Философия. Основные идеи и принципы (стр. 77 )

Особый случай представляют собой истины исторические.
Формулируя знания о давно живших людях или происходивших
событиях, т. е. об исторической реальности, которая существова-
ла раньше, но уже не существует сейчас, историк в качестве источ-
ника для своих знаний может пользоваться документами (лето-
писями, письмами, дневниками, старинными текстами и т. п.) или
археологическими памятниками. С ними он может взаимодейст-
вовать вполне практически, перелистывая их страницы, проверяя
подлинность, подвергая химическому анализу, раскапывая древ-
ние дворцы или поселения и т. п. Но знания, которые он извле-
кает из этих памятников и источников, относятся, собственно, не
к ним, а к историческому прошлому, информацию о котором
передают нам эти источники и памятники. С прошлым мы взаимо-
действовать не можем. Мы можем сталкиваться с его последст-
виями и испытывать их на себе. Но это уже совсем другое дело.
Взаимодействовать же с прошлым практически с помощью мате-
риальных средств, орудий труда, а тем более изменять его чело-
век не в состоянии. Знания о прошлом можно намеренно или не
намеренно, в корыстных целях или нечаянно исказить, извратить,
вывернуть наизнанку. Но исказить прошлое, саму историческую
действительность невозможно. Таким образом, и для установле-
ния исторических истин нам приходится пользоваться особыми
видами деятельности: смысловым анализом источников, сравне-
нием различных документов, лексическим анализом, анализом
исследования, достоверности источников и памятников и т. д. Мы,
следовательно, можем утверждать, что самые различные типы
знаний могут проверяться на истинность и уточняться с помощью
различных соответствующих им видов деятельности. Если эти
знания так или иначе соотносятся или применяются к объектив-
ной, вне нас существующей реальности, то рано или поздно прямо
или косвенно участвующие в их установлении и проверке виды
деятельности будут доведены до уровня практики, т. е. предмет-
но-орудийной, социально-преобразовательной деятельности. Та-
ким образом, мы приходим к деятельиостной концепции крите-
рия истины, согласно которой различные типы объективной
истины устанавливаются и проверяются в различных типах дея-
тельности. Наиболее важной и социально значимой из послед-
них является практика. При всем этом важно подчеркнуть, что

281

она не может быть единственным, а тем более исключительно
возможным критерием объективной истины для всех типов зна-
ний. Гипертрофированное подчеркивание исключительной роли
практики в развитии советской науки еще в недавнем прошлом
приводило к тяжелым последствиям, имевшим катастрофи-
ческое значение для крайне важных фундаментальных исследо-
ваний. Требование непосредственного практического народно-
хозяйственного значения для высших разделов математики,
теоретической физики, теоретической биологии, историографии,
логики, генетики и астрофизики и т. д. приводило к системати-
ческим разгромам научных школ и отдельных ученых, занимав-
шихся фундаментальными теоретическими исследованиями и
имевшими высокую международную репутацию. В конце концов
результатом подобных гиперпрактических претензий стало отста-
вание нашей науки во многих сферах фундаментальных иссле-
дований, а как следствие, и существенное отставание науки в
целом. Ибо нет бесполезных истин. Коль скоро та или иная науч-
ная истина установлена и подтверждена соответствующим ей
видом деятельности, она сама по себе становится величайшей
культурной ценностью и рано или поздно, хотя бы через деся-
тилетия, а иногда и через века, может приобрести практическую
полезность. Именно поэтому немецкий физик Л. Больцман го-
ворил: «Нет ничего практичнее хорошей теории». Это, однако,
не означает, что требование практичности и практической про-
веряемости должно немедленно применяться ко всем видам
научных знаний. Такая грубая и упрощенная прямолинейность
может быть только пагубна.

Важным следствием сказанного является понимание того, что
объективная истина постоянно развивается. Она может выступать
в двух формах: относительной и абсолютной истины. Абсолютная
истина представляет собой несомненное, неизменное, раз и
навсегда установленное знание. Но окружающие нас объекты
очень сложны, включены в бесконечное множество связей и отно-
шений и сами постоянно изменяются, развиваются, переходят по
законам диалектики в другое качество. Из этого обстоятельства
скептики и агностики делают вывод, что абсолютная и, стало быть,
объективная истина недостижимы. Такой вывод ошибочен. Во-
первых, объективная истина чаще всего выступает в относитель-
ной, а не в абсолютной форме. Во-вторых, абсолютная истина
должна рассматриваться только как некий образец или предел, к
которому постоянно стремится наше знание. На пути к этому пре-
делу мы получаем новые относительные истины, т. е. все глубже
познаем отдельные связи, свойства и отношения объектов, син-
тезируем их и в этом смысле постоянно приближаемся к абсолют-
ной истине.

