Оккультный мир (стр. 13 )

но и решительно настроена против чего-либо подобного. Она

славная женщина, но она совершенно чурается каких-либо радостей

и развлечений жизни. Она - громадный русский медведь..."

Однажды мой отец сказал ей: "Очень жаль, госпожа, что вы

не видите тех красот, которые находятся вокруг вас. Я бы хотел

пригласить вас на экскурсию, чтобы вы посмотрели на здания

университета и на прекрасные окрестности". Она в конце концов

согласилась поехать, но мой отец умолял ее не курить в карете,

так как люди к этому непривычны, и, кроме того, это создаст

плохое впечатление и может вызвать нарекания, особенно в

его адрес как порядочного университетского преподавателя. На

это она так же неохотно согласилась. Но до того как поездка

окончилась, госпожа заявила, что ей необходимо выкурить

сигарету, что она больше ни минуты не может терпеть, и попросила,

чтобы ей позволили выйти из кареты, чтобы она могла присесть

на камень у обочины дороги и с удобством покурить. Если селяне

примут ее за цыганку, ну и что, чем это ей навредит? Так вот

и сидела будущий автор "Разоблаченной Изиды" и "Тайной Доктрины",

получая удовольствие от своих собственных мыслей и забыв обо

всем, что ее окружает, даже об ожидающих ее лошадях, кучере

и карете с пассажирами. Возможно, она хотела не столько покурить,

сколько побыть наедине со своими мыслями. Когда сигареты

закончились, она вернулась в карету, и поездка была продолжена.

Мой отец особенно подчеркивал этот случай как пример увлеченности

этой женщины. Как часто он мне говорил: "Я никогда не видел столь

мощной натуры, так целеустремленно идущей к своей цели, столь

мощной энергии; ничто вокруг не имело для нее важности; даже

если бы небеса упали на землю, она продолжала бы свой путь".

Я всю жизнь сожалел о том, что мне не довелось повстречаться

с ней в то время... Я находился в Филадельфии - изучал медицину,

поэтому мне приходится ссылаться на то, что рассказывали мать

и отец...

Что касается одежды, то она носила в основном просторное

платье с вышитым жакетом, как это описывала моя мать, где в

одном кармане была бумага для сигарет, а в другом - табак. Мой

отец, который сам был заядлым курильщиком и ценителем табака,

считал, что ее табак был дешевой марки; возможно, причиной тому

был недостаток у нее денег. Количество сигарет было неисчислимым,

и во всех цветочных горшках было полным-полно окурков...

Все свое время она проводила за письменным столом, писала,

писала, писала - большую часть дня, часто далеко за полночь, поддерживая

широкую переписку посредством длинных писем. Здесь она начала

писать "Разоблаченную Изиду", примерно по двадцать плотно

исписанных страниц в день...

Как-то она спросила у моего отца значение какого-то греческого

слова из Нового Завета, и когда он ответил, что не может вспомнить,

но посмотрит в словаре, она сказала ему наполовину раздраженно,

наполовину в шутку: "Эх вы, школяр! Как же вы не знаете?"

Отец принес ей греческий словарь, и она продолжила свою работу...

Моя мать описывала мне, как Е. П.Б. сиживала за пианино, импровизируя

с большим мастерством, проявляя незаурядное умение для человека,

который играет лишь изредка, когда появляется настроение...

Б. были не постоянным фактором ее присутствия,

а лишь редким исключением. Иногда она демонстрировала стуки,

которые вызывала сознательно; они повторялись в различных

частях комнаты. Мой отец был знаком с подобными феноменами,

которые происходили в комнате для сеансов при посредстве обычного

медиума, но получил гораздо более сильное впечатление от

того, что их производила сознательная воля. Как-то он спросил

Е. П.Б., может ли она определить мое местонахождение и рассказать,

что я делаю, - я был тогда студентом-медиком в Филадельфии.

Она дала ему точный отчет, где я и что со мной происходит.

В то время я посещал своего наставника на Грин стрит. Е. П.Б.

сказала, что я в большой степени нахожусь под его влиянием, -

это было правдой... В другом случае она заставила подняться

на воздух тяжелый стол, не прикасаясь к нему, и она постоянно

повторяла, что все это происходит по ее сознательной воле и

не может сравниваться с обычными медиумическими феноменами.

...Пробыв у нас примерно месяц, Е. П.Б. уехала в Нью-Йорк.

