еще необитаемом; по молитвам преп. Елеазара у царя Михаила Феодоровича, вызвавшего старца в Москву, родился наследник – будущий царь Алексей Михайлович; его воспитанником был патриарх Никон), Диодор и Прохор Юрьегорские (преп. Диодор – ученик преп. Иринарха Соловецкого; сначала подвизался на Соловках отшельником, как и большинство соловецких святых XVII в., затем основал монастырь на Юрьевой горе – к северу от Пудожа), Кассиан Муезерский, Исаия и Феодосий Сийские, Макарий Холмогорский, Евфросин Курженский (Андомский) (основал монастырь на острове Курженского озера, к северу от Вытегры; не принял реформу Никона, но скончался до начала раскола; его монастырь стал одним из оплотов старообрядчества), Авраамий Спасский (Коряжемский), Авраамий Богородицкий (Пинежский), Параскева Кеврольская (Архангельская), Никодим (Хозьюгский), Авраамий (Кенский) и Боголеп Кожеезерские (преп. Никодим – ученик преп. Серапиона Кожеезерского), Леонид Устьнедумский (Лузский) (подвизался в Кожеезерском монастыре под руководством преп. Серапиона и на Соловках, после чего по повелению Божией Матери перенес Ее икону «Одигитрию» из Моржеского монастыря близ Холмогор на берег реки Лузы, за 80 верст от Устюга, где основал свой монастырь), Далмат Исетский (Пермский) (не сразу принял никоновскую реформу; монастырь, основанный им в Зауралье, некоторое время находился в расколе), Вассиан Тиксненский (оставив жену и детей, принял постриг в Суморином монастыре близ Тотьмы; затем в течение 30-и лет подвизался в келье возле приходского храма села Семенкова, возложив на себя тяжелейшие вериги), Викентий Вологодский, Иоанникий и Антоний Заоникиевские, Афанасий Наволоцкий, Макарий Верхнеезерский, Марк Белавинский, Филипп Сухонский (Яиковский), Тихон Крестогорский (Вохмовский), Феодосий Монзенский, Тит Юрьевский (Поволжский), Корнилий Зеленецкий (выходец из Зеленецкого монастыря, был Новгородским митрополитом; в последние годы жизни пребывал на покое в родной обители), Макарий Менюжский, Лукиан и Стефан (Костромской) Галичские, Пимен Ростовский, Кирилл Борисоглебский, Иринарх Радонежский (ученик преп. Дионисия Радонежского), Карп Московский, Зосима, Корнилий и Лукиан Александровские, Гавриил и Анастасия Васильевские (Владимирские), Карп Медушский (Ковровский), Феодосия Муромская (младшая дочь прав. Иулиании и Георгия Муромских, у которых всего было 13 детей), Вассиан Алатырский, Боголеп Черноярский (Астраханский) (отрок-схимник), Иосиф Козловский, Макарий Жабынский, Поликарп Брянский, Геннадий Черниговский, Иов и Феодосий Княгиницкие (Манявские) (преп. Иов принял постриг на Афоне, где подвизался в Ватопедском монастыре и в уединенной пещере; вернувшись к себе на родину, в Галичину, стал духовником Уневского и Дерманского монастырей, где ввел Афонский Устав; основал Угорницкий и Манявский Великоскитский монастыри; был строгим аскетом и ревностным борцом с унией; благодаря влиянию преп. Иова, во многих монастырях Галичины распространились афонские традиции; преп. Феодосий – ученик и, вероятно, племянник преп. Иова принял постриг в молдавском монастыре Путна; вернувшись в Галичину, подвизался в Петричском и Манявском монастырях и стал игуменом последнего после кончины преп. Иова), ученики преп. Иринарха Ростовского – преп. Корнилий и Дионисий Переяславские и Иоаким Шартомский; преп. исп. Иоиль Святогорский (настоятель Святогорской Донецкой пустыни, которая была основана в меловых пещерах киево-печерскими монахами; некоторое время находился в плену у крымских татар, разоривших обитель); прмч. Макарий Каневский (Овручский) (принял мученичество в Малороссии, от крымских татар), Симон Воломский (основал монастырь в окрестностях Великого Устюга; был зверски убит крестьянами, которые претендовали на монастырские земли), Иов Ущельский (выходец из Соловецкого монастыря, подвизался на Мезени; убит разбойниками); муч. Павел Русский (пленник из России; в припадке эпилепсии объявил себя мусульманином, но впоследствии публично исповедал Христа и был казнен турками), Василий, Иосиф, Киприан и Симеон Иргенские (Сибирские), Павел Виленский, Гавриил Заблудовский (Белостокский) (в шестилетнем возрасте был выкраден членами иудейской изуверской секты и замучен: его распяли на кресте и кололи до тех пор, пока из тела не вытекла вся кровь; от мощей страстотерпца происходило множество исцелений), Иоанн Угличский (младенец); св. прав. Иулиания Сольвычегодская, Симеон Верхотурский (родом дворянин; безмездно помогал уральским крестьянам в их труде и проповедовал христианство язычникам – пермякам, остякам и вогулам), София Слуцкая (княгиня); Христа ради юродивые Гурий («инок чудный»), Иоанн и Иоанн II Соловецкие, Иоанн Каргопольский, Прокопий Усьянский (его мощи приплыли по реке Усье к селу Верюги, Вельского уезда, Архангельской губернии), Иродион, Иоанн, Михаил, Василий и Фома Сольвычегодские, Андрей и Максим Тотемские (блаж. Андрей сначала был послушником в Воскресенском монастыре в Галиче и учеником преп. Стефана Галичского, который благословил его на подвиг юродства; после смерти своего наставника стал юродствовать на улицах Тотьмы; блаж. Максим был священником в Тотьме, затем юродствовал в течение 45 лет), Прокопий Вятский, Косма и Иоанн Верхотурские, Киприан Суздальский, Илия (Даниловский) и Онуфрий Ярославские, Афанасий Ростовский, Марфа Московская, Иоанн Можайский, Киприан Карачевский.

