Оккультный мир (стр. 32 )

меня до двух часов ночи за работой по чтению гранок и исправлению

ее рукописи. Каким замечательным человеком она была, когда находилась

в настроении; она могла собрать полную комнату народа и заставить

их слушать затаив дыхание рассказы о своих путешествиях

и приключениях в поисках чародеев магии и волшебства;

и как широко раскрывались их глаза от удивления, когда

она снова и снова звенела каким-нибудь астральным колоколом

или производила несколько стуков или какой-нибудь другой

небольшой феномен!..

...Наша совместная работа за письменным столом продолжалась,

и этот тяжкий труд разнообразился интереснейшими беседами с ней

и частым ворчанием на холод. На то, определенно, была причина,

ибо ртутный столбик показывал температуру на 40 градусов

[по Фаренгейту] ниже той, что сейчас была на равнине. Дома согревались

с помощью костров, разводившихся в открытых очагах, порывы

ветра влетали в открытые дымоходы, наполняя комнаты дымом

и засыпая бумаги и книги мелким пеплом. Е. П.Б. писала, надев меховое

пальто, шерстяную шаль на голову и завернув ноги в покрывало,

- выглядело это довольно забавно. Часть ее работы состояла

в том, что она записывала под диктовку своего невидимого

Учителя "Ответы Британскому ФТО*"...

То, что она пишет под диктовку, было совершенно очевидно

для человека, знакомого с ее приемами...

...16 сентября мы вдвоем отправились в тонгах из прекрасного

Оотамунда в Коимбатур, а затем в Пондишери... Из Пондишери 23

сентября мы поехали в Мадрас, и к полудню этого числа вернулись

домой, испытав большую радость оттого, что мы снова оказались

в этом дорогом сердцу месте...

[ФТО - филиал Теософского общества. - Прим. ред.]

УИЛЬЯМ Т. БРАУН*56

Сентябрь-декабрь 1883, Индия

Я... оправился из Англии в Индию морем 25 августа... 29 сентября

я добрался до штаб-квартиры Теософского общества в Адьяре, Мадрас,

и меня поприветствовала госпожа Блаватская, ученый автор,

издатель и секретарь-корреспондент. Я поселился в бунгало,

расположенном в прекрасном местечке на берегу реки, и через

небольшое время почувствовал себя здесь как дома.

Что касается госпожи Блаватской... то я еще никогда не встречал

человека, проявлявшего такую широкую образованность

в самых разных областях, и мало кто был более сердечным человеком,

чем она...

Однажды вечером, вскоре после моего прибытия в Адьяр, челы

посылали письма своим Учителям, и мне позволили войти в оккультную

комнату и посмотреть на то, как проходит этот процесс. Письма

поместили в богато украшенный шкафчик, который называли "алтарем".

Присутствовало там семь человек, четверо из которых были челами.

Эти джентльмены, положив свои письма, как было описано выше,

зажгли благовония и простерлись на полу - так по индийскому

обычаю выражают преданность и уважение. Примерно через две минуты

госпожа, которая стояла сбоку от меня в ожидании, получила

психическую телеграмму и сказала, что ответы прибыли. "Алтарь"

открыли, и вместо отправленных писем там оказались другие, запечатанные

в тибетские конверты и написанные на тибетской бумаге. Дамодар

К. Маваланкар (чела Учителя Кут Хуми) нашел что-то еще, кроме

того, что ожидалось, и воскликнул: "Здесь письмо от моего Учителя

мистеру Брауну!" Затем я получил из его рук записку, написанную

синим карандашом...

Вряд ли стоит говорить о том, насколько благодарен был я

Учителю, чье Учение оказало на меня столь большое впечатление,

который заметил меня, и каким почетом это для меня было... Я

встал и, пройдя вперед, почтительно произнес: "Махатма Кут Хуми!

Я вам искренне благодарен". После этого все присутствовавшие

в комнате спросили: "Был звон колокола - вы слышали его?"

Я не слышал... Госпожа Блаватская выразила сожаление, что

я не услышал ответ Учителя на мою благодарность ему, и сказала:

"О Учитель! Дай нам еще раз услышать звон колокола, если это возможно".

Мы стояли тихо примерно в течение минуты, и тогда все мы (в

том числе и я) совершенно ясно услышали звук колокола...

После шести - и двадцатичасового путешествия по железной дороге

из Мадраса я присоединился к полковнику Олькотту в городе Шолапуре...

Я ограничусь упоминанием лишь нескольких мест, где мы побывали

в нашей поездке по северной Индии, о которых стоит особо рассказать...

...Мы прибыли в Джабалпур, и вечером полковник Олькотт,

Дамодар, несколько членов нашего Общества и я отправились к

месту встречи с общественностью, где должна была состояться

лекция. Там полковник Олькотт обратился к аудитории с впечатляющими

словами... Во время лекции я обратил внимание на три или четыре

волшебные фигуры. Казалось, они не слушают оратора затаив

дыхание, как это делала остальная аудитория, и держались они

со спокойным достоинством, лишь изредка обмениваясь довольными

взглядами... Впоследствии я не удивился, узнав, что на лекции

присутствовали в астральной форме несколько Махатм...

