Оккультный мир (стр. 11 )

умершего мужчины, женщины или ребенка... которая сначала

была твердой и видимой, но в следующую же минуту превращалась

в ничто и становилась невидимой. Фигуры растворялись на виду

у всех наблюдателей.

До прибытия Е. П.Б. появлявшиеся фигуры представляли собой

либо краснокожих индейцев, либо американских или европейских

родственников гостей Эдди. Но с первого же сеанса в ее присутствии

перед нами начали появляться духи других национальностей.

Среди них был грузинский мальчик-слуга с Кавказа, торговец-мусульманин

из Тифлиса, русская девочка-крестьянка и другие... Появление

подобных фигур в комнате для сеансов у этих бедных, почти неграмотных

вермонтских фермеров, у которых не было ни денег на покупку театрального

реквизита, ни опыта по его использованию, даже если бы он был

у них, ни места, где они могли бы припрятывать его, было для каждого

очевидца убедительным доказательством того, что эти призраки

были настоящими. В то же время это показывает, что странная

способность вызывать эти образы из того места, которое у

азиатов называется кама-лока, принадлежала госпоже Блаватской.

Впоследствии, когда прошло уже долгое время, меня посвятили в

то, что она вызывала их посредством своих собственных развитых

мощных способностей.

Е. П.Б. сделала все возможное, чтобы возбудить во мне подозрение

относительно ценности феноменов Уильяма Эдди как доказательства

разумного управления духами со стороны медиумов, говоря мне,

что если они настоящие, то должны быть двойниками медиума, который

выходит из своего тела, принимая вид другого человека; но я

не верил ей. Я приводил тот довод, что эти формы обладали таким

разнообразием в росте, комплекции и внешности, что не могут

быть масками Уильяма Эдди; что они являются тем, чем кажутся,

а именно духами умерших. Временами наши споры становились

весьма жаркими, ибо в то время я не слишком глубоко проник в

вопрос о пластической природе человеческого двойника, чтобы

оценить силу ее намеков, тогда как восточную теорию майи я не

знал вообще. Цель, однако, как она мне сказала, состояла в том,

чтобы убедиться в моей склонности ничего не принимать на веру

и упорно держаться за те факты, которые я знал, и за идеи,

которые я приобрел. День ото дня наша дружба становилась

все более и более крепкой, и к тому времени как Е. П.Б. собралась

покинуть Читтенден, она приняла от меня шутливое прозвище Джек,

и именно так она подписывалась в своих письмах ко мне из Нью-Йорка.

Когда мы расстались, мы были хорошими друзьями и надеялись

на продолжение столь приятно начавшегося знакомства...

ГЕНРИ С. ОЛЬКОТТ*16

Ноябрь 1874 - апрель 1875, Нью-Йорк

и затем Филадельфия, Пенсильвания

В ноябре 1874 года, когда все мои исследования [в Читтендене,

Вермонт] были завершены, я вернулся в Нью-Йорк и нанес визит

Е. П.Б. на ее квартире на Ирвинг Плейс, 46, где она провела для

меня несколько сеансов столоверчения и общения со стуками,

получения посланий от всяких персонажей, в основном от невидимой

мыслящей силы, которая называла себя - Джон Кинг [король]... Я

думал тогда, что это подлинный король Джон, настолько убедительной

показалась мне его личность, и я не мог вообразить, что это

может быть кто-то другой. Но теперь, видя, чт'о Е. П.Б. способна

творить в плане проведения майявических (т. е. гипнотических)

иллюзий и управления стихиями, я убежден, что Джон Кинг представлял

некую поддельную сущность, которая подчинялась ей как марионетка

и использовалась в качестве помощника при моем обучении. Поймите

меня, эти явления были реальны, но их причиной не был развоплощенный

человеческий дух... Она поддерживала эту иллюзию в течение месяцев...

и я наблюдал многочисленные явления, которые выполнялись

предполагаемым королем Джоном...

...После моего приезда в дом в Филадельфии...

она провела со мной один эксперимент, в котором я представлял

собой пассивного посредника... Она вертела для меня столы с

наличием контакта между ее руками и столом и без него; производила

тихие и громкие стуки - иногда при этом держа руку в шести дюймах

над поверхностью, иногда кладя свою руку поверх моей на стол;

получая волшебным образом послания для меня от поддельного

короля Джона, которые при помощи стуков и алфавита я записывал

на листочках бумаги... В конце концов мне показалось, что

некоторые из этих посланий, относившиеся к третьим лицам,

стоит сохранить, и поэтому я по пути домой приобрел записную

книжку, какие бывают у журналистов. Добравшись домой, я показал

ей эту книжку и объяснил, для чего она предназначается. В

этот момент она сидела, а я стоял. Не притрагиваясь к книжке,

не делая никаких мистических пассов или знаков, она попросила

меня положить ее ко мне за пазуху. Я так и сделал, и после минутной

паузы она попросила меня вынуть ее и заглянуть внутрь. Вот

что я обнаружил: на оборотной стороне передней обложки химическим

карандашом было написано следующее:

"Джон Кинг,

Генри Морган, его книга.

