Введение в современную гармонию (стр. 16 )

65

из первых статей обобщенного характера. Впоследствии автор затронул вопросы аккордики в соответствующих главах книги «Музыкальная фактура» (М., 1976).

Отдельные аспекты этой проблемы затрагивали работы:

Об интонационных особенностях гармонических функций в современной музыке. — В кн.: : Избранные статьи. М., 1980.

Об одном свойстве вертикали в атональной музыке. — В кн.: Музыка и современность: сб. статей, вып. 7. М., 1971;

Вновь об обертоновой гармонии: Из истории вопроса. — Сов. музыка, 1974, № 4;

Закон соответствия гармонической структуры горизонтали и вер­тикали музыкального пространства. — Известия АН МССР, 1975, № 2;

Проблема аккорда в современной гармонии: О некоторых англо-американских концепциях. — В кн.: Вопросы музыковедения: Труды ГМПИ им. Гнесиных, вып. 18. М., 1976;

Аккордовый материал. — В кн.: Современная гармония: Цикл лекций по курсу гармонии для студентов музыкальных вузов. М., 1977.

Лекции по гармонии. Л., 1978.

Глава третья. МОДАЛЬНОСТЬ

Изучение ладов, их структурных особенностей, внутренних взаимоотношений, выразительных воз­можностей, их связи между собой, как и их роли в процессе образования музыкальной формы, дол­жно служить одним из отправных моментов лю­бого теоретического исследования...

X. Кушнарев

§ 1. Общие сведения

В процессе развития система способна изменить коренным образом свою структуру и заменить составные элементы — это общее положе­ние подтверждается и на эволюции высотных, ладотональных систем. Классическая тональная система, пришедшая в свое время на смену мо­дальной (с середины XVI века), дала толчок к возникновению иных упо­рядоченных звуковысотных организаций, отличающихся специфически­ми «составными элементами» и функциональными отношениями между ними.

Показательно признание Бартока: «Ознакомление с крестьянской музыкой имело для меня исключительно важное значение, ибо помогло мне освободиться из-под единовластия мажоро-минорной системы... Ока­залось, что старинные, уже не употреблявшиеся в нашей профессиональ­ной музыке звукоряды не утратили своей жизненности и сделали воз­можным новые гармонические эффекты. Таким образом, использование диатонических звукорядов привело в конечном итоге к свободному при­менению всех двенадцати ступеней гаммы» 1.

Мажоро-минор перестал быть господствующей ладовой системой. Единовластие мажоро-минора оказалось разделенным со множеством других ладовых формаций, имеющих различные источники происхожде­ния 2. Таков ход истории. Новая ладовость как существенный компонент звуковысотной системы еще недостаточно изучена, несмотря на большой интерес к ней.

Исходя из теоретических работ Б. Асафьева, В. Беляева, У. Гаджибекова, X. Кушнарева, И. Способина, Ю. Тюлина, Б. Яворского, многие советские исследователи — А. Адам, Э. Алексеев, В. Берков, Т. Бершадская, В. Бобровский, А. Горковенко, С. Григорьев, А. Должанский, Ю. Кон, С. Коптев, И. Котляревский, А. Сохор, В. Середа, С. Сигитов, М. Скорик, М. Тараканов, Н. Тифтикиди, Н. Успенский, Э. Федосова, А. Ханбекян, Ю. Холопов, Н. Юденич, А. Юсфин и другие — посвятили свои работы как общей теории лада, разработке понятийно-терминоло-

1 Цит. по кн.: Зарубежная музыка XX века: Сб. статей / Ред. И. Нестьев. М., 1975, с. 175.

2 Показательно в этом отношении обобщение : «Уже одно это об­стоятельство имеет колоссальное историческое и культурно-социальное значение — за­мена семи антично-средневековых ладов двумя нашими, мажором и минором. Раскрыть этот факт во всей его глубине — задача соответственного раз­дела истории возрожденческой эстетики. Но уже сейчас надо указать на всю колос­сальность этого факта. Существенное в нем заключается в перемене точки зрения на лад, которая вместо мелодической стала гармонической» (Лосев античной эстетики, т. 5. М., 1979, с. 548).

67

гического аппарата, так и конкретным ладовым явлениям в народной музыке и в творчестве отечественных и зарубежных композиторов. Ис­следования последних лет, например Т. Барановой, Н. Саниной и дру­гих, продолжают эту линию с акцентом на старой и новой модальности. За рубежом проблемой лада занимались Ф. Бузони, Г. Виеру, Дж. Вин­сент, М. Карнер, Э. Лендваи, О. Мессиан, В. Персикетти, Э. Сигмейстер, Дж. Перл, Дж. Сераччоли, А. Хаба и другие.

Исследование проблемы лада в значительной степени связано с изу­чением закономерностей динамики художественного процесса — разно­образных художественных взаимодействий, протекающих на разных уровнях.

Творчество русских композиторов XIX века оказалось тем «грави­тационным полем», воздействие которого распространилось и на XX век, что признают не только советские, но и зарубежные композиторы и ис­следователи. Так, Дж. Винсент ссылается на сочинения Даргомыжско­го, Бородина и более всего Мусоргского и Римского-Корсакова как на яркие образцы «модальной тональности». Этот автор пишет, что Глинка «был не только создателем оперы и первым русским национальным ком­позитором, но и первым среди композиторов разных стран, кто стал широко применять лады народных песен» 3. Поиски и открытия XIX — начала XX века в творчестве Шопена, Листа, Мусоргского, Римского-Корсакова, Грига, Дебюсси, Скрябина, Лядова, Черепнина, Стравинско­го привели к качественному изменению структуры ладовой системы.

