Россия и Америка на глобальной шахматной доске (стр. 7 )

Идея ев­ро­пе­из­ма, еди­ной Ев­ро­пы, все боль­ше ста­но­вит­ся той ре­аль­но­стью, ко­то­рая ра­нее ка­за­лась уто­пи­ей. Раз­ви­тие ЕС, «фор­ми­ро­ва­ние по­ли­ти­че­ско­го сою­за вклю­ча­ет в се­бя… слож­ней­шую ткань ме­ж­ду­на­род­ных от­но­ше­ний ЕС со стра­на­ми раз­лич­ных ре­гио­нов как Се­ве­ра, так и Юга, прак­ти­че­ски всей пла­не­ты, и от­но­ше­ний эко­но­ми­че­ских, но не­из­мен­но втор­гаю­щих­ся — то в мень­шей, то в боль­шей сте­пе­ни — в сфе­ру по­ли­ти­ки».[18] В са­мом ЕС и вне его су­ще­ст­ву­ет твер­дое убе­ж­де­ние, что важ­ней­шей со­став­ной ча­стью соз­да­ния ев­ро­пей­ско­го по­ли­ти­че­ско­го сою­за яв­ля­ет­ся фор­ми­ро­ва­ние его об­ще­го внеш­не­по­ли­ти­че­ско­го кур­са по­ли­ти­ки в сфе­ре безо­пас­но­сти, а так­же, пусть и в да­ле­кой пер­спек­ти­ве, об­щей обо­рон­ной по­ли­ти­ки. Маа­ст­рихт­ский до­го­вор сфор­му­ли­ро­вал ос­нов­ные це­ли пе­ре­хо­да к об­щей по­ли­ти­ке, как внеш­ней, так и в об­лас­ти безо­пас­но­сти: за­щи­та об­щих цен­но­стей, ос­нов­ных ин­те­ре­сов и не­за­ви­си­мо­сти ЕС; ук­ре­п­ле­ние безо­пас­но­сти Сою­за и его го­су­дарств-чле­нов; со­хра­не­ние ми­ра и безо­пас­но­сти в со­от­вет­ст­вии с прин­ци­па­ми ус­та­ва ООН; со­дей­ст­вие ме­ж­ду­на­род­но­му со­труд­ни­че­ст­ву; раз­ви­тие и кон­со­ли­да­ция де­мо­кра­тии и за­кон­но­сти, ува­же­ние прав че­ло­ве­ка и ос­нов­ных сво­бод. Этот ком­плекс ох­ва­ты­ва­ет в ос­нов­ном все про­бле­мы со­вре­мен­ных ме­ж­ду­на­род­ных от­но­ше­ний.

Ве­хи ев­ро­пей­ско­го раз­ви­тия, ус­та­нав­ли­вае­мые са­ми­ми ев­ро­пей­ца­ми, все бо­лее не со­от­вет­ст­ву­ют «ис­то­ри­че­ско­му рас­пи­са­нию Ев­ро­пы», ко­то­рое со­ста­вил З. Бже­зин­ский и ко­то­рое он за­клю­ча­ет сле­дую­щим вы­во­дом: «Глав­ная гео­стра­те­ги­че­ская цель Аме­ри­ки в Ев­ро­пе мо­жет быть сфор­му­ли­ро­ва­на весь­ма про­сто: пу­тем бо­лее ис­крен­не­го транс­ат­лан­ти­че­ско­го парт­нер­ст­ва ук­ре­п­лять аме­ри­кан­ский плац­дарм на Ев­ра­зий­ском кон­ти­нен­те с тем, что­бы рас­ту­щая Ев­ро­па мог­ла стать еще бо­лее ре­аль­ным трам­пли­ном для про­дви­же­ния в Ев­ра­зию ме­ж­ду­на­род­но­го де­мо­кра­ти­че­ско­го по­ряд­ка и со­труд­ни­че­ст­ва».[19] Эфе­мер­ность на­дежд на без­ус­лов­ное пре­вра­ще­ние Ев­ро­пы в не­кий трам­плин для ут­вер­жде­ния аме­ри­кан­ско­го гос­под­ства над всей Ев­ра­зи­ей про­де­мон­ст­ри­ро­ва­ла Гер­ма­ния, вы­сту­пив­шая в ро­ли чуть ли не глав­но­го оп­по­нен­та США в Ев­ро­пе. Вна­ча­ле канц­лер Гер­хард Шре­дер зая­вил, что его стра­на ни при ка­ких ус­ло­ви­ях не при­мет уча­стия в во­ен­ной ак­ции про­тив Ира­ка. По­том офи­ци­аль­ные пред­ста­ви­те­ли Ва­шинг­то­на и Бон­на об­ме­ня­лись по это­му по­во­ду же­ст­ки­ми за­яв­ле­ния­ми. Всплеск эмо­ций по­сте­пен­но улег­ся, а но­вая тен­ден­ция в от­но­ше­ни­ях США со свои­ми ев­ро­пей­ски­ми со­юз­ни­ка­ми ос­та­лась. Бу­ду­щее по­ка­жет, а по­ка не­вред­но при­слу­шать­ся к мне­нию мас­ти­тых по­ли­ти­ков, од­ним из ко­то­рых яв­ля­ет­ся быв­ший фе­де­раль­ный канц­лер ФРГ Гель­мут Шмидт, ве­те­ран гер­ман­ской, ев­ро­пей­ской и ме­ж­ду­на­род­ной по­ли­ти­ки, дея­тель, ко­то­ро­му бы­ло при­су­ще кон­цеп­ту­аль­ное мыш­ле­ние и ши­ро­кое ви­де­ние ми­ро­вых про­цес­сов. От­ме­чая склон­ность США к од­но­сто­рон­ним им­пер­ским дей­ст­ви­ям как ха­рак­тер­ную чер­ту ны­неш­не­го эта­па их гео­стра­те­гии и их увлеченность «соб­ст­вен­ной не­ог­ра­ни­чен­ной мо­щью», Гель­мут Шмидт го­во­рит: «Ев­ро­пей­цам при­дет­ся со­гла­сить­ся с этим по­ло­же­ни­ем, по­сколь­ку по­тре­бу­ет­ся еще мно­го вре­ме­ни, по­ка Ев­ро­па об­ре­тет все­сто­рон­нюю спо­соб­ность к дей­ст­ви­ям». И да­лее: «Ме­ж­ду тем ев­ро­пей­цам нет ни­ка­кой не­об­хо­ди­мо­сти пре­вра­щать­ся или по­зво­лять пре­вра­щать се­бя в ин­ст­ру­мент аме­ри­кан­ской ми­ро­вой по­ли­ции».[20]

