Оккультный мир (стр. 57 )

что она была чудотворцем. И она постоянно напоминала нам о том, что

нет такой вещи, как "чудо"; что все проводимые ею феномены

производятся благодаря знанию природы, более глубокому, чем у среднего

человека, и с использованием силы хорошо тренированных ума и воли;

некоторые из них она описывала как "психологические трюки", создание

образов с помощью силы воображения и отпечатыванием их на других в

качестве "коллективной галлюцинации"; другие, такие как передвигание

твердых предметов, - либо проявлением астральной руки, которая

подтаскивала их к ней, либо использованием элементала; чтением в

астральном свете и так далее...

Дж. Р.С. МИД*103

Август 1889 - 1891, Лондон, Англия

...В начале августа 1889 года я впервые приступил к постоянной

работе с Е. уехала из Лондона в Джерси [маленький островок

у юго-западного побережья Англии]... От Е. П.Б. пришла телеграмма

с настойчивым требованием, и я отправился на Джерси. Какую

теплую встречу устроили мне в портике скрытого жимолостью дома,

и какая суматоха была поднята ради того, чтобы предоставить все

возможные удобства для нового гостя!

Меня всегда удивляло, что большинство обвиняющих Е. П.Б. вменяли

ей в вину мошенничество и подлог... По моему опыту, она всегда

сверхдоверительно относилась к другим людям и была очень щедрой на

откровенность. Например, как только я приехал, она отдала в мое

ведение все свои бумаги и отправила меня работать с кипой своей

корреспонденции, которая в противном случае осталась бы без ответа до

второго пришествия; ибо если она и не любила что-нибудь делать, так

это отвечать на письма. Меня тогда посвятили в таинства журнала

"Lucifer", и вскоре я был уже по горло завален работой по доставке

указаний, изменений и контруказаний Бертраму Кейтли, который тогда был

заместителем редактора, так как в те дни Е. П.Б. не позволяла ни

единому слову попасть в "Lucifer" до того, как она просмотрит и

пересмотрит его, и она дополняла и сокращала гранки до самого

последнего момента.

Однажды днем, вскоре после моего прибытия, в мою комнату

неожиданно вошла Е. П.Б. с рукописью, которую она подала мне

со словами: "Прочитайте это, старина, и скажите мне, что вы

думаете по этому поводу". Это была рукопись третьей части "Голоса

Безмолвия", и пока я читал, она сидела и курила сигареты, постукивая

ногой по полу, что было ее обычной привычкой. Я продолжал читать,

позабыв о ее присутствии, увлекшись красотой и тонкостью повествования,

пока, наконец, она не прервала мое молчание восклицанием:

"Ну?!" Я сказал ей, что это величайшее произведение во всей

теософской литературе, и постарался, вопреки своему обыкновению,

выразить в словах хотя бы частично тот энтузиазм, который охватил

меня. Но даже тогда Е. П.Б. не удовольствовалась своим трудом

и высказала величайшее опасение, что ей не удалось в своем

переводе воздать должное оригиналу; едва ли ее можно было

убедить в обратном. Это была одна из ее главных черт. Она никогда

не была уверена в достоинствах своих литературных трудов

и доброжелательно выслушивала любую критику, даже от тех людей,

которым следовало бы помолчать в данном случае. Как ни странно,

она чувствовала особенное опасение в отношении своих лучших

статей и работ и более всего была уверена в своих полемических

опусах.

Когда мы возвратились на Лансдоун Роуд... то доктор Арчибальд

Кейтли и Бертрам Кейтли отправились за границу: первый - в

кругосветное путешествие, а второй - читать лекции в Соединенных

Штатах. Вследствие этого их обязанности по большей части перешли

ко мне, и я постепенно начал проводить все больше и больше времени

с Е. П.Б. наедине, так как этого требовали обстоятельства.

Посмотрим, смогу ли я дать представление о том, как выполнялась

работа.

Во-первых, имелся "Lucifer", и она в то время являлась его

единоличным редактором. Е. П.Б. никогда не перечитывала

рукопись, она требовала показывать ей этот текст в набранном виде

и тогда проводила основное "усреднение" его содержания.

Она обращала особое внимание на объем данного текста,

и часто дотошно просчитывала количество слов в каждой статье,

и никогда не удовлетворялась точностью моего подсчета,

когда я, в свою очередь, "усреднял" этот объем. Если я заикался

о том, что мой метод подсчета - наиболее быстрый, то она начинала

пичкать меня какими-нибудь прописными истинами об оксфордском

и кембриджском образовании, и я часто думал о том, что она

использовала свои примитивные методы арифметических вычислений

нарочно, чтобы излечить меня от нетерпеливости и уверенности

в собственном превосходстве. Другим великим делом было

размещение различных статей. Она не доверяла его никому.

Отправление "Lucifer" в печать неизменно происходило в

великой спешке, ибо она обыкновенно писала вводную статью в

последнюю очередь и, привыкнув к такому положению вещей,

считала, что если журнал не вышел вовремя, то винить в этом надо

работников типографии...

