Философия. Основные идеи и принципы (стр. 45 )

А как обстоит дело с явлениями, которые нельзя объяснить
законами механики? Есть законы, определяющие предел продол-
жительности жизни любого растения или животного. Растения бы-
вают однолетними и многолетними. Законы определяют, сколько
может прожить бабочка Адмирал, а сколько — слон. Дуб, ска-
жем, может прожить тысячу лет. Но для дубового ростка имеют-
ся различные возможности. Он может погибнуть на второй, двад-
цатый или двухтысячный день своей жизни. Нет закона, опреде-
ляющего день гибели дубка, растущего в 15 метрах от шлагбаума
станции Пионерская Белорусской железной дороги. Так же об-
стоит дело с необходимостью любых законов органического
мира.

Признав, что каждое событие роковым образом предопреде-
лено и ничто не может помешать его наступлению, когда «пробьет
его час», мы приходим к фатализму (от лат. fafalis — роковой).
Именно так рассуждал лермонтовский Вулич, когда он приставил
к своему лбу пистолет: если предопределено, что я умру в эту
минуту, то это произойдет независимо от того, выстрелю я или
нет; если же предопределено, что нынче я должен остаться в жи-
вых, то я останусь жив независимо от того, спущу курок или не
спущу. Фатализм, однако, столь очевидно противоречит практике
людей, что философы, утверждавшие необходимость всего и от-
рицавшие случайность, обычно отвергали эту доктрину. Но как из-

161

бегнуть фатализма, считая, что каждое событие неотвратимо
предопределено?

Существует и третья точка зрения — позиция «золотой сере-
дины». Мелкие, незначительные события, говорят ее сторонни-
ки,— это случайности; крупные, значительные события необхо-
димы, неотвратимы. Любое событие относится либо к первой,
либо ко второй категории. С этой точки зрения, случайные собы-
тия не подчиняются законам, являются в сущности чудесными.
Необходимые же события роковым образом предопределены.
Согласившись с этим, нам остается лишь, махнув на все рукой,
покорно ждать, что обрушит на нас неумолимый рок. Позиция
«золотой середины» страдает пороками обоих вышеописанных
взглядов. К тому же она ставит в зависимость от нашего произво-
ла отнесение одних событий к чудесным, а других — к неотвра-
тимым.

Итак, мы отвергли и взгляд, что существуют только случайные
события, и взгляд, что есть только события необходимые, и
взгляд, разделяющий все факты на случайные и необходимые,—
все эти взгляды представляют метафизическое понимание кате-
горий «необходимость» и «случайность». Но можно ли предло-
жить им какую-то альтернативу? Да, можно, и ее предлагает диа-
лектическое понимание указанных категорий.

Если у стенки сосуда с водой бросить крупицу растворимого
вещества, то вначале концентрация раствора у этой стенки будет
самой высокой, в ближайших к ней частях сосуда она будет ниже,
в остальных же частях растворимого вещества и вовсе не будет.
Но через некоторое время это вещество равномерно распреде-
лится по всему сосуду. Таковы закон, необходимость. Как они
реализуются? Каждая молекула растворимого вещества непре-
станно получает толчки от молекул воды. Этих толчков в сторону
областей с большей концентрацией примерно столько же, сколь-
ко в сторону областей с меньшей концентрацией, потому что мо-
лекулы воды находятся в беспорядочном (тепловом) движении,
при котором число молекул, движущихся в разных направлениях,
примерно одинаково. Каждая молекула растворимого вещества
с равной вероятностью может двигаться в любом направлении.
Но в областях более высокой концентрации раствора таких моле-
кул больше, чем в областях низкой концентрации, поэтому из
первых областей во вторые будет двигаться больше этих молекул,
чем в обратном направлении. Так будет продолжаться до тех пор,
пока концентрация раствора во всех частях сосуда не станет оди-
наковой. Как охарактеризовать движение какой-нибудь одной
молекулы растворимого вещества? Оно необходимо, ибо именно
в ее движении и в движениях остальных молекул этого вещества,
и только в этих движениях, реализуется закон. Но движение дан-
ной молекуль; также случайно: оно могла бы двигаться б других
направлениях, с другими скоростями, закон не предопределяет
ее движений. Здесь «то, что утверждается как необходимое, сла-
гается из чистых случайностей, а то, что считается случайным,

?<:?

представляет собой форму, за которой скрывается необходи-
мость...»'. Закон здесь осуществляется лишь во множестве от-
клонений от него, а каждое из этих отклонений есть проявление
закона.