4 день Четвертого месяца 1875 от Р. Х.".

Под этими словами был изображен розенкрейцерский камень;

над дугообразной короной, украшенной драгоценностями,

слово "Судьба", ниже - ее имя, "Елена", вслед за тем шло нечто

вроде "99", потом что-то смазанное, и затем просто +... Эта книжка

сейчас, когда я пишу, лежит передо мной на столе, и я беру это

описание с самого рисунка непосредственно... Одной из примечательных

особенностей этого примера психодинамики является тот факт,

что никто, кроме меня, не притрагивался к книжке после того,

как она была приобретена; она находилась в моем кармане до

того момента, как я показал ее Е. П.Б. с расстояния примерно

в два или три фута, после этого я сам положил ее за пазуху, вынул

через мгновение, когда мне сказали это сделать, и след от

записи и рисунка химическим карандашом был оставлен в течение

того времени, пока она находилась во внутреннем кармане моего

сюртука. Кроме того, надпись на внутренней стороне обложки

была очень специфичной... Это было сделано затейливым, но вполне

характерным почерком, непохожим на почерк Е. П.Б., но идентичным

с тем, которым были написаны остальные послания от Джона Кинга

- от самого первого до последнего. Значит, Е. П.Б., обладая способностью

оставлять видимые рисунки, перенесла из своего ума на бумагу

образы слов, написанных этим характерным шрифтом; или, если

это сделала не она, а какой-то другой знаток этого искусства,

то он должен был бы проделать это тем же самым способом - сначала

мысленно нарисовав эти слова и рисунки, а затем оставив соответствующий

отпечаток на бумаге, т. е. сделал их видимыми так, будто они

были написаны химическим карандашом...

Б. давала мне знания о существовании восточных

Адептов и об их способностях и предоставляла мне широкий спектр

феноменов, доказывавших ее собственную способность управлять

оккультными силами природы...

УИЛЬЯМ К. ДЖАДЖ*17

Август 1875 - 1878, Нью-Йорк

Мое первое знакомство с произошло зимой 1875

года. В то время она проживала в апартаментах на Ирвинг Плейс,

Нью-Йорк... У нее было несколько комнат анфиладой. Передние

комнаты выходили окнами на Ирвинг Плейс, а задние - в сад. Мой

первый визит произошел вечером, и я увидел ее там в окружении

большого количества людей, которых всегда привлекало ее

присутствие. Они говорили на нескольких языках, и госпожа

Блаватская, многословно что-то говоря на русском, внешне совершенно

поглощенная своим разговором, вдруг неожиданно оборачивалась

и вставляла какое-нибудь замечание по-английски в дискуссию

между другими людьми на тему, совершенно отличающуюся от той,

которой она была занята. Это никогда не представляло для нее

никакой трудности, так как она немедленно возвращалась

к своему разговору по-русски, продолжая его практически точно

с того места, где он был прерван.

В этот первый вечер было сказано много такого, что завладело

моим вниманием и пробудило мое воображение. Я обнаружил, что

она читает мои тайные мысли, знает о моих личных делах. Без всяких

вопросов и определенно не имея никакой возможности у кого-либо

что-то выспросить обо мне, она упомянула о нескольких частных

и особенных обстоятельствах, что сразу же показало, что она

отлично знает мою семью, мою историю, мое окружение и образ

мыслей...

`0На следующий

день я решил провести с госпожой Блаватской эксперимент. Я

взял старинную фигурку скарабея, которую она никогда не видела,

упаковал ее и отправил ей через почтового клерка, который служил

в подчинении у моего друга. Моя рука не касалась этой посылки,

также я не знал, когда она была отправлена. Но когда я второй

раз навестил ее в конце недели, она встретила меня с благодарностью

за скарабея. Я прикинулся, что ничего не знаю. Но она заявила,

что притворяться бесполезно, и затем рассказала мне, как

я отправил это и где именно клерк посылал это по почте. В течение

времени, которое прошло между тем, как я ее видел, и отправкой

посылки, никто не слышал от меня ни единого слова относительно

этого дела.

Через короткое время после нашей встречи она переехала на 34-ю

стрит, и в ее пребывание там я очень часто наносил ей визиты.

В этих комнатах я постоянно слышал стуки в мебели, в посуде, зеркалах,

окнах и стенах, что обычно происходит во время темных спиритических

сеансов. Но при ней они случались на свету и только в том случае,

когда она им приказывала. Также нельзя было чем-либо вызвать

их, если она приказывала им прекратиться. Они проявляли

способность к мышлению и по ее просьбе меняли громкость от слабой

до сильной, а также частоту - от очень быстрой до нескольких

стуков в минуту.

Она пробыла на 34-й стрит всего несколько месяцев, а потом

перебралась на 47-ю стрит...

После того как она с удобством расположилась на 47-й стрит,

там, как обычно, она с утра до вечера была окружена всевозможными

посетителями и таинственными феноменами - необычными

проявлениями и звуками. Я провел там множество вечеров и

наблюдал при ярком газовом свете огромные светящиеся шары, скользившие

по мебели или игриво скакавшие с места на место, в то время