Философия. Основные идеи и принципы (стр. 23 )

Таким образом, сознание со всеми его атрибутами (ощу-
щениями, мышлением, логикой и т. д.), возникшее в процессе
чрезвычайно длительного превращения стада жиэотны:, в челове-
ческое общество и порожденное, как и язык, общественной
трудовой деятельностью, представляет собой (как и язык) явле-
ние специфически общественное.

Общественная сущность сознания проявляется и в том, что
формирующийся человек, выясняя то общее, что свойственно
всем людям, с которыми он ежедневно общается, осознает, что
и он — человек, что между ним и членами его рода существуют
определенные отношения. «...Человек сначала смотрится, как
в зеркало, в другого человека,— писал К, Маркс.— Лишь отне-
сясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начи-
нает относиться к самому себе как к человеку»'. Осознание
человеком самого себя и того, что в нем происходит, в отличие от
того, что происходит вне его сознания, б^з его ведома,— важная
особенность человеческого сознания. Всю. миная о впечатлении,
которое произвел на меня снег на вершине горы Алибек (когда
я смотрел на нее в Домбае), я думаю о счочм восприятии. Анали-
зируя мнение, которое я составил себе о туристах, гю-г^аг-изших

Энгельс Ф, Соч. т. 23. С. 62.

81

рядом с моей свою палатку, я думаю о своих мыслях. Я осознаю,
что снег на вершине Алибека, возможно, не таков, каким он мне
показался издалека; что мое мнение о данных туристах, возмож-
но, ошибочно. Способность человека думать о своих собственных
мыслях, чувствах, желаниях, оценивать, насколько они верны или
уместны, означает, что его сознание отражает не только объек-
тивную действительность, но и само себя, т. е. оно есть отражение
отражения. Человек четко различает то, что имеет место лишь в
его сознании (субъективная реальность), и то, что происходит вне
и независимо от его сознания (объективная реальность). Такова
идеальность нашей психики, недоступная ни одному животному.

Мысленные образы внешних объектов, отношений между
ними, мысли о самом себе, своих отношениях с внешними объек-
тами, мысли о собственных мыслях, чувствах и т. д. неотделимы
в сознании человека от той особой знаковой системы, которой
является язык. Эти мысленные образы, существующие только
в сознании людей, и следовательно идеальные, представляют
собой размышления-рассуждения, внутреннюю речь, в которой
слова и предложения выступают как идеальные заместители
реальных предметов, действий, отношений. Человек может мыс-
ленно оперировать этими идеальными заместителями, как он
оперировал бы их оригиналами, если бы практически взялся за
это дело. Не прибегая к таким практическим действиям, о кото-
рых не всегда известно, приведут ли они к намеченной цели,
человек может как бы «прорепетировать» задуманное дело, мыс-
ленно производя над идеальными заместителями различные ва-
рианты направленных на достижение цели операций (вспомните
мысли шахматиста: «Если я пойду так, он ответит так, тогда я...»
и т. п.). Так определяется возможность достижения цели и избира-
ется вариант, ведущий к ней скорее других.

Наблюдать исчезнувшее или еще не возникшее мы не можем.
Но оперирование идеальными заместителями не связано этими
ограничениями. От состояния, в каком Земля находилась сотни
миллионов лет назад, до ее нынешнего состояния она прошла
через множество промежуточных состояний, звеньев процесса ее
развития. Между этими звеньями имеются определенные связи,
исследуя которые, геолог узнает о том, какой была Земля сотни
миллионов лет назад. Этим же способом астроном с большой
точностью предсказывает небесные явления, которые произойдут
через сотни миллионов лет. Так получает свое разрешение воп-
рос, являются ли отражением действительности мысли о прош-
лом и будущем.

В сознании человека, иногда помимо его воли, возникает
какая-нибудь мелодия или зрительный образ, от которых он тщет-
но пытается избавиться Непроизвольное возникновение зритель-
ного или слухового представления испытывал каждый из нас. Но
у нас есть еще произвольные представления и мысли. Мы можем
по своему желанию вызвать _ -:еб° определенный зрительный
образ или мотив, можем заставить себя обдумывать какой-то

82

вопрос, решать определенную задачу и т. д. В той мере, в какой
мысль человека выходит за пределы того момента, когда он мыс-
лит, в той мере, в какой он сам выбирает объекты, на которые
направляет свои мысли, его сознание приобретает относительную
независимость от воздействий среды, которым он подвергается
в тот момент, когда обо всем этом размышляет. Способность
к самонаблюдению позволяет человеку следить за некоторыми
своими психическими процессами, контролировать их и управ-
лять не только своими поступками, но и — в известной мере —
своим сознанием. Поэтому у человека легко может возникнуть
представление о независимости его «духа» от окружающего
материального мира и от его собственного тела — представле-
ние, лежащее в основе идеализма.

