Оккультный мир (стр. 9 )

которая вызывает мертвых и заставляет их отвечать на ваши вопросы".

Эта новость вызвала у меня прилив великой радости, ибо я носила

траур по причине смерти моего единственного и любимого брата,

которого я потеряла недавно. Мысль о том, что я снова смогу услышать

его голос, привела меня в состояние чудесного восхищения. Мне

сказали, что если я попрошу секретаря Спиритического

общества (это был знакомый мне грек) представить меня ей,

то он с удовольствием это сделает. Я была представлена

и нашла ее весьма интересной и умной женщиной.

Моя первая попытка общения с духами не была успешной; я ничего

не видела и не слышала, за исключением нескольких стуков.

Высказав свое разочарование секретарю Общества, я получила

объяснение, что духам не нравится появляться в комнате,

которая не была очищена и не предназначалась исключительно

для этой цели, но что если я вернусь через несколько дней, то

я увижу чудеса, так как они готовят помещение, в котором

не будет проводиться ничего, кроме сеансов. Я пошла посмотреть

это помещение и увидела, что оно было обито красной материей

по всем четырем стенам и также по потолку, с пространством

примерно в три дюйма между полотном и стенами. Я в то время была

настолько несведуща в этих делах, что у меня не возникло по этому

поводу никакой задней мысли.

Я пришла снова, когда помещение было готово, и каково

же было мое удивление, когда я вместо встречи с добрыми духами,

которые будут отвечать на мои вопросы, увидела эту комнату

заполненной людьми, совершенно живыми, которые последними

словами поносили основательницу Общества, утверждая, что

она отобрала у них деньги, дав взамен только это, указывая на

пространство между стенами и полотном, где все еще висело несколько

кусков провода, с помощью которых приводилась в движение длинная

набитая ватой перчатка, которая должна была изображать собой

материализовавшуюся руку некоего духа. Я ушла, оставив кипящую

от ярости толпу, готовую избить ее, как только она вернется.

Позже я снова повстречала ее и спросила, как она докатилась

до подобных вещей; на что она ответила, что это были проделки

мадам Себир (той дамы, которая жила вместе с госпожой Блаватской),

так что я позволила этому сойти ей с рук. Я заметила, что она

выглядит очень несчастной. Я навестила ее на следующий день...

Наше знакомство продолжалось до тех пор, пока она оставалась

в стране.

...Насколько я знаю, во время пребывания в Каире госпожа Блаватская

никогда не жила в гостинице. Я знаю три разных места, где она

проживала. Первое находилось на Секке эль Гамма эль хармар,

второе - на Абдиин, а третье - на Кантара эль дик. В Абдиин

она открыла свои апартаменты для посещения публикой, которая

приходила туда для того, чтобы получить консультацию у

ее духов, где и произошло фиаско с материализованной рукой

и проводами...

Затем она отправилась из Каира в Россию...

ЛИДИЯ АЛЕКСАНДРОВНА ПАШКОВА*12

Весна 1872, Ливан

Однажды, путешествуя между Баальбеком и рекой

Оронтес, я увидела в пустыне караван. Он принадлежал госпоже

Блаватской. Мы разбили общий лагерь. Возле деревни Дайр Мар

Маруун стоял огромный монумент. Это место находится между Ливаном

и Анти-Ливаном [горами]. На монументе были какие-то письмена,

которые никто никогда не мог прочитать. Как я знала, госпожа

Блаватская может проделывать с духами странные вещи, и я

попросила ее выяснить, что это за памятник.

Мы подождали до вечера. Она начертила круг, и мы в него встали.

Мы разожгли костер и положили в него благовония. Она прочитала

множество заговоров. Затем мы положили еще благовоний. Она указала

жезлом на памятник, и мы увидели на нем огромный белый огненный

шар. Рядом росло дерево сикомор, на нем мы заметили множество

маленьких огоньков. Подошли шакалы, которые подвывали в темноте.

Мы добавили еще благовоний. Затем госпожа Блаватская повелела

появиться духу того человека, которому был воздвигнут этот памятник.

Вскоре поднялось облако тумана, затмившее слабый лунный свет.

Мы добавили еще благовоний. Облако приняло неясную форму старика

с бородой, и от этого образа донесся голос, как показалось, с

огромного расстояния. Он сказал, что монумент когда-то был

алтарем храма, который исчез давным-давно. Он был воздвигнут

во имя бога, который уже очень давно ушел в другой мир. "Кто ты?"

- спросила госпожа Блаватская. "Я Хиэро, один из жрецов этого храма",

- ответствовал голос. Тогда госпожа Блаватская повелела

ему показать это место в том виде, каким оно было, когда тут стоял

храм. Он поклонился, и мы на одно мгновение увидели храм и огромный

город, раскинувшийся на равнине так широко, как только мог

видеть глаз. Затем все исчезло, и образ пропал. Мы разложили

большие костры, чтобы отогнать шакалов, и отправились спать.

