Россия и Америка на глобальной шахматной доске (стр. 45 )

По­нять связь эпох, транс­фор­ма­цию эле­мен­тов об­ще­ст­вен­ной сис­те­мы, как и всей сис­те­мы в це­лом, долж­но по­мочь вы­ра­бот­ке оп­ти­маль­ных гео­по­ли­ти­че­ских кон­цеп­ций как на «шах­мат­ной дос­ке» Ев­ра­зии, так и в ее гло­баль­ном ва­ри­ан­те. Та­кой под­ход, в ча­ст­но­сти, по­зво­ля­ет по­нять, что ин­те­гра­ция эле­мен­тов со­вет­ской сис­те­мы в не­кую но­вую сис­те­му не есть дви­же­ние вспять, а есть дви­же­ние впе­ред, к не­кое­му но­во­му со­об­ще­ст­ву, ко­то­рое, со­хра­нив ряд при­зна­ков преж­не­го со­стоя­ния, транс­фор­ми­ру­ет его ка­че­ст­во, и струк­тур­но в но­вое объ­е­ди­не­ние, со­юз, со­об­ще­ст­во, ас­со­циа­цию или ка­кую-ли­бо иную фор­му.

Это от­нюдь не оз­на­ча­ет, что ев­ра­зий­ское со­об­ще­ст­во мо­жет вы­сту­пить в ро­ли ан­та­го­ни­ста по от­но­ше­нию к на­ро­дам Аме­ри­ки и дру­гих час­тей све­та. Та­кое пред­по­ло­же­ние про­ти­во­ре­чи­ло бы со­зи­да­тель­но­му ха­рак­те­ру ев­ра­зий­ско­го со­об­ще­ст­ва, ко­то­рое от­ри­ца­ет гос­под­ство силь­ных над сла­бы­ми, соз­да­ние не­ко­ей общ­но­сти в ка­че­ст­ве вла­сте­ли­на над ми­ром. Во­пло­ще­ние в жизнь ев­ра­зий­ской идеи оз­на­ча­ет ко­нец эпо­хе за­вое­ва­ний и по­ко­ре­ний, ка­ки­ми бы ме­то­да­ми они не осу­ще­ст­в­ля­лись. Оно пред­по­ла­га­ет кон­ст­рук­тив­ное со­труд­ни­че­ст­во на­ро­дов, в том чис­ле и важ­ней­шее для все­го ми­ро­уст­рой­ст­ва рав­но­прав­ное со­труд­ни­че­ст­во на­ро­дов Рос­сии и Аме­ри­ки.

Мни­мые при­вер­жен­цы на­цио­наль­ных ин­те­ре­сов Рос­сии, вы­сту­пив за ее «су­ве­ре­ни­тет», фак­ти­че­ски по­ды­гра­ли За­па­ду, це­лью ко­то­ро­го в хо­лод­ной вой­не бы­ло раз­ру­ше­ние Со­вет­ско­го Сою­за, а сред­ст­вом — раз­жи­га­ние роз­ни ме­ж­ду его на­ро­да­ми, то есть то, че­го не уда­лось сде­лать Гит­ле­ру. З. Бже­зин­ский ха­рак­те­ри­зу­ет раз­вал СССР как об­ра­зо­ва­ние «чер­ной ды­ры» в са­мом цен­тре Ев­ра­зии. Рос­сию, ко­то­рая ос­та­лась по­сле раз­ва­ла СССР, адепт экс­пан­сит­ской аме­ри­кан­ской гео­стра­те­гии ха­рак­те­ри­зу­ет сле­дую­щим об­ра­зом: «...Рос­сия, яв­ляв­шая­ся до не­дав­не­го вре­ме­ни со­зи­да­те­лем ве­ли­кой тер­ри­то­ри­аль­ной дер­жа­вы и ли­де­ром идео­ло­ги­че­ско­го бло­ка го­су­дарств — са­тал­ли­тов, тер­ри­то­рия ко­то­рых про­сти­ра­лась до са­мо­го цен­тра Ев­ро­пы и да­же од­но вре­мя до Юж­но-Ки­тай­ско­го мо­ря, пре­вра­ти­лась в обес­по­ко­ен­ное на­цио­наль­ное го­су­дар­ст­во, не имею­щее сво­бод­но­го гео­гра­фи­че­ско­го дос­ту­па к внеш­не­му ми­ру и по­тен­ци­аль­но уяз­ви­мое пе­ред ли­цом ос­лаб­ляю­щих его кон­флик­тов с со­се­дя­ми на за­пад­ном, юж­ном и вос­точ­ном флан­гах».[140]

