Правовые аспекты предпринимательской деятельности в кинематографии (стр. 36 )

155

съемочного периода наступает момент, который в договоре между автором литературного сценария и изготовителем аудиовизуального произведения предусмотрен как порождающий расторжение договора, и автор сценария уходит с картины, получив обратно все свои права, изготовитель не может ни работать с уже отснятым материалом, поскольку отныне прав на его использование у него нет, ни продолжать производство фильма на основе сценария, поскольку права на сценарий вернулись его творцу. Необходимо понять, каким образом в данной ситуации может применяться ч. 4 ст. 453" ГК РФ? Что считать исполнением? Очевидно, в самом договоре стороны не могут предусмотреть регулирование отношений, наступающих после его расторжения, так как договор перестает действовать для них с момента заключения соглашения о расторжении (ч. 3) или с момента, предусмотренного в соответствующем разделе договора. Следовательно, возможно лишь сформулировать договорные обязательства таким образом, чтобы передача прав считалась обязанностью для исполнения в самом начале действия договора и не могла быть возвращена в соответствии с ч. 4?

С другой стороны, авторские права являются по сути своей личными, ^неотделимыми от личности творца, человека, вложившего в свое произведение силы, душу, талант. По самому духу эти права не могут быть предметом насильственного удержания. ЗоАП устанавливает порядок, предполагающий, что использование произведения иными, чем его создатель, лицами возможно, за некоторыми исключениями (ст. 18 - 26 ЗоАП) только на основе авторского договора.

Несколько иная ситуация возникает, когда автор и изготовитель аудиовизуального произведения состоят не в авторско-правовых, а трудовых отношениях. Режим аудиовизуального произведения или вклада в него (для авторов из ч. 4 ст. 13 ЗоАП), имеющих статус служебного произведения, ставит много вопросов.

Рассмотрим случаи, когда в трудовых отношениях с изготовителем состоят соавторы фильма - автор сценария, режиссер или автор музыкального произведения, созданного специально для фильма. Надо сказать, что сценаристы и композиторы редко состоят в штате киностудий или иных изготовителей аудиовизуальных произведений. А вот штатные режиссеры - не редкость. Более того, отсутствие в старой системе законодательства типового режиссерского договора при наличии и типового сценарного и типового договора на использование музыки свидетельствует о том, что подавляющее число режиссеров состояли в трудовых, а не авторских, отношениях со студиями и их отношения

156

регулировались нормами трудового, а не гражданского законодательства. Но при старой системе такой правовой статус режиссеров имел только плюсы, так как авторские права на фильм в целом все равно возникали у студии, и соответственно проблемы в отношениях между студией и режиссером не могли оказать никакого влияния на судьбу аудиовизуального произведения, а преимущество трудовых отношений состояло в том, что студия выплачивала заработную плату режиссеру независимо от того, снимал он фильм или находился "в простое".

В конце 80-х - начале 90-х годов большинство режиссеров были выведены за штат кинопроизводящих организаций, поскольку объем производства аудиовизуальных произведений, в первую очередь кинофильмов сократился, и студиям было крайне невыгодно, а позже просто невозможно ежемесячно выплачивать заработную плату ничего не снимающим режиссерам. При запуске фильма режиссер приглашался на основе авторского договора. Таким образом, большая часть созданных в тот период фильмов не являлась служебными произведениями режиссеров, но это влияло не на полномочия последних по отношению к результату своей творческой деятельности, а на уровень благосостояния из-за отсутствия гарантированной помесячной заработной платы.

Основы, провозгласившие принцип возникновения авторского права только у физического лица - творца, установили довольно любопытный режим служебных произведений. В соответствии - со ст. 140 авторское право на произведение, созданное в порядке выполнения служебного задания принадлежало его автору, точно так же, как и по ч. 1 ст. 483 ГК РСФСР. Под "авторским правом" в этих нормах в основном понимался весь комплекс неимущественных прав, в первую очередь, право авторства и право на имя. Часть 2 ст. 140 Основ более подробно, по сравнению с отсылочной ч. 2 ст. 483 ГК РСФСР регулировала имущественные права на служебное произведение. Так, право использования способами, обусловленными целью задания, принадлежало организации - работодателю. Но новелла состояла в том, что имущественные права принадлежали работодателю не бессрочно, а в течение всего лишь 3 лет с момента предоставления работником произведения, а с согласия работодателя - и того меньше. После истечения указанного срока имущественные авторские права возникали у самого творца, и для этого "превращения" не требовалось никаких дополнительных актов. Как и в ГК РСФСР, в Основах не было ответа на вопрос, кому будут принадлежать имущественные права на служебное произведение в случае прекращения трудовых отношений, например до истечения упомянутого трехлетнего срока. Кроме того, Основы ограничивали

157

принадлежащие работодателю имущественные права на использование произведения не только во времени, но и по объему. Согласно ч. 4 ст 140 все виды использования служебного произведения, не обусловленные целью задания, принадлежали самому автору.