Глава 3

СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ, 1873-1878

АННА БАЛЛАРД*13

Июль 1873, Нью-Йорк

Мое знакомство с госпожой Блаватской началось... еще... в

июле 1873 года, в Нью-Йорке, спустя не более недели после того

момента, когда она ступила на американскую землю. В то время

я работала штатным репортером в газете "The Sun", и мне дали

задание написать статью о русских. В ходе моей охоты за фактами

один мой друг сообщил мне о прибытии этой русской дамы, и я

решила нанести ей визит; так началось знакомство, продолжавшееся

несколько лет. В нашем первом интервью она сказала мне, что у

нее не было ни малейшего представления о том, что ей нужно будет

покинуть Париж и отправиться в Америку, до того самого вечера,

когда она поднялась на борт судна, - но для чего она прибыла

и кто побудил ее к этому, она не сказала. Я отлично помню,

как она произнесла с восторженной интонацией: "Я была в Тибете".

Почему она считала это таким важным делом, более примечательным,

чем любые другие ее путешествия - по Египту, Индии и другим

странам, о которых она мне рассказывала, я не смогла понять, но

она говорила об этом с особым оживлением.

ЭЛИЗАБЕТ Г. К. ХОЛЬТ*14

Август 1873 - июнь 1874, Нью-Йорк

...Довольно трудно... работающим женщинам с небольшими средствами

найти подходящее место для проживания; поэтому вышло так, что

около сорока из них провели маленький эксперимент по совместному

проживанию. Они арендовали новый дом, сдававшийся внаем, на

Мэдисон стрит, 222... Эта улица состояла из небольших двухэтажных

домов, где проживали их владельцы. По ее сторонам росли тенистые

деревья, а внутренние и внешние дворики были аккуратными и красивыми.

Лето 1873 года я со своей матерью провела в Саратоге. Для того

чтобы я подготовилась к началу занятий в школе, меня в августе

отослали домой, в этот дом на Мэдисон стрит, где проживала

наша хорошая знакомая, которая должна была позаботиться обо

мне; там-то я и обнаружила госпожу Блаватскую. У нее была комната

во втором этаже, а у моей знакомой - точно такая же рядом, и поэтому

они очень скоро стали добрыми соседями. Будучи дружной семьей,

мы все близко знали друг друга, и в соседнем подъезде у нас

была комната, которая служила чем-то вроде гостиной или офиса,

местом встреч, там разбиралась почта и разные послания.

Большую часть времени госпожа Блаватская находилась в этом

офисе, но она очень редко сидела там в одиночестве; она была как

магнит, достаточно мощный для того, чтобы собрать вокруг себя

всех, кто только мог прийти. Я наблюдала, как она день за днем

сидела там, скручивая сигареты и беспрестанно куря. У нее

была очень примечательная табакерка - голова какого-то пушного

зверька, которая висела у нее на шее. Определенно, она была весьма

незаурядной личностью. Я полагаю, что на самом деле она была

более высокого роста, чем казалось, она была очень широкой; у нее

было широкое лицо и широкие плечи; волосы у нее были светло-русые

и все в кудряшках, как у какого-нибудь негра. Вся ее внешность

вызывала представление о силе...

Госпожа часто рассказывала о своей жизни в Париже... Позже

она продемонстрировала свои способности в области искусства.

У меня было пианино, и госпожа иногда играла на нем, если

только кто-либо настаивал на этом.

Она описывала прошлую жизнь тех людей, которые спрашивали

ее об этом, и эти рассказы были всегда очень точными и производили

неизгладимое впечатление. Я никогда не слыхала, чтобы она предсказывала

им будущее... Ее считали спиритуалистом, хотя я никогда

не слышала, чтобы она сама об этом говорила... Когда моя знакомая,

мисс Паркер, попросила госпожу позволить ей пообщаться с

ее умершей матерью, госпожа сказала, что это невозможно, поскольку

ее мать занялась более высокими вещами и продвинулась в этом

до такого предела, за которым ее уже не достать. Духи, о которых

она постоянно говорила, были маленькие шаловливые существа,

очевидно, наподобие фей из ирландского фольклора и, судя по ее

описанию, мало напоминавшие людей...

Я никогда не смотрела на госпожу как на учителя этики. С

одной стороны, она была слишком вспыльчивая; когда что-то

у нее шло не так, как надо, она выражала свое мнение об этом настолько

энергично, что это очень беспокоило...

Столкнувшись с умственной или физической проблемой, вы обращались

к ней инстинктивно, так как чувствовали ее бесстрашие, ее

незаурядность, ее великую мудрость, огромный опыт и доброе

сердце - ее сочувствие тому, кто страдает.

Приходит на ум один случай подобного рода. На нашу улицу начали

переезжать отвратительные люди, и наш квартал стал быстро

меняться. Однажды вечером за одной из наших молодых девушек,

которая возвращалась с работы домой поздно, кто-то погнался

и очень напугал; она в бессилии упала в кресло в офисе, еле

дыша. Госпожа сразу же поинтересовалась, что произошло. В самых

энергичных словах она выразила свое негодование и, вынув

из складок платья нож (я думаю, что она использовала его для

резки табака, но он был достаточно велик, чтобы служить отличным

оружием защиты), сказала, что приберегает его для любого

человека, который вздумает преследовать ее.

В это время у госпожи были большие проблемы с деньгами; доход,

который она регулярно получала от своего отца из России,

прекратился, и она осталась практически без копейки... Некоторые