Партнерка на США и Канаду по недвижимости, выплаты в крипто
- 30% recurring commission
- Выплаты в USDT
- Вывод каждую неделю
- Комиссия до 5 лет за каждого referral
Самым сильным аргументом, подкрепляющим американскую имперскую мечту, является их экономическая мощь — та база, на которой зиждутся ее политические и военные амбиции, а также уверенность в своей неуязвимости. Но и экономическую неуязвимость Америки и «динамичность» ее экономики, которым З. Бжезинский обосновывает глобальное могущество Соединенных Штатов, уже давно можно было поставить под сомнение. Не будем вспоминать о рубеже 20—30‑х годов прошлого века, когда американская экономика была на грани тотальной катастрофы. Да и всеобщая история подтверждает, что важным фактором развития человечества на протяжении последних пяти столетий наряду с развитием производительных сил было то духовное и социальное движение, которое характеризуется как западная или европейская цивилизация. Основа духовности новой цивилизации сформировалась в Европе примерно в начале второго тысячелетия (XI—XIII века). Позднее ее главной компонентой стало доминирование экономических мотивов и критериев жизнедеятельности людей, совокупность которых мы называем товарно-денежными отношениями. Возникла «экономическая цивилизация», которая продемонстрировала значительные успехи в сравнении с предыдущими этапами человеческой истории в развитии техники, науки, производительных сил вообще. Г-н Бжезинский прав, констатируя, что этими достижениями воспользовалась Евразия, которая стала «центром мирового могущества».
Говоря о могуществе Америки, предопределяющим ее господствующее положение в мире, г-ну Бжезинскому не мешало бы отметить и то, что Евразия обладает огромными неиспользованными потенциями развития, которые постепенно реализуются, а американское экономическое и военное могущество уже поражено не очень заметными пока, но достаточно уже тревожными внутренними симптомами недуга, которые в нашем быстро развивающемся мире могут неожиданно подорвать и то, и другое. Соотечественник З. Бжезинского Э. Тоффлер, трилогия которого, посвященная будущему человеческого сообщества, завоевала огромную популярность во всем мире, пишет в заключительной книге о трансформации США как сверхдержавы: «Медленнее и менее драматично (в сравнении с СССР — авт) другая мировая супердержава также вступила в полосу упадка. Об утрате Америкой глобальной власти написано так много, что здесь об этом не стоит повторять. Еще более разительны, однако, многочисленные утраты властных возможностей ее некогда доминировавшими внутренними структурами».[57]
Кроме того, аргументация г-на Бжезинского попросту не корректна. Обосновывая претензии США на мировое господство, он утверждает, например, что Евразия слишком велика, чтобы быть единой в политическом отношении. Но нельзя не видеть, что ведущей тенденцией мирового развития, которая знаменует вступление человечества в XXI век, является глобализация мировой экономики, которая служит основой политического сближения государств, о чем свидетельствует европейская, латиноамериканская, а теперь уже и африканская интеграция. В «Уолл Стрит Джорнэл» под заголовком «Сделано в США»[58] говорится, например, об автомобильной промышленности в США, играющей очень важную роль в ее экономике. Из 10 250 долларов, которые «Дженерал Моторс» получает за проданную машину «Понтиак», у нее остается 4000 долларов, а все остальное идет на оплату за комплектующие части и услуги. Так, 3000 долларов уходит в Республику Корею, 1850 — в Японию, 700 — в Германию, 400 — в Сингапур и Тайвань, 250 — в Англию и 50 — в Ирландию. Получается, что автомобиль сделан не только в США, но и во многих странах. Глобализация экономики оказывает влияние на внутри - и внешнеполитические акции многих стран, на культуру, образ жизни, мораль, искусство, на социально-психологические ориентиры огромных масс людей. Этот процесс в Европейском Союзе развивается не очень быстро, но неуклонно, причем и в направлении его политической консолидации. Так что евразийское могущество, значительно перекрывающее, по мнению г-на Бжезинского, американское, может привести США к необходимости переходить к защите в разыгрываемой шахматной партии. Этому способствует и наличие на евразийском «мегаконтиненте» многих государств, которые он считает «исторически амбициозными и политически энергичными». Их разнообразие, существующие между ними различия, плюрализм взглядов и мировоззрений, проявляющийся в противоречиях и борьбе, способствует взаимному обогащению, материальному и духовному, обеспечивает динамизм в их жизнедеятельности и обеспечивает то, что иногда называют единством в многообразии. Все это заставляет усомниться в динамизме и уникальности Америки.
