Оккультный мир (стр. 6 )

был настолько точен, что я была просто ошеломлена. Я часто

слышала о том, что духи могут общаться постукиваниями, но

никогда до этого мне не представлялось возможности проверить

их знания.

Очень скоро весь город заговорил о "чудесах", окружавших госпожу

Блаватскую. Эти невидимые силы не только давали ответы на мысленные

вопросы, но и обладали ясновидением, действовали днем и

ночью без всякого видимого вмешательства с ее стороны

повсюду вокруг нее, приводя умы любопытных в состояние изумления

и ощущения чуда в большей степени, чем даже движения неживых

предметов, которые явно приобретали или теряли вес, - и такие

вот феномены она вызывала, просто останавливая взгляд своих глаз

на выбранном объекте.

Невозможно достаточно подробно описать хотя бы часть тех феноменов,

которые демонстрировались подобным образом во время пребывания

госпожи Блаватской среди нас во Пскове...

Следующее событие имело место... в присутствии множества

свидетелей...

Как обычно, наиболее близкие и дорогие для нее люди в то же

время были наиболее скептически настроены по отношению к ее

оккультным силам. Ее брат Леонид и ее отец дольше всех отказывались

признавать какие-либо доказательства до тех пор, пока их сомнения

не были весьма основательно поколеблены следующим фактом.

В гостиной... находилось множество гостей. Кто-то был увлечен

музыкой, кто-то играл в карты, но большая часть, как обычно,

была занята феноменами. Леонид... ничем особенным не занимался,

а просто прохаживался туда-сюда с праздным видом, поглядывая

на всех и на всё... Он остановился позади спинки стула своей

сестры и прислушался к ее рассказу о том, как некоторые люди,

называвшие себя медиумами, заставляли легкие объекты

становиться настолько тяжелыми, что их было невозможно поднять,

а другие предметы, по природе тяжелые, - становились заметно

легче.

- Ты хочешь сказать, что можешь это делать? - иронически

спросил молодой человек у своей сестры.

- Медиумы могут, и я иногда это делала; хотя я не всегда могу

поручиться за успех, - хладнокровно ответила госпожа Блаватская.

- А вы могли бы попробовать? - спросил кто-то из присутствовавших

в комнате. К этой просьбе немедленно присоединились все.

- Я попробую, - сказала она, - но я умоляю вас помнить о том,

что я ничего не обещаю. Я просто посмотрю на этот шахматный

столик и попытаюсь... Эй, кто там хочет проделать эксперимент,

поднимите его сейчас и затем попробуете еще раз после того, как

я посмотрю на него.

- После того, как вы посмотрите на него? - произнес чей-то

голос. - И что дальше? Вы хотите сказать, что вы даже не будете

дотрагиваться до этого столика?

- Зачем мне до него дотрагиваться? - возразила госпожа Блаватская,

тихо улыбаясь.

Услышав о таких необычных притязаниях, один из молодых людей

решительно подошел к шахматному столику и поднял его, как

перышко.

- Хорошо, - сказала она, - а теперь, будьте добры, поставьте

его на место и отойдите!

Это распоряжение было немедленно выполнено, и в комнате

установилась полнейшая тишина. Все затаив дыхание наблюдали

за тем, что далее предпримет госпожа Блаватская. Однако внешне

она вообще ничего не предприняла. Она просто направила взгляд

своих больших синих глаз на шахматный столик и продолжала смотреть

на него очень пристально. Затем, не меняя направление своего

взгляда, она движением руки молча предложила тому же молодому

человеку сдвинуть его. Он приблизился к нему и с великой уверенностью

схватил столик за ножку. Столик было невозможно сдвинуть!

Затем он ухватил его за обе ножки. Столик стоял так, будто он был

прикручен к полу. Тогда молодой человек присел на корточки,

взялся за него обеими руками, вкладывая в попытку сдвинуть

его всю свою силу, добавив к ней дополнительно мощь своих

широких плеч. Он покраснел от натуги, но все тщетно! Казалось,

столик пустил корни в ковер и его нельзя сдвинуть. Раздались

громкие аплодисменты. Молодой человек, который выглядел весьма

смущенным, отказался от непосильной задачи... и отошел

в сторону.

Сложив руки, он принял позу Наполеона и тихо проговорил:

"Да, неплохая шутка!" - "Действительно, неплохая!" - эхом

отозвался Леонид. В его уме возникло подозрение, что этот молодой

визитер действовал в тайном сговоре с его сестрой и просто

дурачил их.

- Я могу тоже попробовать? - вдруг спросил он у нее.

- Конечно, дорогой, - последовал веселый ответ.

Тогда ее брат приблизился улыбаясь и в свою очередь ухватил

крошечный столик за ножку сильной мускулистой рукой. Но улыбка

внезапно исчезла и уступила место выражению немого недоумения.

Он отступил немного назад и очень тщательно осмотрел снова такой

знакомый ему маленький шахматный столик. Затем он изо всех сил

пнул его, но маленький столик даже не шелохнулся.

Внезапно навалившись на его поверхность своей мощной грудью,

он схватил его руками, стараясь раскачать его. Древесина затрещала,

но усилию не поддалась. Все три ее фута казались прикрученными

к полу. простился со всеми надеждами и, отказавшись

от неблагодарного труда, отступил в сторону. Нахмурившись,

он произнес только два слова: "Как странно!" - и перевел изумленный

взгляд от столика на сестру...

