Оккультный мир (стр. 14 )

приложениях, и популяризация этих фактов во всем мире. В преамбуле

говорится: "... основатели надеются, что более глубокое

проникновение в эзотерические философии древних времен,

чем было достигнуто до сих пор современной наукой, предоставит

им возможность получить для себя и для других исследователей

доказательство существования невидимой Вселенной, понять

природу ее обитателей, если таковые там найдутся, и законы,

которые управляют ими и их отношениями с человечеством".

Одним словом, мы надеялись обрести оккультное знание при

помощи мистера Фельта и Е. П.Б. То, что наши идеи были эклектичны,

и то, что мы не были сектой, ясно проявляется во втором параграфе

преамбулы:

"Какими бы ни были частные мнения его членов, Общество не

имеет никаких навязываемых догм или распространяемого вероучения.

Оно не сформировано как некая спиритуалистическая схизма,

не собирается выступать в качестве врага или друга какой-либо

секты или философского течения. Его единственной аксиомой является

всемогущество Истины, его единственным вероучением является

провозглашение неизменной преданности ее открытию и распространению.

При рассмотрении качеств тех, кто заявляет о своем желании стать

его членом, оно не различает ни расы, ни пола, ни цвета кожи,

ни национальности или религиозной принадлежности".

...Нашим первым сильным разочарованием стала неспособность

мистера Фельта выполнить свои обещания. С большим трудом я уговорил

его прочитать еще одну-две лекции, но он никогда не показывал

нам ничего, кроме "помахивания исчезающего хвостика" элементала.

Е. П.Б., которая в то время день и ночь трудилась над своей первой

книгой "Разоблаченная Изида", вскоре отказалась даже посещать

наши собрания, не говоря уж о том, чтобы показать хотя бы

самый маленький феномен, несмотря на то, что она постоянно удивляла

своих посетителей у себя дома.

...То, что сказано выше, - это простое и неприукрашенное

повествование о начальном этапе существования Теософского

общества, как это выглядело со стороны... У меня не было

"приказа" сформировать Общество... Основание самой этой идеи

лежит в моей давнишней и практической заинтересованности

в психических науках, которая теперь, после феноменов Е. П.Б.

и моего недавнего знакомства с восточными Адептами, превратилась

в жаркое пламя, тем более что появилась хорошая возможность

внести огромный вклад в работу по достижению знания об Астральном

Мире и его расах при помощи мистера Фельта и Е. идея

возникла у меня естественно и спонтанно, как возникают подобные

идеи в повседневной жизни человека. Но за этим скрывается более

глубокая проблема. Действительно ли мысль о формировании...

Теософского общества родилась в моем собственном мозгу или

она была помещена туда ab extra каким-нибудь Учителем посредством

переноса мысли?..

[В своем Альбоме для вырезок в заметке, датированной

июлем 1875 года, Е. П.Б. пишет: "Прямо из Индии получены приказы

об основании философско-религиозного общества и о выборе

названия для него... а также о том, чтобы выбрать Олькотта". В

другой заметке из того же Б. конкретно говорит: "Мория

дает распоряжение о формировании Общества - тайного Общества

наподобие Розенкрейцерской Ложи. Обещает помочь". (См.:

H. P.B. Collected Writings. Vol. I. Р. 73, 94. - Прим. сост.)]

ГЕНРИ С. ОЛЬКОТТ*21

Лето 1875 - сентябрь 1877, Нью-Йорк

Однажды летом 1875 года Е. П.Б. показала мне несколько страниц

рукописи, которую она написала, и сказала: "Я написала

это вчера вечером "по приказу", но я не знаю, на кой черт это нужно.

Может быть, это для газетной статьи, может быть, для книги, может,

вообще ни для чего; как бы то ни было, я сделала, как мне приказали".

И она спрятала это в ящик письменного стола, и некоторое время

об этом ничего не говорилось. Но в сентябре... она поехала

погостить к своим новым друзьям - профессору Корсону из Корнеллского

университета и его супруге, и работа была продолжена. Она

сообщила мне в письме, что это будет книга об истории и философии

восточных школ и их связи с современными школами. Она добавила,

что пишет о таких вещах, которые никогда не изучала, и приводит

цитаты из книг, которые никогда не читала. И что для проверки

точности цитирования профессор Корсон сравнил ее книгу с классическими

текстами из библиотеки университета и обнаружил, что все процитировано

совершенно правильно.

После возвращения в город она не проявляла особого трудолюбия

в отношении этого дела, занимаясь рукописью лишь время от времени...

но через месяц или два после создания Теософского общества

мы с ней сняли два гостиничных номера на 34-й стрит, она на

втором, а я на третьем этаже, и с той поры работа над рукописью

"Изиды" продолжалась без перерывов или отвлечений до самого

завершения в 1877 году.

