Философия. Основные идеи и принципы (стр. 13 )

Таким образом, кроме положения о том, что собой представ-
ляет субстанция мира, эти мыслители сформулировали важный
философский принцип — принцип элементарности. Он утвержда-
ет, что все вещи сводятся к неким элементам (одному или не-
скольким), весьма отличным от образующихся из них вещей. За
две с половиной тысячи лет конкретные истолкование^ примене-
ние этого принципа претерпели ряд значительных изменений, но
сам принцип дожил до наших дней, доказав свою плодотворность
и в науке прошлых веков, и в современной науке. Больше того,
своеобразие и значение философских целей и принципов заклю-
чается как раз в их живучести, обусловленной тем, что они выра-
жают универсальные связи и отношения. В этом можно убедиться
не только на примере указанного выше принципа элементар-
ности, но также рассмотрев идею упоминавшихся во введении
Левкиппа и Демокрита о крохотных, невидимых, вообще недо-
ступных ощущению и постигаемых лишь мышлением тельцах,
частицах вещества, являющихся элементами мира, его суб-
станцией.

Демокрит полагал, что атомы — это твердые, абсолютно
непроницаемые тельца. Одни из них угловаты, другие — крючко-
подобны, третьи — шарообразны и т. д. Важны следующие поло-
жения Демокрита: 1) атомы существуют вне нашего сознания
и независимо от него; 2) они обладают определенными физиче-
скими характеристиками (им присущи различные формы, различ-
ные движения); 3) они не состоят из более мелких частиц; будучи
материалом, из которого состоят все вещи, атомы образуют са-
мый глубокий, последний структурный уровень природы; 4) в от-
личие от тел более высоких уровней, которые возникают, изме-
няются, исчезают, атомы вечны и неизменны; они всегда были и
навеки останутся такими, каковы они ныне; 5) все явления приро-
ды объясняются свойствами атомов, их перемещениями и взаимо-

45

действиями. Хотя большинство этих положений было переосмыс-
лено в ходе развития наших знаний (а от некоторых пришлось
даже отказаться), значение древнегреческих атомистических
идей оказалось исключительно большим: крупнейшие естество-
испытатели современности — М. Планк (1858—1947), А. Эйн-
штейн (1879—1955), Нильс Бор (1885—1962), Л. де Бройль (1892—
1987), В. Гейзенберг (1901 — 1976), М. Борн (1882—1970) и др.—
подчеркивали, что эти идеи чрезвычайно плодотворно содейст-
вуют развитию естествознания с первых его шагов до наших дней.

Древнегреческие философы, как бы охватившие одним взгля-
дом земные и небесные явления, неживую и живую природу,
общество и мышление, не могли не заметить того общего, что
есть во всем этом. Все явления противоречивы и вместе с тем
связаны друг с другом, непрестанно изменяясь, одни из них исче-
зают, другие возникают.[Элот первоначальный, наивный, но вер-
ный взгляд — первая форма учения о развитии — диалектики.
Сам термин «диалектика», как мы уже знаем, обозначал в грече-
ской философии искусство находить истину в споре. Но так как
спорщики обычно придерживаются противоположных взглядов
и в ходе полемики развивают и обосновывают свои доказатель-
ства, постепенно слово «диалектика» изменило первоначальный
смысл и стало обозначать учение о всяком противоречивом
развитии и изменении, следствием которого является появление
чего-то нового. На первых порах греческая диалектика ограничи-
валась рассмотрением изменений и взаимных превращений от-
дельных вещей, а также космического круговорота и была, с со-
временной точки зрения, наивной. «Несмотря, однако, на то, что
этот взгляд верно схватывает общий характер всей картины явле-
ний,— отмечал Ф. Энгельс,— он все же недостаточен для объяс-
нения тех частностей, из которых она складывается, а пока мы
не знаем их, нам не ясна и общая картина»1. В выступавшей перед
взором греков многокрасочной картине мира трудно было раз-
личить детали.

Таким образом, греческие философы-материалисты считали
субстанцией, т. е. основой чувственно воспринимаемого мате-
риального мира, различные физические элементы, обладающие
особыми качествами, или атомы, комбинации которых определя-
ют свойства вещей. Движение, соединение и разъединение эле-
ментов или атомов порождают все видимое многообразие во
Вселенной. В противоположность этому идеалисты, прежде всего
Платон и его последователи, полагали, что субстанцию мира обра-
зуют идеи. Платон, признавая, подобно Демокриту, атомы кирпи-
чиками материального мира, наделял их не физическими, а гео-
метрическими характеристиками. Свойства атомов зависят от
того, какую геометрическую форму они имеют, т. е. в конечном
счете от того, какими математическими идеями они порож-
даются.