Точно так же обстоит дело с движениями небесных и земных
тел, с изменениями, претерпеваемыми животными и растениями,
и вообще со всяким развитием. Фазы, проходимые дозвездной
материей, звездами, галактиками, другими астрономическими
образованиями, следуют друг за другом с необходимостью, при-
сущей законам природы. Но законы эти не предопределяют с
неотвратимостью дату отдельного астрономического явления,
его индивидуальное своеобразие. Закономерен и процесс смены
геологических эпох на Земле, но каждый отдельный геологиче-
ский факт не был фатально предопределен. Эволюцией видов
управляет необходимость естественного отбора, но она не оз-
начает, что над каждой особью довлеет рок, обрекающий ее либо
на раннюю гибель или бесплодие, если она хуже других приспо-
соблена к жизни, либо на долголетие и обильное потомство, ес-
ли она приспособлена лучше. У хуже приспособленной особи есть
и возможность погибнуть сразу после рождения, и много других
возможностей, в том числе возможность прожить очень долго.
Закон не предопределяет, какая именно из этих возможностей
реализуется. Он определяет лишь общее направление развития:
как правило, хуже приспособленные особи погибают раньше,
а лучше приспособленные — живут дольше. Так же совершается
развитие общества, развитие мышления.

Философы, отрицающие необходимость, истолковывают вы-
шеописанные явления так: раз события могут отклоняться от за-
кона, нарушать его, то закона нет, произойти может все, что угод-
но, все события абсолютно случайны. Это было бы верно, если бы
события могли отклоняться от закона неограниченно, тогда все
было бы возможно и никаких законов не было бы. Но закон в том-
то и состоит, что, допуская для отдельных событий множество
возможностей, он ставит им пределы, определяет границу между
возможным и невозможным. Продолжительность жизни особи
может иметь бесчисленное множество значений, но закон огра-
ничивает это множество определенными конечными значения-
ми — для особи невозможно бессмертие. Для различных видов
эти границы определяются сутками, годами или тысячелетиями.
Бесчисленно также множество значений энергии, которую одно
тело может передавать другому телу. Но закон сохранения энер-
гии устанавливает, что тело не может сообщить другому телу
энергию большую, чем та, которой оно само обладает. Отклоне-
ния происходят всегда в пределах, определенных законом. На-
рушение этих пределов невозможно: закон есть закон!

Итак, необходимость осуществляется лишь во множестве слу-
чайностей, а каждая случайность есть одно из проявлений необхо-

Соч. Т. 21. С. 303.

163

димости. Нет фактов абсолютно случайных (т. е. чудес), нет фак-
тов фатально неотвратимых. Каждый факт и необходим — он есть
исполнение закона, и случаен — в нем проявляется отклонение от
закона. Не во власти людей отменить или изменить законы приро-
ды и общественного развития, но в допускаемых этими законами
пределах они своей деятельностью могут изменять факты. Та-
ково соотношение необходимости и случайности, сформулиро-
ванное К. Марксом и Ф. Энгельсом.

Несостоятельность взгляда, согласно которому законы одно-
значно предопределяют каждое отдельное событие, в отношении
биологических и общественных явлений была замечена давно. Но
в механике, а под ее влиянием и в других науках о неорганической
природе этот взгляд почти безраздельно господствовал до пер-
вой трети XX в. Правда, во второй половине XIX в. Максвелл,
Гиббс и Больцман открыли, что есть физические процессы, со-
стоящие из множества событий, каждое из которых однозначно
законом не предопределяется; закон исполняется лишь в сред-
нем для большого множества участвующих в таких процессах со-
бытий, так что, зная количество этих событий, можно вычислить
величину вероятности того, что то или иное отдельное событие
произойдет. Математической основой описания подобных собы-
тий стала теория вероятностей, изучающая закономерности мас-
совых случайных явлений. Но вероятностная, статистическая фор-
мулировка законов длительное время рассматривалась физиками
и химиками как следствие недостаточности наших знаний о ка-
ких-нибудь процессах. Настоящий же закон, считали они, абсо-
лютно точно предопределяет каждое отдельное событие.

Во второй половине XX в. после появления квантовой механи-
ки, кибернетики, теории информации, теории систем положение
совершенно изменилось. Обнаружилось, что в микромире законы
носят вероятностный, статистический характер — они реализуют-
ся лишь во множестве отклонений от этих законов; так же обстоит
дело и с макроскопическими физическими процессами (чего мы
не замечаем только из-за недостаточной чувствительности изме-
рительной аппаратуры). Наукам о неорганической природе при-
шлось отказаться от старого взгляда на роковую предопределен-
ность каждого факта соответствующим законом.

Такой отказ сказывается и на развитии техники последних де-
сятилетий. Технические системы, сконструированные в уверен-
ности, что поведение каждого элемента системы однозначно
предопределено, хорошо работают лишь в тех случаях, когда
сложность системы не превышает некоторого предела. Но если,
исходя из такой уверенности, создается очень сложная система,
которая должна работать в тысячу раз точнее самых точных стан-
ков, то достаточно отклониться от нормы какому-то отдельному
ее элементу, как авария становится неизбежной. Чем система
сложнее, тем менее она надежна, если ее сконструировали, исхо-
дя из старого понимания соотношение необходимости и г. пуч<зй-
ности. В 1?г1/ г er·Γ·ρτο3δΒ!.Γ·/ίj '«-i СШ;" ·,·. ^енэр;.' ρ^-иту стоилло-