Оккультный мир (стр. 35 )

Я закончил говорить и пошел встретиться с ней. Вокруг нее

образовалась небольшая толпа, и ее официально представили

этому собранию.

Далее собрание продолжалось... таким образом.

Она сказала, что если кто-либо из членов желает задать ей

какие-либо вопросы или выразить замечания по поводу смысловых

неясностей в тексте "Разоблаченной Изиды", то всем этим вопросам

будет уделено внимание и они будут освещены в новой версии этой

книги, которую она предполагала выпустить под названием "Тайная

Доктрина".

* спросил, нельзя ли предоставить документальные

свидетельства из Индии для Общества психических исследований

в связи со случаями, когда в различное время и в различных местах

наблюдались появления Махатм в астральной форме?

Госпожа Блаватская попросила Мохини дать сведения по этому

предмету, и тот описал появление астральной фигуры одного

из Махатм в штаб-квартире Общества в Мадрасе...

После того как собрание закончилось, госпожа Блаватская вернулась

вместе с нами в Ладброк Гарденс, где она оставалась с нами в течение

недели... а затем... возвратилась в Париж.

[Фредерик (1843-1901) - английский эссеист, малоизвестный

поэт и исследователь психических феноменов. Вступил в Теософское

общество в 1883 году. Присутствовал на Комитете ОПИ по расследованию

психических феноменов госпожи Блаватской и ее заявлений относительно

связи с Махатмами. Он пришел к убеждению, что она мошенница, и

отказался от своего членства в ТО. Его основной труд опубликован в 2-х

томах в 1903 году под названием "Человеческая личность и ее выживание

после телесной смерти". - Прим. ред.]

АРЧИБАЛЬД КЕЙТЛИ*63

7 апреля 1884, Лондон, Англия

Первый раз я увидел госпожу Блаватскую в 1884 году,

вскоре после того, как я вступил в Теософское общество. Было

созвано собрание, и оно проводилось в апартаментах одного

из членов в гостинице Линкольна. Причина этого собрания состояла

в необходимости примирить противоречия, возникшие между

мнениями мистера Синнетта с одной стороны и миссис Кингсфорд

и мистера Мейтланда - с другой. Председательствовал полковник

Олькотт, который изо всех сил старался устранить эти противоречия,

но без особого успеха. Около него сидели соперничающие стороны,

Чаттерджи и еще один или два человека, лицом к узкой,

длинной комнате, которая была почти целиком заполнена членами

Общества.

Дискуссия продолжалась, накаляя атмосферу, комната постепенно

заполнялась, и рядом со мной села мучимая одышкой полная дама,

которая только что прибыла. В этот момент кто-то из находившихся

в передней части комнаты сослался на какое-то действие госпожи

Блаватской, на что полная дама дала подтверждение словами: "Да,

это так". В тот же момент собрание смешалось, все рванулись к...

этой полной даме, а Мохини встал у ее ног на колени. В конце концов

ее отвели в тот угол комнаты, где на тронах восседали "высокие

боги", причем она возмущалась и протестовала на нескольких языках,

а потом попытались продолжить собрание. Однако его все же

пришлось отложить... На следующий день меня представили госпоже

Блаватской, которая и была той самой полной дамой, севшей

рядом. Ее прибытие было совершенно неожиданным, а ее отъезд

из Парижа, как рассказала она мне впоследствии, был подготовлен

"по распоряжению" за полчаса до того момента, как ей надо

было ехать. Она приехала на Черинг Кросс [железнодорожная

станция], не зная места проведения собрания, зная только лишь

то, что ей необходимо там присутствовать. "Я положилась

на мое оккультное чутье", - сказала она мне, и именно с его

помощью она добралась с вокзала до Таверны Линкольна

и нашла дорогу к этим апартаментам. Ее прибытие произвело

эффект совершенно противоположный, ибо оно, вопреки всему

"маслу, вылитому" полковником Олькоттом на бушующие воды

собрания, которое уже начало клониться к мирному исходу,

нарушило его ход...

УИЛЬЯМ К. ДЖАДЖ*64

Май 1884, Эньен, Франция

Весной 1884 года Е. П.Б. проживала на Рю Нотр Дам де Шан в Париже...

Она была... целый день занята работой над рукописью, лишь изредка

отправляясь на прогулку или нанося визит. Непрерывно приходило

множество посетителей из всех сословий, и среди них оказалась

графиня д'Адьемар, которая сразу же проявила глубочайшее преклонение

перед Е. П.Б. и пригласила ее приехать в замок, принадлежащий

графу в Эньене, расположенный недалеко от города, включив в

это приглашение также меня и Мохини Чаттерджи... Приглашение

было принято, и мы все отправились в Эньен, где госпоже Блаватской

отвели две большие комнаты внизу, а остальные ночевали в комнатах

на верхних этажах. Для нашего возлюбленного друга были предоставлены

все удобства, и там она продолжила свою работу...