Отец писал мне: "Госпожа Блаватская уехала. Хотя ее пребывание

сопровождалось множеством неприятных для нас вещей, в целом

мы получили удовольствие от ее посещения. Она очень примечательная

женщина, человек с бешеной энергией. Я никогда не видел подобного

трудолюбия. Она часто писала с самого утра до полуночи, делая

перерывы только на обед и чтобы покурить. В день она выкуривала

две сотни сигарет. Бердсли сделал несколько восхитительных

снимков с нее. Я вышлю тебе один, как только они будут готовы..."*

[В 1910 году профессор Хирам Корсон рассказывал следующее: "Она

постоянно вызывала у меня удивление и любопытство, и я не знал,

чего от нее ожидать в следующий момент. Она обладала глубоким

знанием всевозможных вещей, и работала она самым необыкновенным

способом. Обычно она писала в постели, с девяти утра, выкуривая

при этом неисчислимое количество сигарет, цитируя по памяти отрывки

из десятков книг, относительно которых я абсолютно уверен, что

ни одного экземпляра их не было в то время в Америке, свободно

переводя с нескольких языков, и иногда обращалась ко мне, к моей

эрудиции, чтобы узнать, как перевести какую-нибудь старинную

идиому на литературный английский... Она сама говорила мне, что

она записывает... цитаты из книг так, как если бы они появлялись

у нее перед глазами на другом плане объективной реальности,

что она ясно видит страницу этой книги, то место, которое ей

нужно процитировать, и просто переводит то, что она видит, на

английский... Сотни книг, цитаты из которых она приводила,

совершенно точно отсутствуют в моей библиотеке, а если она цитировала

по памяти, то это еще более впечатляющий подвиг, чем если она

записывала бы их из эфира...". ("The Path", July 1910, р. 9, 4. -

Прим. сост.)]

ГЕНРИ С. ОЛЬКОТТ*20

Сентябрь-ноябрь 1875, Нью-Йорк

7 сентября 1875 года группа дам и господ по моему предложению

приняла согласие сформировать то, что впоследствии превратилось

в Теософское общество... Встреча... представляла собой неформальное

собрание друзей и знакомых... в гостиной госпожи Блаватской

на Ирвинг Плейс, 46, чтобы прослушать доклад мистера Джорджа

Х. Фельта о сделанном им открытии потерянного канона пропорций,

с использованием которого непревзойденные архитекторы Египта

и Греции строили свои храмы и форумы. Интерес к его лекции,

проиллюстрированной набором очень четких цветных чертежей, увеличился

десятикратно, когда он заявил, что, читая эти иероглифы, он не только

сделал открытие о широком использовании в египетских храмовых

мистериях духов-элементалов, но и расшифровал мантрамы, которыми их

заклинали, провел их практическую проверку и обнаружил их

действенность.

В собравшейся компании было несколько старых спиритуалистов,

в том числе и я, которые выразили готовность и желание исследовать

данный предмет... Что касается меня, то я был совершенно убежден

в... существовании духов-элементалов и в способности человека

подчинять их своей воле после наблюдений за многочисленными феноменами,

которые производила госпожа Блаватская... Мне также стало известно

о существовании посвященных Адептов магии в Египте, Индии

и в некоторых других местах. Поэтому я подумал, что есть отличная

возможность при помощи мистера Фельта и без упоминания имен

Учителей пролить поток света на проблему психических феноменов.

Я черкнул на листочке бумаги одну или две строчки, спрашивая

у Е. П.Б. ее мнение относительно того, чтобы сейчас предложить

сформировать подобное общество, и попросил мистера Джаджа

передать эту записку ей на противоположный край комнаты.

Когда она кивком головы выразила свое согласие, я встал,

сделал несколько замечаний относительно лекции и лектора

и осведомился у присутствовавших, готовы ли они присоединиться

ко мне и организовать общество для исследований в той области,

к которой относилось открытие мистера Фельта. Я сослался на

материалистические тенденции нашего века и на стремление человечества

получить абсолютное доказательство бессмертия; указывая на широкое

распространение спиритуалистического движения как на самое лучшее

доказательство этого факта и намекая на то, что в нашей

филантропической работе нам будет оказана помощь со стороны Учителей,

у которых Е. П.Б. научилась тому, что она знала, если мы серьезно и

самоотверженно примемся за учебу...

Мое мнение о том, что существует необходимость в создании

подобного общества... получило всеобщее подтверждение. Мистер

Джадж сделал предложение, которое было принято... чтобы избрать

меня председателем собрания, и по моему предложению мистер

Джадж был избран секретарем. Были проведены выборы комитета

по формированию Устава... Следующая встреча была проведена

8-го и еще одна - 13 сентября; на последней Уставной комитет

сделал доклад о ходе своей работы и было принято название

- Теософское общество. 16 и 30 октября были проведены очередные

собрания; на них был рассмотрен и принят Устав, которому

еще предстояло пройти окончательный пересмотр. На собрании

17 ноября он был формально принят в пересмотренном виде, президент

произнес свое Вступительное обращение, и Теософское общество

начало свое существование как полноценная организация. На

собрании 30 октября были избраны администраторы в следующем

составе: президент - ; вице-президенты - д-р С. Пенкоуст

и Дж. Х.Фельт; секретарь-корреспондент - ; ответственный

за запись секретарь - Джон Сторер Кобб; бухгалтер - Х. Дж. Ньютон;

библиотекарь - Чарльз Сотеран; советники - Дж. Г.Уиггин, ,

Эмма Хардиндж Бриттен, д-р. , Моначези;

юрисконсульт Общества - .

...Изначально заявленной целью Теософского общества было изучение

оккультной науки и эзотерической философии, в теории и практических