ЗоАП сохранил норму о служебных произведениях (ст. 14), но ее трактовка режима служебных произведений отличается от предложенного в Основах. В ЗоАП не предусмотрен законный переход имущественных прав по истечении определенного срока от работодателя к самому автору. Зато в ч. 2 устанавливается не абсолютное правило возникновения имущественных прав у работодателя, а аналогичная ч. 2 ст. 13 презумпция передачи прав и указывается, что договором (очевидно, трудовым) может быть введен иной порядок реализации имущественных прав. Это дает возможность установить любой режим использования служебного произведения как во времени, так и по объему полномочий. Наконец, впервые в российском законодательстве в ч. 3 ст. 14 вводится в отношении работодателя некое подобие моральных прав, а именно право указывать свое наименование при любом использовании произведения. Это правомочие также аналогично праву изготовителя аудиовизуального произведения, закрепленному в абз. 2 ч. 2 ст. 13 ЗоАП.

После вступления в силу в 1993 г, ЗоАП практически никто из кинематографистов не задавался вопросом о последствиях признания фильма служебным произведением, поскольку подавляющее большинство режиссеров были выведены за штат кинопроизводящих организаций и поэтому приглашались на съемки на основании договоров, которые не были строго трудовыми. Они содержали элементы и авторского, и трудового и иных видов договоров. Но с принятием Закона о господдержке этот вопрос возник. Будучи многоотраслевым актом и имея целью в том числе усовершенствование и социальных и трудовых отношений в кинематографии, Закон в ст. 3 лишь вскользь упоминает о штатном творческом составе организаций кинематографии. Это упоминание может для режиссеров, операторов, художников, звукорежиссеров и пр., руководством к действию поскольку восстановление трудовой природы отношений даст им возможность получения гарантированного ежемесячного дохода, независимо от творческих прожектов. Надо сказать, что Закон о господдержке вводит в круг штатных работников именно специфически кинематографические профессии, поскольку те творцы, которые перечислены в той же статье как нештатные творческие работники, имеют возможность использовать результаты своей творческой деятельности и вне кино: авторы сценария на традиционно

158

литературном поприще, композиторы - не включая свои произведения в аудиовизуальную среду, актеры и актрисы - в театре и т. п.

Отсутствие в ЗоАП, по сравнению с Основами, критерия цели задания при определении прав на использование произведения заставляет особенно тщательно подходить к составлению трудовых и иных соглашений. Например, очевидно, что трудовой договор между изготовителем аудиовизуального произведения и художником-мультипликатором может предусматривать резервирование художником прав на использование персонажей вне кинематографического произведения. Иными словами, за художником остаются права на использование созданных им изображений на предметах быта, плакатах, при производстве игрушек и т. п. Кроме того, именно при использовании персонажей для создания предметов декоративно-прикладного искусства, которые могут быть зарегистрированы как промышленный образец, встает вопрос, правомочен сам творец сделать это или нет, и каковы последствия для использования аудиовизуального произведения, особенно если это произведение кукольной мультипликации.

Это чрезвычайно важно, поскольку ЗоАП отказался от введенного Основами критерия цели. Особенно тщательно должен быть урегулирован в договоре момент, когда такое использование связано с рекламированием или продвижением самого аудиовизуального произведения. Встает также вопрос, применима ли в данной ситуации норма абз. 1 ч. 2 ст. 31 ЗоАП, устанавливающая, что все прямо не переданные по договору права считаются не переданными. Поскольку речь в ст. 31 идет именно об авторском договоре, то будет ли она действовать в случае трудовых отношений между сторонами?

На практике часто возникает еще одна проблема, требующая максимально ясного понимания. Так, на Свердловской киностудии работает Г. в должности директора картины. Она состоит в штате киностудии. Киностудия самостоятельно устанавливает примерные ставки вознаграждения, причем эти ставки, или так называемые "постановочные", различаются в зависимости от того, штатный работник участвует в создании фильма или приглашенный. Ставки для оплаты творческого труда штатных работников меньше, чем приглашенных, и в этом есть своя логика, поскольку штатным работникам киностудия помимо постановочных выплачивает заработную плату, в том числе и в период простоя. Работая на киностудии, Г. одновременно учится на заочном отделении сценарно-киноведческого факультета ВГИК. По одной из ее работ киностудия решила создать короткометражный фильм,

159

но договор с ней не заключила, а1 постановочное вознаграждение выплатила по ставкам для штатных работников, объясняя это тем, что Г. состоит с киностудией в трудовых отношениях. Здесь необходимо четко понимать, что само по себе наличие трудовых отношений между автором и потенциальным пользователем не влечет придания результату творческой деятельности статуса служебного произведения. Основным критерием тут следует считать создание произведения в качестве служебного задания или саму' творческую деятельность как составляющую служебную обязанность. В случае с Г. создание литературного сценария не является ее служебной обязанностью как штатного директора картины, следовательно с ней как со сценаристом должен быть заключен отдельный договор, бесспорно, авторско-правового характера.