С одной стороны от дома находилось озеро, а с дороги его почти

не было видно за обширными посадками красивых деревьев, часть

из них представляла собой фруктовый сад с цветниками, за которым

тщательно ухаживали... Широкая лестница вела наверх в холл;

с одной стороны, которую условно можно назвать прилегавшей

к дороге, располагалась биллиардная, высокое окно ее выходило

над жестяной крышей портика; окна столовой выходили на другую

сторону, на озеро, а окна гостиной открывались туда же на

другой стороне под прямым углом к биллиардной. В гостиной окна

были с трех сторон, так что можно было видеть и сад, и озеро.

В конце комнаты, напротив двери в столовую, стояло огромное пианино,

а между двумя боковыми окнами находился мраморный брус, покрытый

орнаментом; между окон, в конце, около пианино, был камин,

и в том углу находилось одно из тех окон, откуда открывался

вид на озеро.

Обычно каждый вечер мы уделяли время беседе, и там, так

же как и в столовой, происходили феномены, которые, конечно же,

были не менее интересны, чем рассказы Е. П.Б., делались ли они

всерьез, в шутку или ради забавы. Довольно часто сестра графини

д'Адьемар играла на пианино так, что это приводило в восхищение

даже Е. П.Б., которая была хорошим ценителем. Я хорошо помню

одну мелодию, тогда только-только появившуюся в парижском свете,

которая ей очень нравилась, и она довольно часто просила ее

сыграть. Мелодия эта наводила на мысли о высоком вдохновении

и грандиозном величии природы. Происходило множество

оживленных дискуссий между графиней с одной стороны и Е. П.Б. -

с другой, и частенько посреди этих дискуссий она обращалась ко

мне и к Мохини, чтобы повторить нам, сидевшим здесь же и слушавшим,

те самые мысли, которые в тот момент возникали в наших головах.

...Однажды за обедом, на котором присутствовали граф и

графиня, их сын Рауль, Е. П.Б., Мохини, сестра графини, я и еще

одна персона, вокруг стола постоянно был сильный аромат, что

так знаком близким друзьям Е. П.Б., его невозможно спутать

с чем-либо другим - иногда он сопровождает феномены, а иногда

возникает сам по себе. Его ясно ощущали некоторые из нас, но ни

до этого момента, ни после его не было. Конечно же, многие

скептики не увидят в этом ничего особенного, но автор сего

и другие хорошо знают, что это само по себе - феномен и что этот

запах посылается с расстояния во многие мили в качестве

послания для Е. П.Б. от тех тайных личностей, которые часто

помогают в проведении феноменов. Перед обедом мы гуляли

по саду-цветнику. Я сорвал маленький розовый бутон и положил

его на краешек стакана, стоявшего между мной и сестрой графини,

которая находилась слева от меня, а Е. П.Б. сидела по правую

мою руку. Эта дама начала говорить о феноменах, размышляя

о том, может ли Е. П.Б. делать то, что, по рассказам, проделывают

индийские йоги. Я ответил, что при желании может, но не попросил

ее и добавил, что она может даже сделать так, чтобы этот маленький

розовый бутон сразу же расцвел. И в это мгновение Е. П.Б. протянула

руку по направлению к розе, не касаясь ее и ничего при этом не

говоря, в то же время не прерывая беседы и обеда. Мы наблюдали

за бутоном до самого окончания обеда и видели, как он рос,

становясь все больше и больше, пока не превратился в большую

цветущую розу.

В другой вечер, когда мы уже некоторое время сидели в гостиной,

не зажигая огней, а над озером светила луна и вся природа притихла,

Е. П.Б. впала в состояние задумчивости. Вскоре она поднялась

и подошла к угловому окну, выходившему на озеро, и в какое-то

мгновение вспышка мягкого света ворвалась в комнату, а она

тихонько улыбнулась...

Об этом вечере графиня д'Адьемар пишет следующее: "Казалось,

что Е. П.Б. погрузилась в мысли, как вдруг она встала со своего

стула, направилась к открытому окну и подняла в повелительном

жесте свою руку, при этом издалека доносилась тихая музыка,

которая, становясь все ближе и ближе, потекла прекрасными потоками

и наполнила собой комнату, где находились все мы...".

Эта астральная музыка была нам отлично слышна, и граф особенно

отметил ее красоту и нежность, когда она замерла, удалившись

в неизвестном направлении. Весь дом был наполнен звуками

этих колоколов по ночам, когда я бодрствовал в позднее время,

в то время как все остальные спали. Они напоминали сигналы,

поднимавшиеся в комнату Е. П.Б. и опускавшиеся оттуда. И не

раз в течение тех прогулок, которые мы совершали под сенью

необыкновенных деревьев, они раздавались позади нас, иногда

их слышали все, а временами - только один или двое...

...Я взял с собой книгу, которую не успел дочитать на месте,

и незадолго до отъезда из Франции я отправился в Эньен, чтобы

возвратить ее. Там я повстречал графиню д'Адьемар. Она сказала,

что характерный и неповторимый аромат, о котором я рассказывал

выше, появлялся в доме и после того, как мы уехали. Это случилось

однажды вечером, примерно через два дня после отъезда Е. П.Б.,

когда за обедом у д'Адьемаров присутствовало несколько друзей.

После обеда все они направились в гостиную и вскоре заметили

этот аромат. Он выходил, как она мне рассказала, волнами, и они

немедленно начали охоту за его источником в комнате и, наконец,

добрались до вышеописанного мраморного бруса, откуда, из