Оце­ни­вая зна­че­ние Ев­ра­зии, З. Бже­зин­ский под­чер­ки­ва­ет осо­бую роль ее за­пад­но­ев­ро­пей­ской со­став­ляю­щей, но нель­зя не уде­лить са­мо­го серь­ез­но­го вни­ма­ния то­му об­стоя­тель­ст­ву, что в ее ази­ат­ской час­ти жи­вет ка­ж­дый вто­рой жи­тель зем­ли, и на­се­ле­ние Азии бы­ст­ро рас­тет, рав­но как и ее эко­но­ми­че­ская и во­ен­ная мощь. На­по­ле­он Бо­на­парт в свое вре­мя пред­ре­кал: «Ко­гда Ки­тай про­снет­ся, мир со­дрог­нет­ся».[21] Стре­ми­тель­ное уси­ле­ние Япо­нии по­сле Вто­рой ми­ро­вой вой­ны, взлет ази­ат­ских «дра­ко­нов», воз­ро­ж­де­ние ги­гант­ской Ин­дии, раз­ви­тие дру­гих ази­ат­ских стран — все это су­лит Аме­ри­ке силь­ных со­пер­ни­ков. Век­то­ры ми­ро­во­го раз­ви­тия из­ме­ня­ют­ся, по­ро­ж­дая но­вый ха­рак­тер ме­ж­ду­на­род­ных от­но­ше­ний, но­вые кон­флик­ты, мас­шта­бы ко­то­рых труд­но пред­ска­зать, но­вые идеи, сред­ст­ва и ин­сти­ту­ты безо­пас­но­сти. Всем хо­ро­шо из­вест­но про­ти­во­стоя­ние «За­пад-Вос­ток», од­на­ко XXI век мо­жет вы­дви­нуть на ми­ро­вую аре­ну про­ти­во­стоя­ние «Се­вер-Юг», а за­тем «Юг-Юг», в ко­то­ром свою роль бу­дет иг­рать аф­ри­кан­ский кон­ти­нент, не удо­сто­ен­ный ны­не осо­бым вни­ма­ни­ем гео­по­ли­ти­ков и З. Бже­зин­ско­го в том чис­ле. «Не­за­ви­си­мая ко­мис­сия по про­бле­мам ме­ж­ду­на­род­но­го раз­ви­тия», ко­то­рую воз­гла­влял из­вест­ный по­ли­ти­че­ский дея­те­ль ме­ж­ду­на­род­но­го мас­шта­ба и канц­лер ФРГ Вил­ли Брандт, вы­ска­зы­ва­ла мне­ние, что «от­но­ше­ния Се­вер-Юг яв­ля­ют­ся ве­ли­ким со­ци­аль­ным вы­зо­вом на­ше­го вре­ме­ни.… Мы убе­ж­де­ны, — го­во­ри­лось в ма­те­риа­лах ко­мис­сии, — что пред­стоя­щие два де­ся­ти­ле­тия бу­дут судь­бо­нос­ны­ми для че­ло­ве­че­ст­ва.… Мно­гие гло­баль­ные про­бле­мы вы­дви­нут­ся на пер­вый план в те­че­ние это­го вре­ме­ни».[22] Ко­мис­сия при­шла к вы­во­ду, что «пе­ре­строй­ка от­но­ше­ний Се­вер-Юг ста­нет ре­шаю­щим обя­за­тель­ст­вом для бу­ду­ще­го че­ло­ве­че­ст­ва».[23] Под­чер­ки­вая опас­ность для все­го ми­ра си­туа­ции в стра­нах бед­но­го Юга, ко­мис­сия кон­ста­ти­ро­ва­ла: «Даль­ней­ший упа­док мо­жет вы­звать об­ще­ст­вен­ную де­зин­те­гра­цию и соз­дать об­ста­нов­ку анар­хии во мно­гих ре­гио­нах ми­ра».[24] Про­гноз сбы­ва­ет­ся. Стра­ны Юга все ча­ще ста­но­вят­ся «воз­му­ти­те­ля­ми спо­кой­ст­вия», по­став­щи­ка­ми тер­ро­ри­стов и цен­тра­ми их под­го­тов­ки.

