Первичное фразообразование в бельгийском варианте французского языка: семантический аспект (стр. 29 )

Так, сверхцель бельгийского языкового коллектива, пользующегося национальным вариантом французского языка, заключается, на наш взгляд, в следующем: придать языку национально-культурное своеобразие и самобытность, повысить его значимость и выделиться среди других лингвосоциумов, говорящих на французском языке.

Для реализации сверхцели, и, более того, дополнительных целей, лингвокультурное сообщество выполняет действия, которые мы, с опорой на терминологию психологии, подразделяем на:

произвольные; непроизвольные.

Произвольные действия  - это действия, «сознательно регулируемые субъектом на основе имеющейся у него потребности в достижении цели…»  Такие действия предполагают «сознательную ориентировку» [189, с. 93].

Непроизвольные действия – это действия, «осуществляемые без контроля сознания» [189, с. 93].

Оправданным, на наш взгляд, будет анализ процесса фразеологической метафоризации146 в его соотнесении с характером производимого творящим субъектом действия (произвольное / непроизвольное). Рассмотрение явления фразеологической метафоризации с подобной точки зрения ранее не производилось. Однако мы убеждены, что анализ, построенный в соответствии с ниже указанной, разработанной нами, классификацией, наиболее полно и последовательно раскроет специфику процесса фразеологической метафоризации ПС FB в сопоставлении с фразеологической метафоризацией ПС FF.

Процессы, происходящие в рамках фразеологической метафоризации, мы предлагаем условно разделить на:

1. Целенаправленную фразеологическую метафоризацию.

2. Спонтанную фразеологическую метафоризацию.

Подобное деление основано на признании произвольности и непроизвольности действий, осуществляемых творящим языковым коллективом.

В случае целенаправленной фразеологической метафоризации, мы имеем дело с ее субъективным характером, подчиненным воле и желанию носителей языка. Здесь следует говорить о влиянии экстралингвистических факторов и, в частности, подчинении лингвистических процессов социальным потребностям (в случае с жителями Бельгии – установление самоидентичности). Это значит, что целенаправленная фразеологическая метафоризация действует в двух направлениях – метафоризация ПС FB происходит:

1) с целью заполнения фразеологических лакун, обнаруживаемых на территории французской Бельгии;

2) с целью обозначения собственных реалий, не обнаруживаемых на территории Франции, но объективно существующих в бельгийском ареале.

Спонтанная фразеологическая метафоризация подчиняется влиянию лингвистических факторов, когда в действие вступают законы языка. В этом случае фразеологическая метафоризация не зависит от воли и желания носителей языка – фразеологические процессы развиваются и происходят, согласно языковой традиции, в рамках которой образуются фразеологические синонимы и фразеологические омонимы147.

В случае межареальной фразеологической синонимии следует говорить о метафоризации ПС FB, содержащих образ, отличный от образа, заложенного в синонимичном ПС FF. Таким образом, язык и, в частности, фразеологический состав национального варианта языка, предлагают своего рода ФЕ, альтернативную ФЕ FF. Вследствие этого, логичным и закономерным, с нашей точки зрения, будет признание процесса межареальной фразеологической синонимии процессом метафоризации ПС FB, имеющего альтернативный характер. Исходя из вышесказанного, межареальная фразеологическая синонимия  - это процесс альтернативной фразеологической метафоризации ПС бельгийского ареала, при котором для косвенной номинации факта или явления объективной действительности, уже обозначенных метафорически в стандартном французском языке, используются другие образы. Условимся называть межареальную фразеологическую синонимию альтернативной метафоризацией ПС FB.

В случае межареальной фразеологической омонимии следует говорить о процессе метафоризации переменных сочетаний одинакового компонентного состава, произошедшего или происходящего независимо, или параллельно, в обоих ареалах. Подобного рода переменные сочетания, развиваясь параллельно, порождают фразеологические межареальные омонимы – ФЕ, совпадающие по своему компонентному составу, но не совпадающие ни в одном из своих значений.  Учитывая все сказанное, предлагаем называть межареальную фразеологическую омонимию процессом параллельной и независимой метафоризации переменных сочетаний в обоих ареалах.

На основе вышеизложенных положений, классификация видов фразеологической метафоризации переменных сочетаний в бельгийском ареале (и, соответственно, описание указанных процессов) должна быть представлена следующим образом:

1. Целенаправленная метафоризация ПС FB, имеющая целью:

заполнить фразеологические лакуны бельгийского ареала; обозначить собственные реалии.

Спонтанная метафоризация ПС FB, проходящая:

альтернативно метафоризации ПС FF (т. е. межареальная фразеологическая синонимия); параллельно и независимо метафоризации ПС FF (т. е. межареальная фразеологическая омонимия).

Поскольку целевая установка предшествует остальным процессам акта фразеологической номинации (как процедуры в сознании), перейдем к рассмотрению фразеологизмов, образованных в соответствии с целями означения.

2.2. Целенаправленная метафоризация переменных сочетаний бельгийского ареала

2.2.1. Заполнение фразеологических лакун

Думается, что анализ ПС в рамках обозначенной цели позволит выявить те фрагменты действительности, которые по каким-то причинам не были вербализованы фразеологически, и, значит, соотносятся с различными ассоциациями, оценкой и значимостью в двух социумах – бельгийском и  французском. отмечает, что детальное изучение лакун «полезно для рассмотрения национальных и общечеловеческих компонентов при формировании понятий» [26, с. 147]. определяет метод установления лакун как «метод сопоставления понятийных, языковых и эмотивных категорий двух локальных культур» [96, с. 122].

