Миф о поэте мифа (стр. 6 )

По словам французской исследовательницы Ноэми Эпп, «Critique est essentiellement dogmatique et universaliste: Il existe un bien et un mal en matière de littérature».[81] К этим двум полюсам попеременно относили творчество Пиндара его сторонники и противники. Склонность к дидактике была в гораздо большей степени свойственна последним. «Защитники» же либо стремились ограничивать себя рамками литературно-критической терминологии, либо оперировали аллегорическими и метафорическими образами - впрочем, к их использованию достаточно часто прибегали и те, и другие.

 

Аллегорические уподобления.

Водные метафоры. И для защитников, и для обвинителей Пиндара основополагающей оставалась цитата из Горация, сравнившего Пиндара с потоком, бегущим с горы, – в той же оде, в которой прочил судьбу Икара всем его подражателям (IV, 2):

 

Monte decurrens velut amnis, imbres

Quem super notas aluere ripas

Fervet immensusque ruit profunde

Pindarus ore...

 

Эти строки могли быть вынесены в эпиграф того или иного «Рассуждения» о Пиндаре или включены в его текст, переведены на французский или воспроизведены в латинском оригинале, авторы могли вторить им или с ними не соглашаться – образ бурного потока, сметающего все на своем пути, оставался неизменным. Он мог быть развернут в сравнение или, наоборот, «сжат» в метафору, которая, в свою очередь, «реализовывалась» в двух возможных направлениях. В соответствии с одическим параллелизмом «прославляющий поэт - прославляемый правитель/государство» она могла быть перенесена с образа поэта на образ правителя (или другого представителя государственной власти); или, оставаясь в лоне литературно-критических аналогий, - распространена на другие поэтические жанры.

Любопытный пример первого приложения мы находим в Ode aux Princes Chrétiens Ж.-Б. Руссо, который почти дословно переводит Горация, описывая, в связи с традиционным для французской торжественной оды мотивом завоевания Азии,[82] военную мощь армии Годфруа:

 

Comme un torrent fougueux, qui, du haut des montagnes,

Précipitant ses eaux, traîne dans les campagnes

Arbres, rochers, troupeaux, par son cours emportés:

Ainsi de Godefroi les légions guerrières

Forcent les barrières

Que l’Asie opposoit à leur bras indomptés ...[83]

 

Примеры использования «водных аналогий» при описании различий между разновидностями одического жанра, между разными поэтическими жанрами и шире – между поэзией и прозой – достаточно многочисленны. Приведем лишь два из них. Первое сопоставление – между прозой и поэзией - принадлежит Монтескье:

«La belle prose est comme un fleuve majestueux qui roule ses eaux, et les beaux vers comme un jet d’eau qui jaillit par force ! Il sort de l’embarras des vers quelque chose qu’il plaît...»[84]

Второй пример - из предисловия к «Рассуждению о лирической поэзии » Аббата Госсара. Госсар берет горацианский образ за основу сравнения « трех родов од » (trois espèces d’Odes) – оды пиндарической, оды анакреонтической и оды, которую он называет морально-философской:[85]

«...l’ode Anacréontique est un ruisseau. <...> l’ode morale ressemble à un fleuve majestueux & tranquille...» [86]

Показательным для аллегорического мышления XVII-XVIII вв. является тот факт, что цитатой из прославляющей Пиндара оды Горация могли с легкостью оперировать не только поклонники творчества Пиндара, но и ярые его противники. К ней дважды обращается, рассуждая об отсутствии композиционного единства в одах Пиндара и о «слабости» его сюжетов, Мармонтель:

«Dans la plupart des odes de Pindare ses sujets sont de faibles ruisseaux qui se perdent dans de grands fleuves...» [курсив наш – Т.С.][87]

Не менее любопытен второй пример:

« Il faut s’il m’est permis de suivre l’image, que les torrens qui viennent grossir le fleuve, se perdent dans son sein ; au lieu que dans la plûpart des Odes qui nous restent de Pindare, ses sujets sont des foibles vaisseaux qui se perdent dans de grands fleuves… » [курсив наш – Т.С.][88]

Сравнения с птицами. Вторую группу символических уподоблений составляют сравнения из мира птиц. Начало этой традиции было положено самим Пиндаром, в поэзии которого сравнение поэта с парящим в небе орлом и противопоставление его завистливым воронам является важным элементом метафорического автометаописания: [89]

 

Много есть острых стрел

В колчане у моего локтя.

Понимающим ясны их речи –

А толпе нужны толкователи.

Мудрый знает многое отроду –

А кому потребно ученье,

Те, как вороны,

Оба каркают болтливо и праздно

Против божественной птицы Зевса.

