Обеспечительные меры в административном судопроизводстве: практика арбитражных судов (стр. 39 )

Более того, возможно смоделировать ситуацию, когда действия, предусмотренные оспариваемым актом, решением были исполнены после вынесения обеспечительного определения, но до того момента, когда соответствующий орган (либо иное обязанное по обеспечительному определению лицо) узнал или должен был узнать о принятых обеспечительных мерах. Налицо такая же неисполнимость обеспечительного определения. Возникнут ли в этом случае основания для отмены обеспечительного определения?

И еще один штрих. Законодатель нигде не выделяет в качестве условия принятия обеспечительного определения его исполнимость. Специальное правило о немедленном исполнении обеспечительных определений - ч. 1 ст. 96 АПК РФ - никакого отношения к обеспечительным условиям или основаниям не имеет: эта норма (равно как и некоторые другие, например, ч. 5 ст. 120, ч. 8 ст. 141 АПК РФ) устанавливает, что определение приобретает свойство исполнимости не с момента его вступления в законную силу, а ранее - с момента вынесения.

В конце концов, все неблагоприятные последствия, связанные с невозможностью исполнения обеспечительного определения, ложатся на заявителя, который должен принимать на себя риск неисполнения той обеспечительной меры, о которой он сам просил арбитражный суд (тем более что законодатель допускает одновременное принятие нескольких обеспечительных мер - ч. 1 ст. 91 АПК РФ).

Поэтому исполнимость обеспечительного определения не имеет какого-либо юридического значения при разрешении вопроса о принятии обеспечительной меры.

Данный вывод распространяется и на второе (из сформулированных ВАС РФ) требование - об эффективности обеспечительной меры.

Как соотносятся эффективность и исполнимость обеспечительной меры? Может ли быть обеспечение исполнимым, но неэффективным? Каковы вообще критерии эффективности обеспечительной меры? Полагаем, что легального ответа на поставленные вопросы не существует. Рискнем предположить, что указание на эффективность в п. 4 письма Президиума ВАС РФ о вопросах применения ч. 3 ст. 199 АПК РФ носило случайный характер и, соответственно, никакого содержательного начала в себе не имело.

4.1.3. Утрата возможности исполнения оспариваемого акта, решения при отказе в удовлетворении требования заявителя по существу спора

Высший Арбитражный Суд РФ применительно к возможности приостановления действия оспариваемого акта, решения дал следующие разъяснения: "Необходимо иметь в виду, что недопустимо приостановление действия актов, решений государственных и иных контролирующих органов, если есть основания полагать, что приостановление действий акта, решения может... повлечь за собой утрату возможности исполнения оспариваемого акта, решения при отказе в удовлетворении требования заявителя по существу спора"*(302).

Сформулировав такое императивное правило, ВАС РФ, к сожалению, не привел примеры, когда утрачивается возможность исполнения оспариваемого акта, решения.

Равным образом ни в судебных актах ВАС РФ, принятых по конкретным делам, ни в практике арбитражных судов кассационной инстанции нам не удалось отыскать примеров, когда бы в приостановлении действия оспариваемого акта, решения было отказано именно по причине того, что само приостановление могло повлечь за собой утрату возможности исполнения оспариваемого акта, решения при отказе в удовлетворении требования заявителя по существу спора. Имеющиеся упоминания касаются лишь негативного контекста (т. е. арбитражные суды либо констатируют, что принятая обеспечительная мера не влечет за собой утрату возможности исполнения оспариваемого акта, решения*(303), либо указывают на то, что соответствующий орган не привел доказательств такой утраты)*(304).

Между тем причины, влекущие утрату возможности исполнения оспариваемого акта, решения, могут быть различны. Среди них, в частности, можно выделить:

1) прекращение публичного материального правоотношения, которое может иметь место по следующим основаниям:

а) прекращение полномочия соответствующего органа в связи с истечением срока его действия (имеются в виду случаи, когда в соответствии с действующим законодательством действие конкретного властного полномочия ограничено временными рамками, с истечением которых оно прекращается)*(305);

б) прекращение полномочия соответствующего органа в связи с отменой устанавливающего его нормативного правового акта;

в) прекращение публичной материальной обязанности заявителя в связи с истечением определенного времени;

г) прекращение публичной материальной обязанности заявителя в связи с отменой устанавливающего ее нормативного правового акта;

д) прекращение существования соответствующего органа в случае, когда такое прекращение не влечет материального правопреемства;

е) ликвидация частного субъекта, в отношении которого вынесен оспариваемый акт, решение в случае, когда действующее законодательство не предусматривает возложение содержащейся в оспариваемом акте, решении обязанности на иных лиц;

2) переход прав на предмет спора к другим лицам;

3) прекращение физического существования предмета спора (гибель, порча, уничтожение и т. п.).

