Языки и коды (стр. 11 )

В языковых системах существуют знаки, стремящиеся обладать только значением / только смыслом. К первым относятся термины, а также собственно грамматические, служебные слова (союзы, предлоги). На противоположном конце этой шкалы Г.Фреге выделяет мнимые, или неподлинные имена. Знакам единорог, круглый квадрат Фреге отказывает в значениях, говоря, что они обладают исключительно смыслами. К знакам, обладающим только смыслом, Р.Карнап относит и так называемые метафизические слова (Бог, вечность), поскольку у этих знаков мы не можем установить референциальное значение. С моей точки зрения, подобные знаки все же обладают значением, но в текстовом возможном мире – там, где и обнаруживаются их референты.

Помимо языковых систем, соотношением значений и смыслов определяются особенности целых исторических (культурных) отрезков семиотического пространства. Так, существуют культуры конвенций (Средневековье) и культуры смыслов (эффекты «присутствия» субъекта в высказывании в период расцвета романтизма).

 

У нас остались вопросы, касающиеся онтологической природы значений и смыслов и степени их «предзаданности» для языкового субъекта. Они не связаны напрямую с семиотикой. В большей степени это вопросы философии языка и культуры.

Какова же природа значений и смыслов? Оба эти понятия определяются через связь, которая устанавливается в сознании говорящего между носителем знака и референтом / ситуацией. Соответственно, мы имеем дело с идеальной природой существования значений и смыслов. По Ч.Моррису, значения не существуют в мире наравне с деревьями и скалами. Мы всегда имеем дело с реакциями на значения и смыслы, а уже эти реакции переводят идеальное в материальное.

Откуда же возникают, как приходят к нам значения и смыслы? Множество точек зрения сгруппируем в три парадигмы. В качестве основания выберем параметр «способ возникновения», который может реализовываться в виде:

а) заданности, предшествующей коммуникативному акту;

б) внутрисистемной заданности;

в) создаваемости в моменте речи.

Таким образом, языковой субъект может иметь дело с априорной заданностью значений / смыслов или конструировать содержание знака в акте речи. На основании этого в семиотическом пространстве культуры можно выделить философско-культурные периоды-парадигмы. В следующей таблице будут представлены только три: философский реализм, структурализм, постмодернизм. Для каждого периода мы обозначим способы возникновения значений и смыслов, онтологический статус смысла, характер получаемых представлений о мире, степень активности языкового субъекта и степень субъективности в восприятии текстов (табл. 2, с. 45).

По существу, в этой таблице представлен очередной виток проблемы универсалий: статус и способ существования смысла. Смысл универсален и существует «до» вещей, самостоятельно или он есть результат мышления о вещах? Тогда мышления коллективного или индивидуального? В чем функция смысла – «порождать» воспринимаемые вещи или по-иному видеть существующие?

 

I. Представление о том, что смыслы предзаданы до творения мира, связаны со средневековым философским реализмом, признававшем реальное существование идей, к которым сводится класс однородных вещей (идея розы всех роз). Идеи вещей и есть их смыслы, предзаданные Богом до творения мира (Бог творил не физический мир, а идеи всего сущего. В идеях уже содержалась программа развития всего того, что возникнет).

Значения и смыслы в различных философско-культурологических парадигмах

Табл. 2

 

№ и название парадигмы	Способ возникновения значений и  смыслов	Значение	Смысл	Онтологический статус смысла	Степень активности яз.субъекта	Характер субъективности восприятия	Характер представлений о мире
I. философский реализм	Предзаданность до творения мира	––	+	Смысл как «вещь»	Относительно низкая	Интерсубъек- тивность	Устойчивость мира
Внутрисистемная Предзаданность	+	––
Результат употребления высказывания	+	––
II. Структурализм	Предзаданность до творения мира	––	––	Смысл как «возмож- ность»	Относительно низкая	Интерсубъек- тивность	Мир как среда
Внутрисистемная Предзаданность	+	+
Результат употребления высказывания	––	+
III. Постмодернизм и анализ дискурса	Предзаданность до творения мира	––	––	Смысл как конструкт	Высокая	личностная субъективность	Мир как событие, становле ние
Внутрисистемная предзаданность (в культуре)	+	+
Результат употребления высказывания	––	+

 

 

Смысл знаков в философском реализме стабилен и неизменен. Смысл есть некая «вещь», обладающая иным, нежели вещь мира, онтологическим статусом. В акте речи ее следует «обнаружить». Активность языкового субъекта относительна. Она состоит в поисках правильной, единственно возможной номинации, которая и будет соотносить знак с идеей вещи. По словам Ч.Милоша, приверженец философского реализма всегда на пути к нескольким чистым знакам, которыми обозначаются идеи.