Имеется и иной источник мнения о независимости сознания
от материи. Всякое отражение существует только в отражающем
материальном объекте. Не может существовать без своего мате-
риального носителя и то отражение, посредством которого осу-
ществляется управление в живых организмах, т. е. информация.
Когда человек смотрит кинофильм, получая определенную ин-
формацию, носителями ее являются: процессы, происходящие
в сетчатке глаза при падении на нее световых колебаний; частотно
упорядоченные импульсы, идущие по центростремительным нер-
вам к определенному участку коры головного мозга; нейрохими-
ческие процессы, вызванные этими импульсами в коре. Все это
от зрителя скрыто: объективных процессов, происходящих в раз-
личных частях его глаза и мозга, когда он смотрит на экран, он
не воспринимает. А от человека, решающего математическую
задачу, скрыты происходящие в его мозгу процессы, субъектив-
ным выражением которых являются все его рассуждения. В том,
что информация воспринимается человеком отделенной от ее
материального носителя, проявляется идеальность сознания, ко-
торая легко рождает иллюзию, будто размышления, воспомина-
ния, мечты и т. п.— это нечто, вовсе не зависящее ни от чего ма-
териального.

Эта иллюзия лежит в основе распространившегося в послед-
ние годы в западной философии дуалистического интеракцио-
низма, отстаиваемого английским ученым Э. Полтеном, амери-
канцем Г. Прайсом и др. Они утверждают, что совершенно неза-
висимо друг от друга существуют «мир материальных объектов»
и «мир духовных объектов» (Э. Полтен), что эти два мира воздей-
ствуют друг на друга, причем мозг воздействует на сознание,
а сознание—на мозг, так сказать, «на равных».

Открытия, сделанные нейрофизиологами во второй половине
XX в., опровергают этот взгляд. Экспериментально установлено,
что поступление информации из внешнего мира через ощуще-
ния— безусловная предпосылка существования сознания: при
полном прекращении ощущений человек впадает в бессознатель-
ное состояние. Применение метода электрических раздражений
различных точек мозга позволило неопровержимо доказать зави-

83

симость всего, о чем думает и что чувствует человек, от процес-
сов, совершающихся в его мозгу. Канадский нейрофизиолог
У. Пенфилд (1891—1976) ввел электрод в определенную точку
коры мозга пациентки и включил слабый ток. Она сразу восклик-
нула: «О, знакомое воспоминание — где-то в учреждении... Я бы-
ла здесь и какой-то человек, прислонившийся к столу... звал
меня» . Этот эксперимент повторялся неоднократно и всегда
возникало одно и то же воспоминание. Прикладывание электро-
дов к некоторым другим точкам коры создавало у пациента
(не знавшего о том, что электрод прикоснулся) ощущение, что
переживаемое β данный момент переживалось когда-то прежде.
Многочисленные эксперименты, проведенные Пенфилдом, пока-
зали, что способность человека выражать свои мысли и понимать
сообщаемые ему мысли других посредством произносимой, слы-
шимой, писаной и читаемой речи «зависит от деятельности опре-
деленной части одного полушария»2 мозга. Внутри этой части
эксперименты позволили выделить области, ответственные за
память пережитого, за память понятий и за память слов. Другой
современный нейрофизиолог пишет: теперь «доказано, что дви-
жения, ощущения, эмоции, желания, идеи и все многообразие
психических явлений можно вызывать, подавлять или изменять,
раздражая электрическим током определенные отделы мозга»3.

В 60—70-е гг. большой вклад в эти исследования внесла группа
советских ученых, возглавляемая академиком .
Вживляя в мозг электроды для уточнения того, какие зоны мозга
изменяются при возникновении определенного заболевания, а
затем — и для лечения данного заболевания, ученые смогли изу-
чить состояния мозга в самых различных ситуациях, в том числе
и при мыслительной деятельности. Это позволило им понять, как
в каждом случае мозг обеспечивает эмоциональную жизнь
человека, состояние его мышления и т. п. Бехтеревой и ее сотруд-
никам, обследовавшим более 2000 зон мозга, удалось установить
зависимость определенных явлений сознания от процессов,
происходящих в определенных зонах. В частности, изучение
физиологических принципов кодирования в мозгу произносимых
слов позволило решать «обратную» задачу: расшифровывая ко-
довые характеристики, распознавать слова, «произносимые»
мысленно. По словам Бехтеревой, «совсем недавно это могло
показаться фантастикой: слово еще не слетело с уст, а аппаратура
уже перехватила его»*.

С 60-х гг. для прекращения припадков у больных эпилепсией
стали рассекать нервные пути, соединяющие оба полушария го-
ловного мозга. Воспользовавшись этим, Р. Сперри занялся выяс-
нением функций каждого полушария, об асимметрии которых

Роберте/!. Рочь и мозговые механизмы. Л., 1965, С. 49.
'' Там же. С. 229.