А теперь проследуем в Аллахабад... В этом древнем городе

была прочитана наиболее волнующая лекция... Здесь я видел и

узнал Махатму Кут Хуми. Хотя мне удалось наблюдать его лишь в течение

минуты, я знал, что это был он, я признал его по портрету, который

внимательно рассмотрел за несколько недель до этого. По возвращении в

бунгало, где мы жили, мое впечатление получило подтверждение от

Дамодара, который сказал, что его Учитель там был. Я могу заметить,

что сам Дамодар на лекции не был...

...Место, которое представляет для нас особый интерес, - это

город Лахор. Здесь, как и повсюду, полковник Олькотт обращался

к огромным аудиториям с волнующими речами; но Лахор мне

особенно запомнился тем, что здесь я видел Махатму Кут Хуми в

его физическом теле. 19 ноября, в полдень, я видел Учителя

при свете солнца и узнал его, а утром 20-го он пришел ко мне в

палатку и сказал: "А теперь ты видишь меня перед собой во плоти;

посмотри и убедись, что это я" и оставил мне письмо с указаниями

и шелковый платок...

Это письмо, как обычно, было написано чем-то вроде синего карандаша,

тем же самым почерком, что и послания, полученные в Мадрасе,

и примерно дюжина людей узнала почерк Махатмы Кут Хуми. В письме

говорилось о том факте, что я сначала наблюдал его в видениях,

затем в его астральной форме, затем в теле на расстоянии, и что,

наконец, я теперь увидел его в его собственном физическом

теле так близко, что это дает мне возможность подтвердить моим

соотечественникам, что я на собственном опыте убедился

в существовании Махатм в не меньшей степени, чем в своем собственном...

21-го вечером, после окончания лекции, полковник Олькотт,

Дамодар и я сидели неподалеку от шамьяны (павильона), и тогда к

нам подошел Джуал Кул, главный чела Учителя... который сообщил

нам, что Учитель собирается посетить нас. Затем к нам приблизился

Учитель, дал указания Дамодару и удалился.

После Лахора следующим местом, куда мы нанесли визит, была

зимняя резиденция махараджи Кашмира в Джамму... Это был прекрасный

праздник - находиться там, где открывалась широкая панорама

Гималайских гор.

В Джамму у меня была другая возможность видеть Махатму Кут

Хуми собственной персоной. Однажды вечером я пошел прогуляться

по саду (частного владения) и там увидел Учителя, который ждал

моего прихода. Я поприветствовал его по-европейски и приблизился

со шляпой в руке на расстояние в несколько ярдов к тому месту,

где он стоял... Через одну-две минуты он ушел, и звуки его шагов

по гравию были вполне слышимы...

ГЕНРИ С. ОЛЬКОТТ*57

20 ноября 1883, Лахор, Индия

В течение трех дней пребывания в Лахоре мой лагерь был наводнен

толпами посетителей, и я прочитал две лекции перед множеством

людей в самых больших павильонах, рядом с которыми стояли

огромные чаши с горящими дровами, чтобы перебороть резкий ноябрьский

холод...

Вечером 19-го я спал в своей палатке, когда вдруг почувствовал,

что на меня положили руку. Я быстро вернулся в состояние бодрствования.

Лагерь располагался в открытом поле, за пределами зоны, охраняемой

лахорской полицией, и поэтому первой моей реакцией... было стремление

защитить себя от возможного религиозного фанатика-убийцы.

Я крепко схватил незнакомца за руки и спросил его на хинди, кто

он такой и что ему нужно. Все это произошло мгновенно: я крепко

ухватил этого человека, как сделал бы каждый, когда его жизнь

подвергается опасности и нужно защищаться. Но тут же прозвучал

мягкий, добрый голос: "Разве ты меня не знаешь? Разве ты меня

не помнишь?" Этот голос принадлежал

Мои чувства сразу же изменились, я отпустил его руки и, почтительно

сложив ладони, поприветствовал его и хотел было выбраться

из своей постели, чтобы показать ему мое уважение. Но он голосом

и жестами остановил меня и, обменявшись со мной несколькими

предложениями, взял мою левую руку в свою, сжал вместе пальцы

на своей правой руке и молча стоял у моей койки, откуда я видел

его божественно умиротворенное лицо, освещенное светом лампы,

стоявшей на чемодане. Вскоре я почувствовал, что в моей

руке образуется какое-то мягкое вещество, и через мгновение

после этого Учитель опустил свою добрую руку на мой лоб, благословил

меня и вышел из моей половины палатки, чтобы посетить мистера

, который спал в другой половине, отделенной брезентовой

перегородкой.

Как только у меня появилась возможность обратить внимание

на самого себя, я обнаружил, что держу в левой руке сложенную бумагу,

завернутую в шелковый платок. Естественно, моим первым импульсом

было подойти к лампе, открыть и прочесть ее. Я обнаружил, что

это письмо, содержащее советы по личным вопросам... Услышав

восклицание из-за... перегородки, где был Браун, я пошел

туда, и он показал мне завернутое в шелк письмо, похожее внешне

на мое, но другого содержания, и мы вместе его прочли...*

[В дневнике полковника Олькотта за 20 ноября 1883 г., вторник,

написано вот что: "В 1.55 ночи Кут Хуми пришел в (физическом)

теле в мою палатку. Внезапно разбудил меня, вложил в мою левую

руку записку (завернутую в шелк) и положил мне на голову свою