Языки и коды (стр. 9 )

Заметьте, что в завершение разговора о любой классификации знаков, мы обращаемся к вопросу об относительности границ между различными видами знаков. Выбор формы знака определяется намерениями передающего сообщение и имеющимися в его распоряжении возможностями. В зависимости от цели сообщения выбирается форма знака: можно, в случае согласия, ограничиться кивком головы (индекс), можно промолчать (молчание как знак согласия). При выборе какого-либо одного типа знака могут возникнуть «ножницы» в уровне понимания сообщения.

Далее. Языковые системы (особенно естественный язык) устроены столь мудро, что в них практически не встречается знаков в «чистом виде». Любой знак «начинается» с индексального указания. Он может и остановиться на этом (собственно указательные слова), а может далее заняться воспроизведением свойств своего референта (так, портрет и «повторяет» изображаемого, и этим самым «указывает» на него). Предельно приближенные к модели «неотредактированные» фотографические и кино- образы также являются своего рода «иконическими индексами». Индексный характер фотографий принуждает интерпретаторов трактовать их как «объективные» записи реальности. Символ древо содержит в себе скрытое, закодированное повествование о способе освоения мира, но ведь еще и указывает на всем известный объект мира – дерево как таковое, и содержит (в структуре значения) иконическое воспроизведение дерева как объекта.

 

Сделаем некоторые выводы, касающиеся возможности классифицировать знаки различным образом.

o       По природе носителя знаки рассматриваются как естественные или искусственные. В основу здесь положен «простой» критерий: носитель создан природой или сделан человеком? Как мы видели, применить этот критерий на практике трудно, поскольку в самой природе знаков нет: они создаются человеком. Если человек использует сделанную природой вещь в качестве знака, то он искусственно создает знак.

o       В основу логико-семантической классификации знаков положены два связанных друг с другом положения. С точки зрения онтологической природы отображаемого объекта, мы различаем знаки для обозначения вещей (имена) и знаки для актуализации их свойств (предикаты). Далее мы учитываем широту экстенсионального пространства знака. Так, индивидуальные, или собственные, имена выступают знаками для обозначения единичных вещей; общие имена – класса однородных вещей; предикаты же являются знаками свойств классов однородных или неоднородных предметов. Данная классификация, таким образом, исходит из семантических критериев.

o       В основу собственно семиотической классификации положен способ соотнесения носителя знака с референтом: индексальное указание, иконическое воспроизведение и символизация. В последнем случае указание на референт используется для того, чтобы, на самом деле, сказать о чем-то ином.

o       Во всех классификациях не обнаруживается знаков в «чистом виде», что говорит о «мудрости» языковых систем.

 

 

1.3. Содержание знака (значение и смысл)

 

Под содержанием знака понимается сложная структура его значений и смыслов. Проблема анализа содержания знака возникает в связи с вопросом о способах и возможностях преобразования звука в смысл (св.Августин формулировал это следующим образом: ум переводит вещи в знаки).

Сложность описания значений и смыслов языковых систем связана с невозможностью «выйти из языка», наблюдать значения и смыслы вне самого языка. Нельзя быть внутри языка и вовне. Описывать содержание знаков мы можем только в метаязыке, или языке, посредством которого описывается данный. По Ж.Делезу, такого рода исследование сродни детективному роману и научной фантастике.

Далее, говоря о содержании знака, будем рассматривать три проблемы. Первая касается возможности определения понятий значение и смысл. Вторая – возможности и необходимости разграничивать эти понятия, а третья связана с проблемами онтологического статуса значений и смыслов и места их локализации.

Во всем спектре наук, обращенных к языку, наблюдается «путаница, связанная со значением значения…» (Моррис 2001: 83). Можно отметить:

·        непроясненность значений самих терминов значение и смысл. Эти понятия а) разделяют, б) употребляют в качестве синонимов, в) комбинируют (так, Ф.Палмер разделяет «значение обозначения» и «смысловое значение»);

·        признание невозможности однозначной теории смысла (Р.Павилёнис). Р.Карнап считал, что все разговоры о значении и смысле следует поставить в один ряд с теологией;

·        отсутствие однозначного ответа на вопрос, какие единицы обладают значением. Дж.Остин, например, отрицал понятия «значение слова», «значение предложения». Для него понятие «значение» можно приложить только к высказыванию (Остин 2006: 77).