Мож­но при­вес­ти не­ма­ло дру­гих при­ме­ров и фак­тов, сви­де­тель­ст­вую­щих о том, что ут­вер­ждать се­го­дня о на­ли­чии ка­ких-ли­бо ста­биль­ных цен­тров или по­лю­сов си­лы в гло­ба­ли­зо­ван­ном ми­ре вряд ли мож­но. Ско­рее мож­но по­ла­гать, что мир на­хо­дит­ся в со­стоя­нии не­ус­той­чи­во­го рав­но­ве­сия, на­ру­ше­ние ко­то­ро­го чре­ва­то опас­но­стя­ми. Ру­беж вто­ро­го ты­ся­че­ле­тия сов­пал с не­ким пе­ре­ход­ным пе­рио­дом в мас­шта­бах все­го ми­ро­уст­рой­ст­ва, ос­нов­ные кон­ту­ры ко­то­ро­го мо­гут оп­ре­де­лить­ся в ре­зуль­та­те со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ской ста­би­ли­за­ции в ря­де стран, ре­гио­нов, со­об­ществ.

Со­ци­аль­ные по­тря­се­ния ХХ сто­ле­тия, ес­ли при­смот­реть­ся к ним пов­ни­ма­тель­нее, лишь на пер­вый взгляд столь раз­но­пла­но­вы, что ис­кать ме­ж­ду ни­ми связь ка­жет­ся де­лом бес­по­лез­ным. Вой­ны — ми­ро­вые, гра­ж­дан­ские, ос­во­бо­ди­тель­ные, ин­тер­вен­ции, тер­рор, аг­рес­сии, эко­но­ми­че­ские кри­зи­сы — все эти эле­мен­ты жиз­ни че­ло­ве­че­ст­ва при ана­ли­зе в рам­ках сис­тем­но­го под­хо­да обо­зна­ча­ют не­кую общ­ность тен­ден­ций ми­ро­во­го раз­ви­тия, син­тез ко­то­рых по­зво­ля­ет оп­ре­де­лить гео­стра­те­гию ве­ду­щих дер­жав ми­ра на XXI век. Гло­ба­ли­за­ция ми­ро­вых про­цес­сов на­стоя­тель­но тре­бу­ет их кон­цеп­ту­аль­но­го обоб­ще­ния, что пред­по­ла­га­ет столк­но­ве­ния раз­лич­ных взгля­дов, ин­те­ре­сов, по­зи­ций. Без их со­пос­тав­ле­ния, по­ле­ми­че­ско­го ана­ли­за ми­ро­вое со­об­ще­ст­во не обой­дет­ся. Но­вые реа­лии XXI ве­ка бро­са­ют Рос­сии вы­зов, ко­то­рый она име­ет все воз­мож­но­сти при­нять дос­той­но, при на­ли­чии у нее сво­его, объ­ек­тив­но пре­до­пре­де­лен­но­го гео­стра­те­ги­че­ско­го ори­ен­ти­ра, сво­их ис­то­ри­че­ских им­пе­ра­ти­вов. По­это­му «гео­по­ли­ти­че­ский де­бют» США в XXI ве­ке не мог быть кор­рек­тен без уче­та то­го, что у Рос­сии есть свои объ­ек­тив­но обос­но­ван­ные им­пе­ра­ти­вы в со­вре­мен­ном ми­ре.