Первый час утром после завтрака... навсегда останется для

меня приятным воспоминанием. Все было совершенно неформально.

Я обычно садился на поручень ее громадного кресла и послушно

курил сигарету, которую она предлагала, а она тем временем открывала

письма, говорила мне о том, что она хотела бы видеть выполненным,

подписывала дипломы и сертификаты, причем последнее, однако,

она делала под большим давлением, так как ненавидела подобную

механическую работу...

Б. оставляла большую часть своей корреспонденции

мне, это все-таки не происходило без ее присмотра, потому что

иногда она внезапно могла безо всякого предупреждения потребовать

ответ, который еще не был отправлен или копию старого письма,

и если там находились какие-либо ошибки, то мне приходилось выслушивать

от нее лекцию, которая не располагала меня к большому спокойствию.

Она более всего настаивала на том, чтобы я развивал в себе чувство

"пригодности вещей", и она становилась беспощадной, когда этот

закон гармонии нарушался, не оставляя мне ни единой возможности

скрыться от ответственности, не слушая никаких оправданий,

и применяла тут весь свой сверхмощный разум и знания, которые,

вопреки внешней несвязности в проявлениях, всегда доходили до

цели; хотя, конечно же, через мгновение после этого она снова

становилась преданным другом и старшим братом, я бы даже сказал,

товарищем, таким, каким могла быть только она одна...

Б. ОЛД*104

Ноябрь 1889, Лондон, Англия

Мое первое воспоминание о Е. П.Б. связано с моим братом Уолтером

(Сефариалом - это его астрологический псевдоним). Он

очень сильно заинтересовался теософией... Уолтер оставил

службу в банке и отправился в Лондон, чтобы стать помощником

в штаб-квартире Теософского общества... Моя мать была сильно

обеспокоена его связью с Теософским обществом и, естественно,

считала, что он совершил большую ошибку, оставив очень прибыльную

службу в банке ради неоплачиваемой должности секретаря. И поэтому

меня послали посмотреть, чем он там занимается...

У меня имеется описание... внешности Е. П.Б., поскольку это

оказало на меня большое впечатление в мою первую с ней встречу

на Лансдоун Роуд в ноябре 1889 года... Вот отрывок из моего дневника,

который я вел более-менее постоянно...

"Приехав в Лондон... мы отправились на Лансдоун Роуд, 17,

и мой брат представил меня госпоже . Представьте

себе пожилую женщину, полную и флегматичную, сидящую в необыкновенном

кресле... облаченную в просторную черную мантию, которая скрывает

собой ее крупную фигуру. Огромная, почти львиная голова...

два серых глаза со взглядом мягким, как у газели, с отблеском

ясновидения... Еще одной особенностью Е. П.Б. были ее руки,

с длинными, ровными пальцами, мягкими и подвижными...

немного отогнутыми наружу на концах, с узкими ногтями изящной

формы..."

Когда я возвратился домой после моего первого визита, я сообщил

матери, что у Уолтера все хорошо. Если он и не получал ничего

в смысле жалованья, то он определенно приобретал мудрость

и счастье. Он обладал полнотой возможностей для изучения

астрологии в прекрасно подходящих для этого атмосфере и окружении...

Е. П.Б. была весьма незаурядной и примечательной личностью,

определенно обладала сверхнормальными способностями, которые

использовала при особых обстоятельствах. В одном из таких случаев я

присутствовал в качестве молчаливого свидетеля, в то время как мой

брат Уолтер был его субъектом. Он размышлял над одной астрологической

проблемой и вошел в комнату с серьезным и обеспокоенным видом.

Мы с Е. П.Б. беседовали; видимо, она почувствовала

что-то со стороны моего брата, и поэтому она мастерски направила

его так, чтобы он сел на софу и расслабился. Затем она обратилась

ко мне и мягко произнесла: "Не тревожьтесь, я хочу показать

ему то, что он хочет знать". Она всего лишь прикоснулась к

нему кольцом, что было надето у нее на большом пальце, и он мгновенно

погрузился в сон вроде транса, точно так же, как это происходит

с сенситивом, когда он впадает в транс во время сеанса

гипноза. Через очень короткое время он пробудился, и она

спросила его: "Ты понял то, что видел?" Он сказал: "Да, это был

ответ на мою астрологическую проблему, написанный огненными

буквами на иврите". - "Так, - произнесла она, - это верно.

Но в данный момент ты не должен проделывать это сам". Потом

она снова обратилась ко мне и сказала, что в течение того

времени, пока мой брат находился в трансе или во сне, она

трижды выходила из своего тела...

ГЕНРИ С. ОЛЬКОТТ*105

Июль 1890, Лондон, Англия

В июле 1890 года Е. П.Б. и ее персонал поселились в штаб-квартире...

на авеню Роуд, 19, Ст. Джон Вуд, Лондон, и именно здесь она скончалась

в следующем году... Это был огромный дом, стоявший посреди

относившихся к нему же угодий, где раскинулся красивый сад с

лужайками, кустами и высокими деревьями. Поднявшись по передней

лестнице, вы попадали в вестибюль и в короткий холл, с каждой