Оккультный мир (стр. 45 )

человека. Но, я думаю, что в то время она в большей степени

жила во внутреннем мире, и там ей представлялись видения и картины,

которые компенсировали ей мрачность повседневной жизни. Однако

у нее имелась одна довольно чудная вещица, которая развлекала

ее. Перед ее письменным столом на стене висели часы с кукушкой,

и эти часы временами вели себя совершенно необыкновенным

образом. Иногда они громко звонили, как колокол, а потом вздыхали

и стонали, как одержимые, и куковали самыми неожиданными

способами. Наша служанка Луиза... очень сильно их боялась

и однажды с благоговейным ужасом сообщила нам, что она считает,

будто там живет дьявол. "Не то чтобы я верила в существование

дьявола, - сказала она, - но эта кукушка иногда почти разговаривает

со мной".

Это так и было. Однажды утром я вошла в комнату и увидела

то, что показалось мне похожим на лучи электрического света,

которые выходили из часов во всех направлениях. Когда

я сообщила об этом Е. П.Б., она сказала в ответ: "А, это всего

лишь психический телеграф, они его просто усиливают сегодня

вечером, это для завтрашней работы". Проживая в такой обстановке

и находясь в постоянном контакте с этими обычно невидимыми

силами, я начинала чувствовать, что все это представляется

мне истинной реальностью, а внешний мир кажется смутным и безрадостным...

Зима пронеслась, наступила весна, и вот однажды утром Е. П.Б.

получила письмо от подруги, с которой она была знакома уже несколько

лет... мисс Эмили Кислингбери. Та писала, что собирается

приехать и навестить нас... Также в тот момент у нас гостили

герр и фрау Гебхарды... Поскольку весна была в разгаре, наступало

время подумать о наших летних планах, и Е. П.Б. решила провести

летние месяцы в Остенде со своей сестрой и племянницей.

Фрау Гебхард волновалась в связи с тем, что ей нужно нанести

короткий визит в Австрию, и она уговорила меня поехать вместе с

ней до Кемптена... Мы согласовали наши планы и приступили

к решению трудной задачи - надо было упаковать вещи. Через

несколько дней все коробки Е. П.Б. были завязаны и запечатаны,

и мы были готовы отправиться в столь многообещающее путешествие.

Мисс Кислингбери возвращалась в Лондон и любезно согласилась

проводить Е. П.Б. до Остенде...

Переезды для Е. П.Б. всегда представляли

огромную трудность, и я с отчаянием смотрела на ее девять

коробок, которые нужно было погрузить в железнодорожный вагон.

Мы поехали на вокзал очень рано, и там мы усадили Е. П.Б. [в зале

ожидания], окружив ее многочисленными пожитками, а сами

отправились договариваться с проводником, чтобы он посадил

ее, мисс Кислингбери и служанку Луизу в отдельное купе... Затем

нам предстояла серьезная задача по погрузке всего багажа, который

включал в себя подушки, покрывала, саквояжи и еще драгоценную

коробку с рукописью "Тайной Доктрины"... Ну а бедной Е. П.Б., которая

в течение многих недель не покидала своей комнаты, пришлось

пройти по всей платформе, и ей это удалось с большим трудом.

Мы удобно устроили ее и уже хотели порадоваться, что вся эта

утомительная суматоха удачно завершилась, как вдруг к

нашей двери пробрался какой-то чиновник и начал страшно возмущаться,

что вагон загромоздили этими коробками. Он говорил по-немецки,

Е. П.Б. отвечала по-французски, и я уже начала впадать в панику

по поводу того, чем все это может завершиться, когда, наконец,

к счастью, раздался свисток, и поезд тронулся...

ДЖУЛИЯ В. КЕЙТЛИ*81

(супруга Арчибальда Кейтли)

1886-1891, Пенсильвания, США

Проживая за несколько тысяч миль от Англии, я никогда не

встречала госпожу Блаватскую... Как и другие мои знакомые,

я в первый раз услышала о Е. П.Б., наткнувшись на памфлет ОПИ,

который объявлял ее мошенницей и выдавал клевету, сочиненную

мистером Ходжсоном и Куломбами, за истинные факты...

Однако вскоре я начала осознавать через свой собственный опыт,

что она была совсем не такой, какой ее представляли... Те

доказательства, которыми я обладала, послужили причиной того, что я

попросила Е. П.Б. стать моим учителем; и тот факт, что я полностью

доверяла ей и верила в нее, привел к тому, что я добилась исполнения

своего желания. Состояние ума, возникающее при наличии веры, создает

благоприятные для восприятия магнетические условия в ауре и тонких

телах, совершенно не похожие на те замкнутость и стесненность, что

присущи уму, наполненному критикой и сомнениями. Моя аура и внутренние

тела активизировались... На ту ограниченность, в которой заставляет

себя жить множество людей, обращается слишком мало внимания. Чтобы это

стало заметно, сначала надо обрести веру и преданность...