За всю свою жизнь она не проделала и десятой части подобного

литературного труда, более того, я не знаю ни одного журналиста,

пишущего ежедневно, который мог бы сравниться с ней по выносливости

и неиссякаемости рабочей энергии. С утра до вечера она находилась

за своим письменным столом, и весьма редко кто-либо из нас ложился

спать ранее 2 часов ночи. Днем мне нужно было отлучаться по

делам, но всегда после раннего обеда мы садились вместе за наш

большой письменный стол и работали так, будто это был вопрос жизни

и смерти, до тех пор, пока усталость тела не принуждала нас

остановиться. Что за воспоминания!..

У ее работы не было фиксированного плана, идеи приходили в

ее ум потоком, как будто у нее внутри находился неиссякаемый

источник, который постоянно грозил перелиться через край...

Вот так все это и шло в совершеннейшем беспорядке, подобно

непрекращающемуся течению, и каждый параграф был законченным

сам по себе, его можно было удалить без всякого вреда по отношению

к предыдущему или последующему...

Как выглядела ее рукопись - надо было видеть: изрезанная и

склеенная, снова изрезанная и подправленная! Если посмотреть

ее на свет, можно было увидеть, что она состоит из шести, восьми,

иногда десяти кусков, отрезанных от других страниц, склеенных

вместе, и весь текст исчеркан вставленными между строк предложениями

и словами...

Я по нескольку раз корректировал каждую страницу ее рукописи

и каждую страницу чистового варианта; записывал для нее множество

абзацев, часто просто выражая словами те ее идеи, которые она

в то время... не могла удовлетворительным для себя образом

сформулировать по-английски; помогал ей отыскивать цитаты и выполнял

другую вспомогательную работу: вся эта книга является целиком

плодом ее работы, насколько это касается личности на этом плане

проявления, и именно ей должны причитаться все похвалы или

упреки, которые она заслуживает... Кроме того, откуда Е. П.Б.

извлекла те материалы, которые составляют "Изиду" и существование

которых невозможно проследить до каких-либо источников, доступных

для цитирования? Из астрального света, и посредством своего

психовосприятия, от своих Учителей - Братьев, Адептов, Мудрецов,

Мастеров, как их называют. Откуда я знаю это? Из совместной с ней

двухлетней работы над "Изидой" и многих, многих лет другого

литературного труда.

Наблюдение за работой Е. П.Б. было редкостным и совершенно

незабываемым переживанием. Обычно мы сидели напротив

друг друга за одним большим столом, и я мог видеть каждое ее

движение. Ее перо летало над страницей, и вдруг Е. П.Б. неожиданно

останавливалась, смотрела в пространство ничего не выражающими

глазами ясновидящей на что-то невидимое, находившееся

в воздухе перед ней, и начинала переписывать на бумагу то,

что она там видела. По окончании цитаты ее глаза принимали прежнее

естественное выражение, и она продолжала писать до тех пор,

пока у нее не возникала снова потребность для подобного перерыва.

Я хорошо помню два случая, когда я тоже мог видеть и даже

трогать книги, чьи астральные дубликаты она услужливо

материализовала для меня, чтобы я мог рассмотреть их, проверяя

гранки, поскольку я отказался отдавать страницы в готовый материал

до тех пор, пока не будут устранены мои сомнения относительно

правильности их воспроизведения...

Это произошло тогда, когда мы жили на 47-й стрит - в знаменитом

в свое время ламаистском монастыре, который был главной штаб-квартирой

Теософского общества. Я сказал: "Я не могу не проверить

эту цитату, поскольку уверен, что в таком виде, как вы ее приводите,

она совершенно непонятна". Она ответила: "А, отстаньте; она

правильна; оставьте ее как есть". Я отказался, и тогда, наконец,

она сказала: "Хорошо, потерпите минуту, я попробую получить

ее". Отрешенное выражение появилось у нее в глазах, и вот она

указала на дальний угол комнаты, на этажерку, где стояли всякие

безделушки, и раскатистым голосом сказала: "Там!", а затем

снова пришла в себя. "Там, там; пойди посмотри - это там". Я пошел

и обнаружил два нужных тома, которые, насколько я знаю,

отсутствовали в этом доме до того самого момента. Я сравнил

текст с цитатой Е. П.Б., показал ей, что я был прав, подозревая

здесь ошибку, сделал исправление в гранках и затем, по ее просьбе,

вернул эти два тома на то место на этажерке, откуда я взял

их. Я возвратился в свое кресло и продолжил работу, и через

некоторое время обнаружил, посмотрев в том же направлении,

что книги исчезли! После того как я рассказал подобную историю

(совершенно истинную), несведущие скептики имеют полное

право усомниться в моем душевном здоровье; я полагаю, от

этого им станет легче. Точно такой же случай произошел с появлением

другой книги,

но на этот раз она не исчезла и до сих пор находится у нас.

Рукопись, выходившая из-под руки Е. П.Б., временами имела

совершенно различный вид. Хотя почерк имел всегда один определенный

характер, так что каждый, кто был знаком с ее почерком, мог

сразу узнать каждую страницу как написанную ,

однако, если присмотреться повнимательнее, можно было обнаружить,

по крайней мере, три или четыре разновидности одного стиля,