№5. Церковные реформы Петра I и Екатерины II.

Русское сектантство: хлысты, скопцы,

духоборцы, молокане и др.

С Петром I в Россию пришел абсолютизм, типичный для протестантских стран того времени. Германия, Швеция, Англия и другие государства, в которых победила реформация, избавившись от папизма, отрицали за церковью право быть совестью нации, загнав ее в узкие рамки «обслуживания духовных нужд граждан». Выше всего в таком государстве стоял закон, источником которого являлся самодержец. Преобразования Петра начались с насильственного введения в России западных обычаев, главным образом, немецких и голландских. Адриан, ставший патриархом в 1690 г., как и его предшественник Иоаким выступал против нововведений (нюханье табака, бородобритие, ношение одежды западного покроя, нарушение поста армией во время войны и т. п.), что раздражало Петра. В 1698 г. произошел стрелецкий бунт, одной из причин которого стали петровские реформы. Немалое влияние среди стрельцов имели старообрядцы, с особенной болезненностью реагировавшие на «козни антихриста». Когда после подавления бунта начались пытки, Адриан пришел к Петру с поднятой иконой Богородицы и просил о помиловании, но царь вытолкал его. После этого патриарх более не смел противоречить Петру. С 1700 г. по приказу Петра было введено новое летоисчисление – от Рождества Христова. (Как и во всех православных странах, в России гражданское летоисчисление совпадало с церковным и велось «от сотворения мира», а новый год начинался с 1-ого сентября (до 1492 г. – с 1-ого марта). 1699 г. соответствовал 7208 г.) В качестве гражданского календаря был оставлен церковный – Юлианский. После кончины Адриана в 1700 г. Петр воспрепятствовал избранию нового патриарха, т. к. патриаршество было несовместимо с утверждавшимся в стране абсолютизмом западно-европейского образца. Царь видел в патриархе соперника, который мешал ему полностью контролировать Церковь и, кроме того, пользовался благоговейным почитанием среди православного народа. Местоблюстителем патриаршего престола стал Рязанский митрополит Стефан (Яворский), родом из Малороссии. Будучи европейски образованным человеком, Стефан, тем не менее, осуждал засилие в стране приближенных к царскому двору немцев, распространение протестантских обычаев, упразднение патриаршества, а также второй брак Петра с Екатериной. С 1721 г. Петр I стал носить титул императора. Тогда же, вопреки церковным канонам и традициям, он учредил т. н. Святейший Правительствующий Синод - высший орган управления Русской Церковью, являвшийся, по сути, одним из государственных департаментов и созданный по образцу протестантских государств, в которых церкви возглавляются самими монархами. Синод должен был состоять из 12 архиереев, назначаемых императором (в действительности, их всегда было меньше), во главе которых сначала стоял местоблюститель. После смерти митрополита Стефана с 1722 г. Синод стал возглавляться обер-прокурором, который непосредственно подчинялся императору, а должность местоблюстителя была упразднена. Святейший Синод, заменивший собой Поместный Собор, являлся, в то же время, своего рода «коллегиальным патриархом» и поминался за Богослужением вместо Святейшего Патриарха Московского и всея Руси. В 1723 г. Константинопольский патриарх Иеремия III признал Святейший Синод, назвав его своим «братом».