Выскажем некоторые соображения по поводу сформулированных выше причин.

В случае когда в соответствии с действующим законодательством действие конкретного властного полномочия ограничено временными рамками (либо публично-правовая обязанность прекращается с истечением определенного времени), обеспечительная мера юридически приводит к тому, что заявитель, используя обеспечительный институт, может избежать невыгодных для себя правовых и фактических последствий.

Здесь вполне уместна аналогия с исковым производством, в рамках которого ВАС РФ применительно к вексельным отношениям сформулировал правило о недопустимости обеспечительных мер, влекущих невозможность реализации процедур, несовершение которых приведет к полной или частичной утрате прав по векселю. В информационном письме Президиума ВАС РФ указано следующее.

"Арбитражный суд не вправе в качестве меры по обеспечению иска запретить держателю векселя предъявлять его к платежу и/или совершать протест.

Акционерное общество обратилось в арбитражный суд с иском об истребовании простого векселя у лица, им владеющего, поскольку вексель выбыл из владения общества помимо его воли, и лицо, у которого вексель находится и которое обосновывает свое право на непрерывном ряде индоссаментов, приобрело его недобросовестно (статья 16 Положения о переводном и простом векселе).

Истец заявил ходатайство о принятии мер по обеспечению иска в виде запрета ответчика предъявлять данный вексель к платежу и совершать акт протеста векселя в неплатеже, поскольку реализация ответчиком указанных прав приведет к утрате векселя как предмета спора и приведет к невозможности исполнения судебного решения об изъятии векселя и возврате его истцу.

Арбитражный суд, руководствуясь статьей 90 и пунктом 2 части 1 статьи 91 АПК РФ, своим определением удовлетворил ходатайство.

Ответчик обжаловал определение в апелляционную инстанцию, указав, что применение данной меры по обеспечению иска приведет к лишению ответчика права получить вексельный долг в случае решения суда об отказе истцу в удовлетворении его требования, поскольку истец является индоссантом и пропуск срока для предъявления векселя к платежу и совершения протеста повлечет утрату прав векселедержателем (ответчиком) в отношении всех индоссантов, в том числе и истца (статья 53 Положения о переводном и простом векселе).

Апелляционная инстанция определение отменила, указав, что избранная судом мера не направлена на обеспечение возможности исполнения судебного акта, так как права истца могут быть защищены посредством взыскания необоснованно полученных сумм. Меры по обеспечению иска не могут препятствовать стороне в реализации тех процедур (предъявление к акцепту, к платежу, совершение протеста в неакцепте и/или неплатеже), несовершение которых приведет к полной или частичной утрате прав по векселю. Однако это не препятствует суду принять по ходатайству истца иные обеспечительные меры для предотвращения возможного ущерба в случае, если вексель будет оплачен определенному лицу"*(306).

Полагаем, что, независимо от вида судопроизводства, использование обеспечительных институтов не может и не должно приводить к утрате материальных полномочий.

Однако здесь возникает крайне важный теоретический вопрос: оказывает ли какое-либо влияние судебный обеспечительный запрет на материально-правовые пресекательные сроки? Вся предшествующая логика рассуждений (в том числе и логика, из которой исходил ВАС РФ в п. 12 указанного выше информационного письма) сводилась к тому, что пресекательный срок продолжает исчисляться независимо от того, что уполномоченное лицо в силу обеспечительного определения лишено юридической возможности совершить необходимые действия для реализации своего материального права.

Между тем, как указывалось выше*(307), применительно к установленному п. 3 ст. 46 НК РФ 60-дневному сроку на взыскание недоимки и пеней во внесудебном порядке ВАС РФ сформулировал правило, согласно которому срок действия обеспечительного определения "не включается в установленный пунктом 3 статьи 46 НК РФ 60-дневный срок на взыскание недоимки и пеней во внесудебном порядке, поскольку в этот период существуют юридические препятствия для осуществления налоговым органом необходимых для взыскания действий"*(308).

Как видим, ВАС РФ предложил два диаметрально противоположных подхода к разрешению поставленного вопроса: применительно к гражданским правоотношениям обеспечительный запрет не изменяет течение пресекательного срока, применительно же отношениям публичным, напротив, течение пресекательного срока приостанавливается.

Может ли подобный подход ВАС РФ объясняться характером материального правоотношения, из которого возникло соответствующее полномочие? Вряд ли, поскольку специфика материальных отношений не влияет на природу пресекательного срока и, соответственно, не должна учитываться при разрешении вопроса о том, должен ли обеспечительный запрет оказывать влияние на пресекательный срок.

В связи с этим полагаем, что необходимо выработать универсальные подходы к рассматриваемой проблеме. При этом наиболее логичным было бы исходить из того, что обеспечительный запрет (независимо от вида материальных правоотношений, из которых возник спор) приостанавливает течение пресекательного срока.