Такого рода тональные системы представлены в творчестве компо­зиторов разных стран: Бартока и Кодая в Венгрии; Яначека в Чехосло­вакии; Шимановского и Лютославского в Польше; Сибелиуса в Фин­ляндии; Бриттена, Уолтона, Уильямса в Англии; Казеллы, Респиги, Малипьеро в Италии; Турины в Испании; Вилла-Лобоса, Чавеса в Ла­тинской Америке; Айвса, Копленда, Гершвина, Харриса в США; Дебюс­си, Равеля, Мийо, Пуленка, Онеггера, Мессиана во Франции. Этот пере­чень могут продолжить также имена Стравинского, Хиндемита, Орфа. Отечественную музыку представляют, с одной стороны, имена рус­ских композиторов — Прокофьева, Мясковского, Шостаковича, Свири­дова, Слонимского, Щедрина, Хренникова, Н. Сидельникова, Гаврилина, Буцко, Б. Чайковского и других, сочинения которых свидетельствуют о наличии индивидуальных ладогармонических структур; с другой — композиторы союзных республик, тонко претворяющие наследие монодийной и многоголосной культуры своего народа в особом стилистиче­ском единстве с европейской тональной системой, — например Гаджибеков, Эшпай, А. Хачатурян, Бабаджанян, Тертерян, Цинцадзе, Тактакишвили, Канчели, Кара Караев, Ашрафи, Али-Заде, Жубанова, Штогаренко, Юзелюнас, Я. Иванов. Это только некоторые авторы, в чьих со­чинениях лады народной музыки стали неотъемлемой частью звуковысотной организации.

Немаловажную роль играют интернациональные взаимодействия, в особенности влияние внеевропейских культур на музыку Европы. Ряд зарубежных трудов по современной музыке включает специальные раз­делы, посвященные ознакомлению с элементами музыкальной культуры Индии, американских индейцев, Африки, Китая, Японии и др.4

При рассмотрении зарождения, развития или упадка ладовых явле­ний важно учитывать межнациональные и внутринациональные связи,

3 Vincent J. The Diatonic Modes in Modern Music. Berkeley, 1957, p. 247.

4 Например: С о g a n R., E s с о t P. Sonic Design: the Nature of Sound and Music. — Engl. Clifs, 1976.

68

проявление сходного, совпадающего или несходного, индивидуально-осо­бенного в музыкальном искусстве разных народов.

Учитывая эти процессы, характеризующие современное состояние музыкальной системы, следует особое внимание уделить проблеме лада (модальности в современной терминологии) и главным образом таким ее аспектам, как ладозвукорядная основа, типология ладовых струк­тур, модальность и некоторые авторские стили.

§ 2. Основные понятия

1. Если попытаться обобщить все те значения, которые имеет искон­но русский термин «лад», приобретенные им в результате взаимо­действия с другими терминами, относящимися к звуковысотной системе (например: звукоряд, шкала, модус, модальность, тональность, ладото­нальность, полиладовость, полимодальность), то обнаружится картина, аналогичная той, которую описывает Лосев: «До какой сложности до­шло современное учение о знаках и значениях, можно судить по тому, что, например, Ч. Пирс насчитывает 76 разных типов знаков, К. Огден и И. Ричарде насчитывают 23 значения слова „значение", А. Лосев на­считывает 34 значения слова „модель"» 5.

Язык науки, как и язык вообще, под воздействием общественных условий и времени подвергается изменению, эволюционирует, что влия­ет либо на понятие, смысл, либо на звуковой материал, «акустический образ». Содержание и объем понятия «лад» изменяется, в результате чего образуется несоответствие между термином и стоящим за ним по­нятием: в одних случаях наблюдается расширение его (вплоть до ка­тегории системы музыкального мышления, модели музыкального миро­порядка), в других — не менее заметное сужение (до мертвой цифро­вой формулы). Все это не случайно и требует специальных разъясне­ний, тем более что трудности усугубились проникновением в наш со­временный звуковысотный словарь новых терминов, например модус, модальность, которые, как и лад, должны быть рассмотрены в опреде­ленной связи с базисными терминами.

Не имея возможности входить в детали этой сложной проблемы, ограничимся некоторыми наиболее общими соображениями. При изу­чении этого вопроса важно прежде всего осознать «движение» понятий, выяснить их содержание и объем, а также взаимосвязи в соответству­ющей терминосистеме.

Если сравнить интерпретации лада, данные Ю. Тюлиным, X. Кушнаревым, И. Способиным, С. Скребковым, В. Берковым и другими стар­шими представителями советского музыкознания, с подходами, напри­мер, Ю. Холопова, М. Тараканова, Т. Барановой, то откроется интерес­ная картина эволюции научного языка, связанного с описанием ладо­гармонической системы. Приведем только некоторые дефиниции.

«...Мы определим лад как логически дифференцированную систему объединения тонов на основе их функциональных отношений»6. «Звуко­ряд без определившихся функциональных отношений его ступеней оста­ется звукорядом. Когда же одна из ступеней занимает положение то­ники, то определяется функциональное значение отдельных ступеней и звукоряд становится ладом»7. «Совокупность логических связей объ-