При Петре сделал карьеру Псковский епископ Феофан (Прокопович), ставший идеологом абсолютизма в России. Он учился в Киево-Могилянской академии, а затем – в Риме и некоторое время был иезуитом. Вернувшись в православие, Прокопович начал испытывать симпатии к лютеранству. Став придворным архиереем, он прославился жестокостью и коварством. Те, кто вступали в богословские споры с Прокоповичем, были отправлены на пытки и казни. Особенно его влияние возросло после смерти Петра, когда, будучи первенствующим членом Синода, Феофан находился в тесных отношениях с Бироном и его Тайной Канцелярией и был богатейшим сановником в России. Обоснование учреждения Синода и описание принципов его деятельности содержатся в составленном Прокоповичем «Духовном регламенте» - правовом документе, который оттеснил на второй план канонический свод «Кормчей» книги. В этом своем сочинении Прокопович настаивает на приоритете власти собора над единоличной властью епископа, тогда как каноническое устройство Православной Церкви основывается на гармоничном соотношении иерархического и соборного начал. Прокопович рассматривал «видимую Церковь» как проекцию государства, отождествляя Синод, состоящий из нескольких человек, послушных светским властям, с собором, отражающим мнение всей Русской Церкви. Эта главная ложь петровской реформы не была осуждена вплоть до 1917 г. Для Церкви государь оставался Помазанником Божиим, в византийском теократическом понимании этого слова. Несмотря на все реформы, помазанием, т. е. посвящением земного царя в царя христианского Русская Церковь благословляла теперь западный абсолютизм, не воспринимавший себя сокрально.

В 1724 г. Петр приказал, чтобы все монахи работали и приносили пользу государству. При всех монастырях были созданы богадельни. Император запретил создание новых монастырей, хотя сам в виде исключения основал в своей новой столице Санкт-Петербурге Александро-Невскую Лавру, куда перенес из владимирского Рождество-Богородицкого монастыря мощи св. Александра Невского. Общее число монахов в России не должно было превышать цифры, установленной переписью. Притеснения коснулись и белого духовенства, с которого стали взимать различные налоги. Священники были обязаны нарушать тайну исповеди, донося властям на уголовных и государственных преступников. С целью сокращения количества священников были закрыты многие храмы с малочисленными приходами, а также вышел указ о ликвидации всех часовень и о запрете строить новые. При императрице Анне Иоанновне в монахи стали постригать только отставных солдат и вдовых священников. Монахов, постриженных в обход закона, было велено расстригать, подвергать телесным наказаниям, отдавать в солдаты и отправлять на каторгу. Тысячи монахов оказались в застенках Тайной Канцелярии. К 1740 г. в монастырях остались одни старики, не способные совершать Богослужения. Все эти гонения прекратились лишь при императрице Елизавете Петровне. Екатерина II в начальный период своего правления увлекалась идеями французского Просвещения (Вольтер, Монтескье и др.). Ее «Наказ» - трактат о государственном и общественном устройстве имел хождение в Западной Европе и часто запрещался цензурой как содержащий слишком либеральные идеи, в т. ч. о политике государства по отношению к Церкви. Императрица терпимо относилась к распространению вольнодумства. При ней в России впервые появилось масонство, которое наряду с увлечением всевозможными оккультными учениями и латинской мистикой с 70-ых годов XVIII в. охватило весь культурный слой русского общества, тогда как в низах стала распространяться проповедь новоявленных русских сект – хлыстов, скопцов, духоборцев, молокан и др. (см. ниже). Причиной таких усиленных духовных поисков вне Православия стало фактическое преследование под видом суеверий всего русского и православного со стороны властей, протестантских и западнических по духу и полная подчиненность им жизни Русской Церкви. Наибольшее за весь XVIII в. засилие иноземцев Россия испытывала в царствование Анны Иоанновны, когда фактическим правителем страны являлся ее немецкий фаворит Бирон. Екатерина II, хотя и приняла православие, совершенно не понимала его отличия от протестантизма, в котором была воспитана у себя на родине, в Германии. В своем антиклерикализме она продолжала политику Петра I и Анны Иоанновны, а также руководствовалась опытом протестантских стран. По приказу Екатерины все монастырские земли были переданы государству. Оброк почти миллиона крестьян, работавших на этих землях, принес казне огромные доходы. Монастырям было назначено государственное содержание, размер которого зависел от размера их секуляризированных владений. По этому признаку монастыри были отнесены к трем классам. Наиболее бедные, т. н. «заштатные» обители не получали помощь от государства и жили за счет своих доходов, по общежительному уставу, в отличие от штатных - особножительных. Более половины монастырей прекратили свое существование, т. к. их хозяйства полностью разорились. Если до Екатерины в России было 12000 монастырей, то к началу XIX в. их осталось около 5000. Планировалось «реформировать» и саму богослужебную жизнь Церкви. В частности, предполагалось отменить: все Богослужения, кроме Литургии, большинство праздников, поминовение усопших, причащение детей до десяти лет и т. п., но этот проект был заморожен Синодом. Против реформ выступало духовенство, в основном малороссийского и белорусского происхождения, имевшее в России большое влияние, особенно со времени Прокоповича. При Екатерине оно повсюду заменялось русским духовенством – лояльным по отношению к властям. Напуганная пугачевским бунтом 1773 г. и кровопролитной Французской революцией 1789 г., Екатерина во второй период царствования сменила свой политический курс в сторону консерватизма.