Тем временем громкие восклицания привлекли внимание нескольких

посетителей, и они валом повалили из гостиной туда... где были

мы. Многие из них, молодые и старые, пробовали поднять упрямый

маленький столик или хотя бы слегка передвинуть его. Они потерпели

неудачу, так же как и мы.

Видя изумление брата и, возможно, желая окончательно разрушить

его сомнения, госпожа Блаватская, повернувшись к нему, со своим

обычным небрежным смехом сказала: "А теперь попробуй поднять

столик еще раз!"

Леонид... очень нерешительно приблизился к этому небольшому

предмету, снова взялся за ножку и, рванув его вверх, едва не

вывихнул себе руку ненужным усилием: на этот раз столик взлетел,

как перышко!..

ВЕРА ПЕТРОВНА ЖЕЛИХОВСКАЯ*7

Весна 1859, Санкт-Петербург, Россия

...Госпожа Блаватская покинула Псков вместе со своим отцом и

сестрой... Жили в гостинице... по прибытии в Санкт-Петербург. Все

время до обеда было у них занято делами, днем и вечером они наносили и

принимали визиты, и было совершенно некогда даже и поговорить о

феноменах.

Однажды вечером к ним пришли с визитом два старых друга их

отца; оба были пожилыми господами... барон М... а другой

- известный К-в. Оба имели большой интерес к недавно появившемуся

спиритуализму и, конечно же, были не прочь увидеть что-нибудь.

После нескольких успешных феноменов посетители заявили,

что они просто восхищены, удивлены и в совершенном замешательстве

относительно того, что это за силы, которыми обладает госпожа

Блаватская. Как они сказали, они не понимают и не могут объяснить,

почему ее отец настолько безразличен к подобным проявлениям.

Он стоял здесь же, рядом, хладнокровно раскладывая свой карточный

"гран пасьянс", в то время как вокруг него происходили феномены

подобной чудесной природы. Старый господин, призванный таким

образом к ответу, сказал, что все это чепуха и что он слышать

не желает о подобной ерунде; подобные занятия вряд ли подобают

серьезным людям, добавил он. Такое отвержение совершенно не

повлияло на двух старых господ. Наоборот, они стали настаивать

на том, чтобы полковник Ган ради них, старых друзей, провел

эксперимент, прежде чем опровергать важность и даже саму возможность

наличия у его дочери подобных сил. Они предложили ему проверить

всезнающих и их способности, тайно от всех написав слово

в другой комнате и затем попросив стуками повторить его. Старый

господин, видимо, больше надеясь на провал, который дал бы ему

возможность высмеять двух своих старых друзей, чем из желания

позабавить их, в конце концов согласился. Он оставил свои карты

и вышел в смежную комнату, написал слово на кусочке бумаги,

после чего вернулся, положив его к себе в карман, к своему

пасьянсу, и стал молча ждать, посмеиваясь в седые усы.

- Хорошо, наш спор будет разрешен через несколько мгновений,

- сказал К-в. - Что же, однако, ты скажешь, старина, если написанное

тобой слово будет правильно угадано? Не придется ли тебе в этом

случае поверить во все это?

- Что я могу сказать, если уж это слово будет правильно угадано,

но в данный момент я ничего не скажу, - скептически ответствовал

тот. - Однако одно я могу сказать точно, что с того момента,

как меня заставят поверить в этот ваш так называемый спиритуализм

и его феномены, я буду готов поверить в существование дьявола...

волшебников, ведьм, во все подобные штуки - короче, в старушечьи

суеверия; и тогда вы вполне можете отправить меня на постоянное

жительство в приют для душевнобольных.

Выразив таким образом свое мнение, он продолжил раскладывать

пасьянс, не обращая ни малейшего внимания на происходившее.

Он был старый вольтерьянец, как в России называют ни во что

не верящих позитивистов. Но мы, сильно заинтересовавшись

этим экспериментом, начали прислушиваться к громким непрестанным

стукам, доносившимся с тарелки, специально принесенной

сюда с этой целью.

Младшая сестра повторяла алфавит; старый генерал отмечал

буквы; госпожа Блаватская вообще ничего не делала - внешне...

Посредством стуков и алфавита мы получили одно слово; но оно

оказалось настолько странным, настолько гротескным и абсурдным,

что казалось не имеющим никакой очевидной связи с чем-либо, что

мог бы написать ее отец, что все мы, ожидавшие увидеть какое-нибудь

сложное предложение, посмотрели друг на друга в сомнении,

стоит ли читать его вслух. На наш вопрос, всё ли это, стуки сделались

более энергичными в знак подтверждения. Мы услышали несколько

тройных стуков, что в нашем шифре означало - Да!.. Да, да, да!!!

Заметив наше волнение и перешептывания, отец госпожи Блаватской

посмотрел на нас поверх очков и спросил:

- Ну! Вы получили ответ? Вероятно, нечто весьма сложное и

мудрое!

Он поднялся и, посмеиваясь в усы, приблизился к нам...

- Мы получили только одно слово.

- И какое же?

- Зайчик!

Нужно было видеть необыкновенную перемену, которая произошла