После того как Е. П.Б. согласилась взять меня своей ученицей,

она не излагала мне никаких правил и не формулировала никаких

планов. Дни проходили у меня как обычно, а ночью, когда я погружалась

в глубокий сон, начиналась новая жизнь. Выходя по утрам из

сна настолько глубокого, что при пробуждении все еще сохранялись

впечатления прошедшей ночи, я ясно помнила, что побывала,

как это обычно случалось, у Е. принимали в комнатах,

которые я могла описать и действительно описывала тем,

кто жил с ней, - описывала со всеми подробностями, вплоть

до потертых мест и дырок в коврах. При первом таком случае она

сказала мне, что принимает меня в ученицы... Впоследствии

она демонстрировала мне картины, которые проходили, как панорамы,

вдоль стены комнаты...

...В других случаях, гораздо более редких, я просыпалась

и обнаруживала, что она стоит около моей кровати. И когда я приподнималась,

опираясь на локоть, она начинала свое символическое повествование

- гармония природы наполняла залитую лунным светом комнату,

а по стене в это время скользили чудесные живые картины. Все

это было для меня совершенно объективным. Я находилась в полном

сознании по отношению к окружающим вещам, ко всем естественным

ночным звукам и даже брала на руки мою любимую собачку, потому

что она дрожала и поскуливала при виде Е. выражения, которые

принимало лицо Е. П.Б., стали для меня знакомыми. Я представляю

ее перед собой в старой мантии - какая еще старая, изношенная

мантия вызывала столько эмоций? - в которую она была облачена,

когда распахивала передо мной пространство, и тогда я тоже

растворялась в ее собственном реальном бытии.

Я получила от нее не более полудюжины писем, и в этих письмах

не содержится никакого учения; в них говорится о теософских делах

и что является их особенностью. По ночам она велела мне

передать какие-либо ее советы определенным людям. Я подчинялась

и делала это, ссылаясь на ее авторитет, а спустя несколько дней

от нее приходило письмо с инструкциями, которые я уже слышала

до того ночью. Таким образом у меня появлялась возможность

доказать, что я действительно слышала ее желание через огромный

океан, ибо она зачастую высказывала в них просьбу, касавшуюся

какого-то очень важного дела, необходимость заняться которым

возникала за день, максимум за два дня до этого. У меня была

возможность таким способом проверить свои переживания и

опыт, так как иногда у меня также имелась возможность говорить

о чем-то еще до того, как оно случилось...

ВЕРА ДЖОНСТОН*82

(племянница Е. П.Б.)

Июнь 1886, Эльберфельд, Германия

В июне 1886 года я находилась с моей тетей в Эльберфельде...

Она имела обыкновение днем читать вслух то, что написала для

"Тайной Доктрины" за предыдущий вечер...

Обычно, спустившись утром вниз из спальни, которую мы занимали

вместе с моей матерью, я заставала тетю глубоко погруженной

в работу... Однажды я заметила на ее лице явные признаки того,

что она стала в тупик... Не желая беспокоить ее, я молча села

и стала ждать, когда она заговорит. Она очень долго молчала,

направив неподвижный взгляд в какую-то точку на стене, держа,

как обычно, между пальцев сигарету. Наконец она обратилась

ко мне:

- Вера, - сказала она, - ты не можешь мне сказать, что такое

"пай"?

Довольно сильно удивленная таким вопросом, я ответила, что

всегда считала это каким-то английским блюдом*.

[Здесь обыгрывается созвучность английского слова pie (пай) - пирог

и английского названия числа пи (пай) - прим. пер.]

- Давай-ка ты не будешь валять дурочку, - сказала она довольно

нетерпеливо. - Разве ты не понимаешь, что мне нужна твоя помощь

как математика? Подойди сюда, посмотри.

Я посмотрела на листок, который лежал перед ней на столе, и

увидела, что он весь исписан цифрами и вычислениями, и вскоре

поняла, что формула П = 3,14159 у нее на протяжении всех вычислений

была неправильной. Там везде было написано П = 31,4159. Я с

большой радостью и триумфом поспешила сообщить ей об этой ее

ошибке.

- Точно! - сказала она. - Эта чертова запятая мучила меня

все утро. Я вчера спешила записать все, что видела, а сегодня,

когда взглянула на этот листок, у меня возникло сильное, хотя

и смутное ощущение, что здесь что-то не так. Я старалась, но не

могла вспомнить, где находилась запятая, когда я смотрела на

эти цифры.

Я в то время имела весьма небольшое представление о теософии

и о способах, которыми пользуется моя тетя при написании

своих работ, и поэтому очень удивилась, что она не сумела исправить

такую незначительную ошибку в тех очень сложных вычислениях,

которые она написала собственной рукой.

- Ты еще слишком зеленая, - сказала она, - если полагаешь,

что я действительно знаю и понимаю все те вещи, которые пишу.

Сколько же еще раз я должна повторять тебе и твоей матери, что

то, что я записываю, мне диктуют, что иногда перед моими глазами

появляются рукописи, числа и слова, о которых я не имею ни

малейшего понятия...

КОНСТАНЦИЯ ВАХТМАЙСТЕР*83

Октябрь 1886 - март 1887,

Остенде, Бельгия

В октябре 1886 года я присоединилась к Е. П.Б. в Остенде и обнаружила

ее устроенной в довольно удобной квартире; она поприветствовала

меня со всей теплотой своей дружелюбной натуры... Мы возобновили

нашу однообразную, но интересную жизнь, начав с того самого

места, где ее нить прервалась ранее, и я с восхищением наблюдала

за тем, как кипа рукописных страниц ["Тайной Доктрины"] становилась