До­воль­но ско­ро за­бы­лось, что на­ча­ло XXI ве­ка бы­ло от­ме­че­но вспле­ском вра­ж­деб­но­сти Со­еди­нен­ных Шта­тов в от­но­ше­нии Рос­сии. Раз­вер­ну­лась ши­ро­ко­ве­ща­тель­ная кам­па­ния во­круг ини­ции­ро­ван­ных офи­ци­аль­ным Ва­шинг­то­ном «шпи­он­ских скан­да­лов». По­хо­же, что «де­ло Хан­се­на», стран­ное ра­зо­бла­че­ние са­мой аме­ри­кан­ской прес­сой ис­то­рии с тун­не­лем под рос­сий­ским по­соль­ст­вом в Ва­шинг­то­не, про­ве­ден­ная ЦРУ кон­фе­рен­ция на те­му «Дос­ти­же­ния и ошиб­ки аме­ри­кан­ской раз­вед­ки», сня­тие гри­фа сек­рет­но­сти с поч­ти 20 ты­сяч до­ку­мен­тов, от­ра­жаю­щих дея­тель­ность спец­служб США за 45 лет — все это фраг­мен­ты изо­щрен­но­го ан­ти­рос­сий­ско­го сце­на­рия, ском­по­но­ван­но­го но­вой аме­ри­кан­ской эли­той пре­ж­де все­го для раз­жи­га­ния не­га­тив­но­го от­но­ше­ния к на­шей стра­не как в са­мих Шта­тах, так и в ме­ж­ду­на­род­ном со­об­ще­ст­ве. Сре­ди аме­ри­кан­ских жур­на­ли­стов, ос­ве­щаю­щих дея­тель­ность спец­служб, рас­про­стра­ни­лись слу­хи о том, что в не­драх ФБР, воз­мож­но, су­ще­ст­ву­ет «крот», хо­тя и мень­ше­го ран­га, чем аре­сто­ван­ный ра­нее Ро­берт Хан­сен. Не­ко­то­рые об­ще­при­знан­ные ав­то­ри­те­ты в сфе­ре контр­раз­вед­ки при­шли к вы­во­ду, что шпио­нив­ший в поль­зу Рос­сии Хан­сен ра­бо­тал не один, а с по­мощ­ни­ком.

Ди­рек­тор ФБР Лу­ис Фри до­воль­но дол­го про­ти­вил­ся про­ве­де­нию мас­со­вой про­вер­ки, ко­то­рая в ЦРУ яв­ля­ет­ся обя­за­тель­ной для всех со­труд­ни­ков. «Ва­шинг­тон пост» со­об­ща­ла, что про­вер­ку прой­дут 150 со­труд­ни­ков, ра­бо­таю­щих в штаб-квар­ти­ре ФБР в Ва­шинг­то­не, а так­же спе­ци­аль­ные аген­ты из дру­гих офи­сов по всей стра­не, имею­щие дос­туп к важ­ной ин­фор­ма­ции. Как го­во­ри­лось в при­ка­зе ди­рек­то­ра ФБР, тест бу­дет сфо­ку­си­ро­ван на дея­тель­но­сти аме­ри­кан­ской контр­раз­вед­ки. Это оз­на­ча­ло, что про­хо­дя­щим про­вер­ку не бу­дут за­да­вать­ся во­про­сы, ка­саю­щие­ся их фи­нан­со­во­го по­ло­же­ния, сек­су­аль­ной ори­ен­та­ции и на­ли­чия склон­но­стей к упот­реб­ле­нию спирт­но­го и нар­ко­ти­ков. Глав­ный во­прос бу­дет по­став­лен «реб­ром»: «Име­ли ли вы кон­так­ты с пред­ста­ви­те­ля­ми ка­ких-ли­бо ино­стран­ных спец­служб?» Со­об­ще­ние о про­вер­ке (хо­тя и не под­твер­жден­ное офи­ци­аль­но ФБР) вы­зва­ло за­мет­ное не­до­воль­ст­во ря­да аме­ри­кан­ских за­ко­но­да­те­лей, вхо­дя­щих в ко­ми­те­ты по де­лам раз­вед­ки обе­их па­лат, по­сколь­ку вы­бо­роч­ный тест, ко­то­рый долж­ны прой­ти лишь пол­ты­ся­чи из 27 ты­сяч со­труд­ни­ков ФБР, яв­лял­ся, по их мне­нию, «не­дос­та­точ­но аг­рес­сив­ным» и не по­зво­лял соз­дать пол­ную кар­ти­ну ло­яль­но­сти и бла­го­на­деж­но­сти всех со­труд­ни­ков. Они на­стаи­ва­ли на то­таль­ной про­вер­ке на­по­до­бие той, ко­то­рую про­хо­дят все вновь при­ни­мае­мые на ра­бо­ту со­труд­ни­ки ЦРУ и Ми­ни­стер­ст­ва энер­ге­ти­ки, в ком­пе­тен­цию ко­то­ро­го вхо­дит управ­ле­ние ядер­ны­ми ла­бо­ра­то­рия­ми США.