В средние века церковь и официальная христианская филосо-
фия придерживались в основном идеалистического миропонима-
ния, что, естественно, не способствовало экспериментальному
изучению природы. Прогресс в учении о материальном строении
мира, о деталях этого строения, в научной картине мира наметил-
ся лишь в новое время, с конца XVI и особенно в XVII—XVI11 вв.,
когда начало развиваться экспериментальное естествознание.
В это время физика добывает новые знания о магнетизме, элект-
ричестве, свете. Астрономия выясняет устройство солнечной сис-
темы. Ботаника и зоология изучают десятки тысяч видов растений
и животных. Но все науки опережает механика. Ее широкое и
успешное применение на практике, ее математическая точность
порождают уверенность в ее всесилии. Умами ученых надолго
овладевает взгляд, согласно которому все происходящее в при-
роде определяется механическими законами, сформулированны-
ми Г. Галилеем и И. Ньютоном. Этот механистический взгляд по-
лагает субстанцией мира, материей вещество. Все явления приро-
ды объясняются действующими между частицами материи сила-
ми притяжения и отталкивания. Перемещаясь, взаимодействуя,
частицы остаются неизменными, изменяются лишь их группиров-
ка и пространственное положение: все качественные различия
между телами сводятся к количественным, все изменения — к
перемещениям, все сложные явления — к простым, из которых
они состоят.

Уверенность в истинности механистических идей была порож-
дена поразительными успехами классической механики. Эти идеи
стали принципами, из которых естествоиспытатели исходили в
своих исследованиях вплоть до начала XIX в. Таким образом, это
были принципы не физической, а философской программы: све-
сти объяснение всех явлений к механическому взаимодействию
между частицами материи. Один из крупнейших естествоиспыта-
телей XIX в. Г. Гельмгольц (1821—1894) видел в осуществлении
этой программы «условие полного понимания природы»1.

Механистическое понимание материи сыграло в развитии есте-
ствознания и философии большую прогрессивную роль. Вплоть
до начала XIX в. естествоиспытатели приходили почти ко всем
своим важнейшим открытиям, исходя из механистических прин-
ципов. Но при всех своих достоинствах механицизм, сводивший
все изменения к перемещениям, все качественные различия —
к количественным, все сложное — к простому, был односторо-
нен. Односторонним было и связанное с ним понимание материи.

Односторонность тогдашнего понятия материи обусловлива-
лась еще одним важным обстоятельством. Ученые той эпохи
перешли от созерцания природы в целом к изучению частностей.
Чтобы исследовать эти частности, они были вынуждены вырывать
их из естественноисторической связи и изучать каждую в отдель-
ности, временно отвлекаясь от происходящих в ней изменений.

Соч. Т. 20. С. 20. 46

См.: Эволюция физики. М., 1956. С. 82.

47

Разложение природы на части, разделение тел на классы, иссле-
дование их строения, сведение изменений предмета в ходе экс-
перимента к минимуму или мысленное отвлечение от этих изме-
нений, закрепление внимания на том, что в предмете неизменно,
чем он отличается от других или сходен с другими,— таков был
способ исследования, благодаря которому естествознание (став-
шее по преимуществу наукой о законченных предметах) достигло
гигантских успехов: за два столетия удалось узнать о природе
гораздо больше, чем за два предшествующих тысячелетия. Этот
способ исследования выработал привычку рассматривать вещи
и процессы природы в их обособленности, вне их общей связи
и потому не в движении, а в неподвижном состоянии, не как су-
щественно изменчивые, а как вечно неизменные. «Пока мы рас-
сматриваем вещи как покоящиеся и безжизненные, каждую в
отдельности...— писал Ф. Энгельс,— мы, действительно, не на-
талкиваемся ни на какие противоречия в них. Мы находим здесь
определенные свойства, которые частью общи, частью различны
или даже противоречат друг другу, но в этом последнем случае
они распределены между различными вещами и, следовательно,
не содержат в себе никакого противоречия»1. Отсюда и возникает
мнение о непротиворечивости всех вещей и процессов. В связи
с ним в сознании естествоиспытателей и философов укоренилось
понимание мира, которое называется метафизическим.

В философию слово «метафизика» проникло благодаря тому,
что главный труд Аристотеля, излагавший учение о сущности бы-
тия, был назван его учениками «Метафизикой». В средневековой
и в современной немарксистской философии этим словом неред-
ко величают философию вообще или философское учение о ми-
ре. Маркс и Ф. Энгельс в ранних своих работах иногда
называли метафизикой умозрительную идеалистическую фило-
софию, позднее они постоянно употребляли это слово для обо-
значения такого взгляда на развитие и изменение в окружающем
мире и человеческом сознании, который во всем противоположен
диалектике. В этом смысле будем употреблять его и мы. Метафи-
зика — это одностороннее фиксирование внимания на обособ-
ленности каждого предмета, не замечающее всеобщую связь
явлений, подчеркивающее устойчивость предметов, не обращаю-
щее внимания на их изменчивость, настаивающее на непротиво-
речивости всех вещей и процессов. Нетрудно заметить, что меха-
ницизм, утверждающий неизменность вещества, являющегося
субстанцией мира, односторонне сводящий все изменения к
перемещениям, качественные различия — к количественным,
все сложное — к простому, выражает метафизическую точку
зрения.