Попытки превратить США в единственную мировую державу, по своему произволу решающую проблемы общественных отношений во всех уголках планеты, лишь на первый взгляд может показаться выгодным тем же Соединенным Штатам. Нарушение баланса в международных отношениях вызывают беспокойство у самих американцев. С запозданием до их сознания доходит та истина, что куда надежнее и спокойнее для них было бы договариваться с равносильным партнером (даже при наличии ряда разногласий) об урегулировании конфликтных ситуаций и сдерживании опасных тенденций в разных регионах, чем взваливать на себя груз единоличной ответственности за все там происходящее. Позиция главного арбитра и вершителя судеб по мере накопления неудач и ошибок в исполнении этой роли усиливает непонимание американской политики, несогласие с ней, подрывает доверие к Соединенным Штатам.
Нельзя забывать и о том, что в мире, кроме Евразии и Америки, есть огромная развивающаяся Африка, в прошлом, теснейшим образом связанная с европейскими странами. В трудную минуту африканцы и сейчас иногда обращаются к своим прежним боссам; во многих отношениях — в вопросах финансово-экономических, культурных, в военном строительстве, в деле образования они охотно сохраняют и используют в своих интересах прежние связи с ними. Развивающиеся страны Африки будут многие свои проблемы решать вместе с Европой. Если сложить воедино даже только указанные факторы будущего Европы и сравнить их с факторами того же типа, действующими в Америке, то именно Соединенным Штатам, а не Европе, грозят упоминаемые г-ном Бжезинским патернализм, протекционизм, сочетание «эскапического гедонизма с духовной пустотой».[59]
Что касается богатств США, то распространение душевной нормы потребления в США на весь мир, требует таких объемов производства, которые наша планета просто не выдержит. Чтобы все люди планеты жили по американским стандартам, необходимо ежегодно производить 20 триллионов киловатт-часов электроэнергии, 15 млрд. тонн бумаги и картона, 13 млрд. тонн нефти, необходимо увеличить выпуск автомобилей до 140 млн. штук в год. Короче говоря, современный уровень производства необходимо поднять в 5—6 раз, к тому же объемы отработанных выбросов, отправляющих экологическую среду, возросли бы при этом в десятки раз. В результате наша планета погибла бы от экологического коллапса.
Итак, жить по-американски весь мир сегодня не может, а ведущая страна «золотого миллиарда». Америка, делиться ни с кем и ничем не хочет. Она, судя по всему, твердо намерена сохранить несправедливый существующий мировой порядок, обрекая большинство населения Земли на экономическую отсталость, нищету и массовый голод. Если этот порядок не будет изменен политическими средствами, а надежды на это практически нет, то в XXI веке неминуемо столкновение народов Юга с промышленно-развитыми странами. Оно будет носить характер борьбы народов за обладание и источниками сырья, и других жизненно обеспечивающих ресурсов, столкновение голодных с богатыми и сытыми. Если не принять срочных и энергичных мер по предотвращению этого глобального столкновения человеческих масс за выживание, то все человечество может оказаться на грани катастрофы. Таким образом, имперские амбиции США несут человечеству угрозу непредсказуемого хаоса в масштабах всего миропорядка.
ГЛАВА IV.
МИФ ОБ ОДНОПОЛЯРНОМ МИРЕ
Распад Советского Союза и Организации Варшавского Договора, явившийся результатом субъективных политических решений, прервал объективно обусловленный процесс мирового развития, основанный на двуполярности мира, дал основание Соединенным Штатам и их союзникам строить свою международную деятельность на искусственно созданном виртуальном принципе однополярного мира. Этот принцип, содержащийся в умозрительных геополитических построениях многих исследователей и не раз повторенный в уже упоминавшейся работе З. Бжезинского, противоречит реальностям истории, показавшим не раз действительное соотношение мировых сил. Таких событий немало, но наиболее убедительным и еще живущим в памяти людей нынешней эпохи является исход Второй мировой войны, который показал политическое, моральное, военное превосходство Советского Союза в преодолении той человеконенавистнической силы — фашизма, которую с полным правом можно было бы назвать «империей зла». Это была как материальная, так и духовная победа идеи евразийства, которую г-н Бжезинский безо всяких на то оснований решил поставить на службу глобалистским тенденциям Америки. Ослабление европейского фланга Евразии не дает оснований для его превращения в плацдарм американской геостратегии. На ее восточном фланге быстро развиваются гиганты современного миропорядка — Индия, Китай, другие азиатские страны. И хотя США прилагают немало усилий для создания опорных пунктов своего влияния в Азии, ведущие страны этого континента идут своим путем. Общность исторических судеб России с ведущими азиатскими странами, равно как и со странами Европы, а также с быстро растущей Африкой является объективным основанием для формирования Россией своей геостратегии, отвергающей однополярность мира и утверждающей его изменчивую многополярность в процессе общей глобализации.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 |