 

Итак, проблема значения – самая бездонная среди всех бездн (Ст.Лем). Почему же она оказалась столь насущной для семиотики? Ст.Лем пишет, что ранее значения изучались логическими семантиками, и это казалось безобидным и никому не нужным умствованием. Однако в эпоху цифровых машин и компьютерного перевода теория значения оказалась как никогда востребованной. Как научить машины переводить, научить выполнять голосовые команды, если машина не различает спектр значений знака? Лем пишет, что конструкторы машин набросились на труды логических семантиков, но вместе с логическим анализом языка они получили и призрак значения. Никто не знает, чем оно является. Где бы ни появлялось значение, точная и строгая работа становится невозможной – за ним выползают кошмары бесконечности, зыбкости, неопределенности, а все квантованные, поэтапные, точные действия тонут в наплыве проклятого смыслового мрака (Лем 2004: 236).

 

Сделаем попытку систематизации основных теорий значения.

1. Референциальная теория значения. У большинства философов языка значение связывается с референцией: бытие знака осуществляется посредством указания на внеположенный ему референт. Знак не существует, не соотносясь с чем-либо за своими пределами. Соответственно, теория референции является ядром теории значения (М.Даммит).

Значением знака является воспроизводимое носителями языка соотнесение материального носителя знака с референтом / представлением о референте. «В этом отношении вопрос о значении знака является вопросом о том, … какой квант информации выделен знаком из общего потока сведений о мире…» (Лебедев 1998: 35). Назовем это значение референциальным (дождь как атмосферное явление). Оно обусловлено конвенцией называния и не зависит от употребления.

Пределом такого корреспондентного подхода к значению (или нахождения соответствия между знаком и фактом) стало положение А.Тарского о том, что высказывание «идет снег» обладает значением только тогда, когда идет снег (предварительно заметим, что на основании такого подхода затруднительно проверить, что значением обладает высказывание «Бог есть» – см. 3.2.).

2.    Теория значения как выводимости из положения в системе. Значение определяется формальным положением знака в семиотической системе – отношениями тождества и противопоставления с другими элементами. Так, знаки Соссюра существуют для указания на другие знаки своей системы, а не для того, чтобы указывать на не-знаки – объекты, находящиеся за пределами системы языка. Ф.Соссюр приводил в пример игру в шахматы, где роль любой фигуры определяется ее местом в абсолютной шахматной иерархии и текущим состоянием шахматной партии. Любая перестановка фигур в партии на доске меняет сравнительный вес и значимость имеющихся на доске фигур. Так и значения знаков и выражений мы знаем только тогда, когда осознаем все их многомерные связи в системе языка. Результатом соотнесенности знака с системой становится грамматическое значение (знак дождь включен в парадигмы слов со значениями предметности, мужского рода, единственного числа и т.д.). Как и референциальное, системное (грамматическое) значение стабильно и не зависит от употребления знака.

«Необходимость дать значению внутрисистемное истолкование касается … не отрицания референтного аспекта значения, а невозможности ограничиться этим аспектом. … Природа знака в не меньшей степени определяется его принадлежностью к семиотической системе и взаимодействием ее компонентов, нежели связью с обозначаемой вещью …» (Лебедев 1998: 36, 37). Значение знака неопределимо без обращения к внутрисистемному коду – без интерпретации посредством «перевода» на другие знаки.

Помимо системы языка, знак следует включать и в систему текстов культуры. «Полное» прочтение знака (анализ его значений) осуществимо не только в глобальном контексте язык – мир – культура. Именно здесь, по Ф.Палмеру, знак обнаруживает не только «значение обозначения», выражающее отношения между знаком и внеязыковой реальностью, но и «смысловое значение», которое обеспечивается всеми видами внутрисистемных связей знаков (Palmer 1982: 30).

 

3. Теория значения как употребления (семиотико-коммуникативная теория).

Л.Витгенштейн предлагал понимать значение как функцию употребления языковых знаков (выражений). Знаки постольку обладают значением, поскольку выполняют коммуникативные функции, что, в свою очередь, связано с интенцией (намерением) говорящего. По Дж.Серлю, теория значения также должна увязывать речевые акты с интенциональностью. Значение знака определяется как «семантическое правило», регулирующее употребление знака и условия, при которых он оказывается истинным. Это соотносится и с так называемыми эмпирическими правилами значения у К.Айдукевича.

 

4. Теория значения как реакции слушающего на знак. Ч.Моррис рассматривает значение в связи с коммуникативным поведением говорящего. Знак именует нечто, оценивает и предписывает слушающему определенные действия. Помимо данных измерений Моррис выделяет формальный аспект значения, побуждающий знаки определенным образом сочетаться с другими знаками. Все знаки в различной степени «нагружены» по этим измерениям, т.е. обладают соответствующими видами значений (Моррис 2001а: 132 - 141).