Следует постоянно помнить, что отношения знаний к объек-
там опосредствованы практикой. Поэтому мы «погружены» в мир
постоянных изменений: 1) изменяются и развиваются сами объек-
ты; 2) изменяются наша практика, навыки и правила деятель-

282

ности; 3) изменяются орудия труда, приборы и аппараты, с по-
мощью которых проводятся эксперименты и наблюдения.
, подчеркивая это, говорил, что критерия практики
достаточно, чтобы отделить идеализм от материализма, верное
знание от неверного. Но вместе с тем этот критерий относите-
лен, ибо изменяется, развивается сама практика. Практика дает
нам объективную истину в относительной форме. Следовательно,
относительные истины содержат объективную информацию о
внешнем мире, соответствующую современным состояниям
объектов, уровню развития практики, орудий труда и экспери-
ментальной аппаратуры. Разумеется, относительные истины не-
полны, незавершенны, невечны. Они дают знания условные,
приблизительные, отражающие отдельные свойства, связи, отно-
шения и обстоятельства существования рассматриваемых явле-
ний и процессов. По мере накопления знаний одни относительные
истины заменяются другими, более глубокими, более полными.
Например, люди уже в древности знали, что свинец мягок, легко
плавится. В эпоху раннего средневековья из свинца делали окон-
ные переплеты, кровельные листы для крыш и стержни для каран-
дашей. Когда изобрели огнестрельное оружие, выявили новые
свойства свинца, из него стали изготовлять пули для мушкетов
и пистолетов. С открытием периодической системы были обна-
ружены не только многие химические свойства свинца, но и его
место среди других химических элементов. Открытие радио-
активности и атомная энергетика позволили узнать, что сви-
нец хорошо поглощает радиоактивные излучения. Современные
физические исследования дали нам точные представления о
структуре атомов свинца. Так на каждом новом этапе познания
добывались новые относительные истины, дополнявшие или за-
менявшие друг друга и составлявшие все более полную картину
наших знаний об этом металле. Точно так же с запуском каждого
нового спутника или космической лаборатории мы открываем
новые относительные и вместе с тем объективные истины о
строении Земли, Луны и других небесных тел. Они составляют
важные вехи на нашем бесконечном и нелегком пути к абсолют-
ной истине, Заметим попутно, что в самых простейших случаях —
там, где объекты имеют ограниченное число свойств и отноше-
ний, абсолютная истина оказывается достижимой. Так, в евкли-
довой геометрии на плоскости сумма внутренних углов треуголь-
ника всегда равна двум прямым, или 180°,— это абсолютная в
данных условиях истина. Однако в неевклидовой геометрии Ло-
бачевского или Римана данное утверждение не только не являет-
ся абсолютной истиной, но и вообще ошибочно.

Метафизически мыслящие философы и ученые часто прини-
мают те или иные относительные истины за абсолютные. Чем
долговременнее устоявшееся знание, чем оно привычнее, тем
закоренелее подобные заблуждения. Когда же в науке совер-
шаются новые открытия и формулируются новые истины, полнее
и глубже отражающие объективный мир, а прежние знания от-

283

вергаются как недостаточно точные, такие мыслители начинают
в панике твердить, что истины вообще нет, что все наши знания
совершенно условны, относительны, ненадежны. Это часто при-
водит к серьезным, иногда даже к драматическим столкнове-
ниям между сторонниками новых и прежних теорий и учений.
Диалектика относительной и абсолютной истины заключается
в том, что наше познание, стремясь к точному и всестороннему
охвату окружающего нас мира, но двигаясь при этом не по пря-
мой, а по спирали, постоянно разрешая возникающие на своем
пути противоречия, все полнее и глубже отражает объективную
действительность. Это положение полностью применимо не толь-
ко к математическим, естественнонаучным и техническим зна-
ниям, но и к социальным, относящимся к обществу. Современные
логические исследования по теории истины показывают, что сте-
пень точности, полноты и достоверности нашего знания об окру-
жающем нас мире можно определить, уточнить, «вычислить» и
«измерить» с помощью теории вероятности и вероятностной ло-
гики. В настоящее время создано довольно много математизи-
рованных теорий и формул, показывающих, в какой мере отно-
сительные истины, приравниваемые к вероятным, правдоподоб-
ным высказываниям, приближаются к абсолютно точным (досто-
верным) знаниям.

Глава XIV

МЕТОДЫ И СУЩНОСТЬ
НАУЧНОГО ПОЗНАНИЯ

Высшей формой познания является наука. Это утверждение
почти общепринято в наше время, когда успехи технического
прогресса и общественного развития во многом определяются
состоянием науки. Но чтобы понять философский смысл этого
утверждения и решить, насколько оно истинно, следует ответить
на два вопроса: что такое наука и каковы ее методы, обеспечи-
вающие ей столь высокий статус?