также поддерживал представления о смысле как истинной связи слова с идеей вещи (универсалией). Возможность обнаружения этой связи и правильной ее номинации позволяет повторить процесс творения по Слову («Роза Парацельса»).

Обнаруженные (т.е. правильно названные) смыслы могут как вещь передаваться в неизменном виде из сознания в сознание, однозначно определяя способ поведения коллектива. С источником смысла (Богом, трансцендентным «я») в этом случае устанавливается устойчивая связь.

Универсалии-смыслы суть объекты мышления культуры конвенций. В подобных культурах ограничена активность не только автора высказывания, но и интерпретатора. «На примере Средневековья мы узнаем, что мысли (смыслы) не являются творениями индивидов, через головы которых они проходят, что эти мысли в целости и сохранности могут пережить индивидов, став наброском будущих жизней» (Либера 2004: 30).

В парадигме философского реализма тексты создаются и воспринимаются в большей степени интерсубъективно, коллективным языковым субъектом. Интеллектуальная история есть история анонимная. Современный польский философ Л.Колаковски высказывает предположение о принадлежности смыслов к пространству sacrum. Поскольку у нас нет канала связи с вечностью, мы только одинаково воспроизводим смыслы, но ничего не можем о них сказать – не можем средствами логики проверить смысл знаков или доказать их бессмысленность (Kołakowski 1999). Приближение к смыслу означает предел интерпретации: столкновение с невыразимым. Язык взирает на мир sub specie aeternitatis – под знаком вечности.

II. Cтруктурализм говорит о значениях и смыслах как предуготованных языковой системой. Все возможные комбинации знаков, в результате которых возникает новый смысл, происходят в акте речи, однако потенциально уже содержатся в языке и «предусмотрены» им. Смысл есть результат внутренних возможностей языковой системы. Его онтология – существование в виде потенций языка. В том числе и на этом положении строится врожденная «универсальная грамматика» Н.Хомского. Таким образом, и значения, и смыслы интерсубъективны, поскольку сводятся к стандартизированным правилам употребления знаков, т.е. конвенциям языка (Моррис 2001: 84, 86).

Язык обеспечивает предзаданное культуре поле возможностей. Активность языкового субъекта состоит в выявлении всех предуготованных системой комбинаций, примером чего являются:

– опыты игры с грамматикой у Ст.Лема (например, создание парадигмы явь, тывь, мывь и т.д.);

– «Проективный философский словарь. Новые термины и понятия» (под ред. Г.Тульчинского и М.Эпштейна). СПб.: Алетейя, 2003;

– сетевой проект М.Эпштейна «Дар слова», где предлагаются альтернативные, расширительные модели словообразования, и др.

Именно благодаря структурализму в середине ХХ в. возникло представление о языке как лаборатории ресурсов культуры (М.Фуко).

III. Для постмодернизма и школы анализа дискурса характерна наибольшая степень активности языкового субъекта. Он становится хозяином знаков, именно ему принадлежит авторство в возникновении новых смыслов, значения же он, черпая из системы языка, «преодолевает» в акте высказывания.

Референциальное значение выводится из соотнесения знака с его референтом, а грамматическое – из системы языка. Смысл же определяется многообразием «архива пресуппозиций» – системы многообразных референтов, с которыми соотносится знак (помимо референтов мира, текстовый знак соотносится с другими текстами, текстом памяти автора / интерпретатора и т.д.). Смысл множественен, однако не бесконечен, а ограничен «рамкой архива» в каждом акте употребления текстового знака. Смысл, таким образом, не задан априорно, а создается на каждом этапе описания, никогда структурно не завершен, берет свое начало в языке и архиве (Гийому 1999:124, 133).