У Бже­зин­ско­го есть и кон­цеп­ту­аль­ная под­клад­ка для до­ка­за­тель­ст­ва не­из­беж­но­сти рас­па­да СССР как со­об­ще­ст­ва «им­пер­ско­го» ха­рак­те­ра. Де­ло в том, что Рос­сия ни­ко­гда не бы­ла им­пе­ри­ей в том смыс­ле, как трак­ту­ет это по­ня­тие Бже­зин­ский в сво­ей кни­ге. В от­ли­чие от всех тех при­ме­ров им­пер­ско­го раз­ви­тия, ко­то­рые он при­во­дит, она не бы­ла мет­ро­по­ли­ей, экс­плуа­ти­рую­щей ко­ло­нии. Рос­сий­ская ис­то­рия ха­рак­тер­на про­цес­сом кон­со­ли­да­ции тер­ри­то­рий и на­цио­наль­ных общ­но­стей с вы­хо­дом на свои ес­те­ст­вен­ные ру­бе­жи, объ­ек­тив­но оп­ре­де­ляе­мые гео­по­ли­ти­че­ски­ми фак­то­ра­ми. Впро­чем, объ­ек­тив­ные тен­ден­ции ис­то­ри­че­ско­го раз­ви­тия Рос­сии, ви­ди­мо, не ин­те­ре­су­ют не­ко­то­рых рос­сий­ских жур­на­ли­стов, же­лаю­щих уго­дить аме­ри­кан­ско­му гео­по­ли­ти­ку, ко­то­рый про­ис­шед­шие по­сле 11 сен­тяб­ря из­ме­не­ния иг­но­ри­ру­ет, рав­но как и ту роль, ко­то­рую иг­ра­ет Рос­сия в борь­бе про­тив тер­ро­риз­ма. И опять он при­зна­ет лишь ту Рос­сию, ко­то­рая бу­дет ча­стью За­па­да: «У Рос­сии есть лишь «од­на един­ст­вен­ная аль­тер­на­ти­ва» и за­клю­ча­ет­ся она в по­во­ро­те к За­па­ду. Сей­час это и на­чи­на­ет про­ис­хо­дить, хо­тя и с не­ко­то­ры­ми ко­ле­ба­ния­ми».[141] Не­у­же­ли столь опыт­ный дея­тель, ка­ким яв­ля­ет­ся З. Бже­зин­ский, все­рь­ез по­ла­га­ет, что рос­сия­не, сво­им по­том и кро­вью от­сто­яв­шие ев­ра­зий­ский ста­тус Рос­сии, внес­шие не­оце­ни­мый вклад в спа­се­ние ми­ро­вой ци­ви­ли­за­ции, в том чис­ле и за­пад­ной, сми­рен­но со­гла­сят­ся на роль по­слуш­но­го субъ­ек­та ис­кус­ст­вен­но кон­ст­руи­руе­мо­го им «аме­ри­кан­ско­го ми­ра».

Се­го­дня пра­виль­нее го­во­рить о по­во­ро­те За­па­да, про­де­мон­ст­ри­ро­вав­ше­го свою не­со­стоя­тель­ность в борь­бе с тер­ро­риз­мом, к Рос­сии. Из сво­его ин­тер­вью кор­рес­пон­ден­ту «Рос­сий­ской га­зе­ты» аме­ри­кан­ский по­ли­то­лог мо­жет сде­лать оши­боч­ный вы­вод, что в Рос­сии все мыс­лят так, как он. От­нюдь нет. От­но­ше­ние пат­рио­ти­че­ско­го боль­шин­ст­ва рос­си­ян к ан­ти­рос­сий­ским гео­стра­те­ги­че­ским кон­цеп­ци­ям вы­ра­же­но в ра­бо­те, опуб­ли­ко­ван­ной в Мо­ск­ве в 2001 го­ду. В ней го­во­рит­ся: «Сти­хий­но фор­ми­рую­щий­ся но­вый ми­ро­вой по­ря­док вы­рас­та­ет сни­зу, из глу­бин че­ло­ве­че­ско­го со­об­ще­ст­ва, кри­стал­ли­зу­ясь во­круг наи­бо­лее силь­ных цен­тров при­тя­же­ния. На ба­зе этих цен­тров фор­ми­ру­ют­ся об­шир­ные ре­гио­ны, свя­зан­ные со­вме­ст­ной ис­то­ри­ей, общ­но­стью эко­но­ми­че­ско­го и по­ли­ти­че­ско­го раз­ви­тия, фак­то­ра­ми при­род­но-гео­гра­фи­че­ски­ми. Весь ход ми­ро­вой ис­то­рии при­вел к то­му, а со­бы­тия кон­ца ХХ — на­ча­ла XXI ве­ка по­ка­за­ли, что цен­тром кон­со­ли­да­ции ми­ро­во­го со­об­ще­ст­ва, пре­одо­ле­ния ра­зоб­щен­но­сти боль­ших и ма­лых на­ро­дов, бо­га­тых и бед­ных стран, на­хо­дя­щих­ся в эко­но­ми­че­ском и идей­ном про­ти­во­стоя­нии, мо­жет стать ев­ра­зий­ская общ­ность лю­дей. И пер­во­сте­пен­ное зна­че­ние долж­на при­об­ре­сти ев­ра­зий­ская гео­стра­те­гия Рос­сии».[142]