 (Ол. II, 83 – 88)

 

Легкое усвоение этой эмблематической оппозиции литературной критикой можно объяснить тем, что образность такого типа полностью вписывается в контекст барочной поэзии.[90] Парадокс эпохи заключался в том, что иносказательно-образная характеристика автора и филологический подход к его произведениям вовсе не исключали друг друга. Так, в ученом трактате аббата Госсара читаем:

«…que les Perraults examinent la connexion qui règne entre les différentes parties, & l’art admirable qui les unit ensemble; ils reconnoitront leur erreur, ils verront qu’ils ne sont que ces vils corbeaux, dont parle Pindare, qui croassent vainement contre le divin oiseau de Jupiter»[91].

В «Эссе о Пиндаре» Ж.-Ф. Вовилье сравнивает Пиндара с лебедем:

«…il est comparable au cygne qui s’élance vers les nuées, au torrent qui roule avec fracas des sommets d’une montagne»[92].

Как и любое другое возвышенное сравнение или метафора, уподобление поэта священной птице Зевса может стать объектом пародийного снижения. Английский поэт и дипломат Мэтью Прайор в своей «Английской Балладе на Французскю оду» (English Ballad on the French Ode on the Taking of Namure) – одной из самых знаменитых пародий на Буало, которая положила начало целой традиции пародий на пиндарическую оду, использует именно это сравнение, чтобы, исказив его, обвинить Буало в корысти, жадности и неискренности. Если Пиндара называют орлом, то Буало Прайор сравнивает со стервятником:

PINDAR, that Eagle, mounts the Skies ;

While Virtue leads the noble way :

Too like a Vultur Boileau flies

Where sordid Interest shows the Prey.

[курсив наш – Т.С.][93]

Несколько лет спустя в одной из язвительных эпиграмм Ж.-Б. Руссо назовет своего заклятого врага А. Удара де Ла Мотта «пиндарическим гусенком» (pindarique oison, dont le cri nasillard a du poulailler mérité le suffrage) :

 

Vous eussiez vu canards, dindons, poulaille,

De toutes parts accourir, l’entourer,

Battre de l’aile, applaudir, admirer...[94]

Метафоры пути. Полное отождествление автора и его произведений происходит в тех случаях, когда речь заходит о словесном развертывании одического текста во времени и пространстве: критики говорят то о «поступи» автора, то о «поступи» самой оды, почти не делая между ними различия:

«Par les odes dont on vient de voir les extraits, l’on peut juger de la marche de Pindare; marche régulière dans son irrégularité même» [курсив наш – Т.С.][95].

Представления о жанре и персонаже совмещаются. Метафора дороги и путешествия как одна из метафор творчества (наряду с мотивами ткачества или зодчества) также восходит непосредственно к Пиндару:

 

Долго мне катить по торному пути,

А час мой смыкается;

Но ведома мне и короткая тропа,

Ибо умудрен я превыше многих.

(Пиф. IV, 247 - 249)

«Поступь» (marche) становится основным жанровым признаком, противопоставляющим пиндарическую оду остальным поэтическим жанрам. Представление об одическом «полете» предстает частным случаем этого мотива. Горизонтальное и вертикальное измерения причудливым образом совмещаются. :

«L’Ode surtout, plus que tous les autres genres de Poésie noble, se proposant une carrière plus courte, doit aussi la fournir avec plus de chaleur & de vitesse. Tous les Poèmes héroïques doivent marcher à pas de géant: il faut que l’Ode vole; sa trace doit être insensible; elle ne s’appuie que pour s’élancer; c’est entre le ciel et la terre que sa route est marquée par les Muses. Toute chute est impardonnable, & s’il ne lui est pas possible de se soutenir constamment à la même hauteur, il faut que la descente soit pareille au vol d’un oiseau, qui s’abaisse un instant pour reprendre aussitôt un élan plus rapide & plus élevé» [курсив наш – Т.С.][96].

 

Общим местом всех сочинений, направленных против Пиндара, становится мотив потерянной дороги, путника, сбившегося с пути – мотив, опять-таки восходящий к самому поэту.

 

Увело меня, друзья мои,

С прямых путей на изменчивые распутья,

Снесло меня ветром,

Как пробивающуюся сквозь море ладью.

[Пиф. XI, 38 - 41]

 

Ключевые слова и понятия.

Понятие композиции является ключевым для поэзии Пиндара.[97] Строение текста - конструктивный, а не орнаментальный фактор его од. Большинство филологических исследований, посвященных творчеству Пиндара, посвящено именно проблеме одической композиции. Композиция была основным объектом критических выпадов против него как в современной ему Греции, так и в Европе XVII-XVIII вв.: Пиндара обвиняли в отсутствии логических связок между частями произведения, во введении в текст оды «ненужных», необоснованно длинных сравнений и невнятных метафор, в постоянных отвлечениях от главной темы, послужившей поводом для создания оды и заявленной в ее заглавии – одним словом, в сумбуре и непрозрачности одического текста.[98] В то же время именно запутанной композиции од Пиндара, точнее – своему представлению о ней, нередко утрированному и искаженному, - стремились подражать все авторы пиндарических од.