  Известно, что при сопоставлении двух языков на их семантических картах обнаруживаются лакуны, «белые пятна». В понимании большинства лингвистов эти пробелы появляются в результате отсутствия эквивалента в виде слова или фразеологизма слову другого языка [176, р. 10]. считает лакунами те устойчивые словосочетания, которые выражают понятия, не закрепленные в языковой норме данного языка, для передачи которых в этом языке требуются перифразы – свободные словосочетания [70, с. 3].

Явление лакунарности характеризует все языки и, безусловно, их национальные варианты, вследствие чего безэквивалентные ФЕ148 неоднократно обнаруживают себя во фразеологическом составе. В языковой лакунарности проявляются особенности членения действительности тем или иным социумом, его оценка явлений: их значимость / незначимость; необходимость оязыковления / ее отсутствие; стереотипные реакции; представления и ассоциации, связанные с некоторым феноменом. Все перечисленное влияет на появление и существование как лексических, так и фразеологических лакун.

Рассмотрим переменные сочетания бельгийского ареала, подвергшиеся метафоризации с целью заполнения фразеологических лакун149, и постараемся, таким образом, выявить наиболее типичные ситуации, отраженные в единице косвенной номинации, значимые для бельгийцев и не являющиеся таковыми для французов. Они представлены 46 единицами (12 % от общего числа метафорически переосмысленных ПС).

В основе метафоризации УСК FF agent de change  ‘биржевой маклер, брокер’ – СФЕ FB  agent de change ‘пастилка от простуды (конфета с запахом аниса или солодкового корня)’ лежит ассоциация (1) по сходству функции и (2) выполняемого действия. Как известно, УСК FF agent de change (и другие - agent d’assurances, agent d’affaires, agent de publicitй etc.) «appellation de trиs nombreux employйs de services publics ou d’entreprises privйs, gйnйralement appelйs а servir d’intermйdiaires (разрядка Э. Н.) entre la direction et les usagers» [PR, р. 35]; то есть брокер – это лицо, специализирующееся на посреднических биржевых операциях: он не потребитель и не изготовитель, он – среднее звено между ними. СФЕ FВ agent de change  ‘petit bonbon (курсив Э. Н.) pour la gorge, а l’anis ou а la rйglisse’ также обладает семой ‘нечто среднее’, ‘некий посредник, что-то для поддержания горла здоровым’ – то есть это и не таблетка, действующая как настоящее лекарство,  и не конфета в привычном понимании. Здесь сема ‘неприятное’ (лекарство) и ‘приятное’ (конфета) совмещаются, образуя обозначение ‘чего-либо среднего’.

Метафорическое переосмысление УСК FF agent de change  → СФЕ FB  agent de change  может, однако, базироваться на ассоциации по сходству функционирования: общая сема ‘движение туда-обратно’ присутствует в УСК FF, вследствие скрытого сравнения выполняемой брокером работы с действием (в СФЕ FB), необходимым для рассасывания конфеты.

Заметим, что agent de change в языке метрополии употребляется только в прямом значении, не вызывая ассоциаций, подобных возникшим во бельгийском ареале. Данный факт указывает на некоторую самостоятельность фразеологизации ПС и предшествующей этому ассоциативно-образной «обработки» предметной ситуации в лингвокреативном мышлении бельгийского социума.

Метафорическому означиванию в языке метрополии не подверглось и название сорного растения репейника (лопуха) - bardane f. Очевидно, под влиянием некоторого экстралингвистического фактора, у французов не возникла потребность метафорически номинировать подобное растение. Бельгийцы же, наоборот, фиксируют в метафорически переосмысленном переменном сочетании FB bouton de soldat (источник – калька с валлонского диалекта [DFL, р. 41]), общеизвестные свойства цепких и колючих соцветий лопуха, а также их форму. Псевдотождество обозначенного в ПС предмета и означаемого растения базируется на ассоциации по сходству их внешнего вида, формы.  Дело в том, что в XIX в. пуговицы мундира были круглыми и выпуклыми (а не плоскими или полукруглыми, как в настоящее время), что отвечало функциональным потребностям: они легко застегивались; их считали более красивыми (ранее в военной форме очень важной составляющей была именно красота, а не удобство). Головка репейника также имеет шарообразную форму. Прицепившийся к одежде репейник, выдающийся на ее поверхности, напоминает круглую пуговицу, выступающую на мундире, и, следовательно, предметы внешне кажутся аналогичными. Таким образом, bardane f (архисема ‘растение’, дифференциальные семы ‘сорняк’, ‘колючее растение с цепкими шарообразными соцветиями’) отождествляется с  bouton de soldat, у которой архисема ‘деталь одежды’, дифференциальная сема ‘назначение’ погашаются в составе ПС FB, а другая дифференциальная сема ‘элемент круглой формы’ актуализируется. Итак, имплицитное сравнение строится на актуализации семы ‘шаровидный предмет’ означаемого и означающего. О значимости в бельгийской цивилизации этого сорного, но в то же время медоносного цветка, используемого также в медицинской практике (как мочегонное и потогонное средство) и культивируемого как овощное растение (побеги и корни съедобны) [179, с. 658], говорят четыре диалектных единицы, по-разному его именующих (их внутренняя форма, однако, отражает ассоциации по внешнему сходству «поведения» - актуализируются семы ‘цепкое соцветие’ и ‘колючее соцветие’)150: plake-madame (Trembleur), pice-cou (Verviers), ponte-и-cou, potche-и-cou (Liиge, Huy), boton d’sodеrd (Durbuy) [DFL, p. 41].