ЧТО СУ­ЛИТ АМЕ­РИ­КЕ ЭНД­ШПИЛЬ? (Вме­сто за­клю­че­ния)

По­спо­рив с г-ном Бже­зин­ским об оцен­ках со­вре­мен­но­го ми­ро­уст­рой­ст­ва и мес­те в нем Рос­сии, по­ра прий­ти к оп­ре­де­лен­ным вы­во­дам, по­пы­тать­ся най­ти в за­ро­ж­даю­щих­ся и фор­ми­рую­щих­ся ны­не реа­ли­ях эле­мен­ты бу­ду­ще­го мира — во­об­ще и от­но­ше­ний ме­ж­ду Рос­си­ей и Аме­ри­кой, в ча­ст­но­сти. В на­ши дни про­цес­сы пе­ре­ход­но­сти, при­су­щие мно­гим стра­нам, объ­е­ди­ня­ют­ся в гло­баль­ную пе­ре­ход­ность, ха­рак­тер­ную не­оп­ре­де­лен­но­стью го­су­дар­ст­вен­ных и об­ще­ст­вен­ных сис­тем, не­пред­ска­зуе­мо­стью мас­штаб­ных со­бы­тий и яв­ля­ют­ся по су­ти сво­ей гло­баль­ной ре­во­лю­ци­ей (ес­ли, ко­неч­но, не сво­дить это по­ня­тие к сте­рео­тип­ной кар­ти­не раз­гро­ма Бас­ти­лии или штур­ма Зим­не­го двор­ца). Та­кое со­стоя­ние со­вре­мен­но­го об­ще­ст­ва по­бу­ж­да­ет не­ко­то­рых ис­сле­до­ва­те­лей на­зы­вать его кри­зис­ным. В сво­ей ра­бо­те «О вы­хо­де из кри­зи­са со­вре­мен­ной ци­ви­ли­за­ции» Чрез­вы­чай­ный и Пол­но­моч­ный По­сол, док­тор ис­то­ри­че­ских на­ук ­ма­ни­нов пи­шет: «Окон­ча­ние «хо­лод­ной вой­ны» по­зво­ля­ет со­сре­до­то­чить­ся на по­ис­ке пу­тей дос­ти­же­ния це­лей пе­ре­ход­ной эпо­хи. Это пред­по­ла­га­ет реа­ли­сти­че­скую оцен­ку про­ис­хо­дя­щим про­цес­сам пе­ре­мен в ми­ре, ох­ва­ты­ваю­щим все сто­ро­ны об­ще­ст­вен­ной жиз­ни. Хо­тя от­ве­ты на все воз­ни­каю­щие в свя­зи с этим во­про­сы еще не най­де­ны, тем не ме­нее ос­нов­ные вы­зо­вы ис­то­рии и опас­но­сти для ми­ра уже обо­зна­чи­лись. ...Од­но­вре­мен­но в раз­ви­тии ис­то­рии есть и дос­ти­же­ния в ос­нов­ных об­лас­тях об­ще­ст­вен­ной жиз­ни, соз­даю­щие воз­мож­но­сти для пре­одо­ле­ния пла­не­тар­но­го кри­зи­са и для пе­ре­хо­да со­вре­мен­ной ци­ви­ли­за­ции к выс­ше­му ти­пу це­ло­ст­но­сти при­ро­ды, об­ще­ст­ва и че­ло­ве­ка».[143]

Глав­ной уг­ро­зой для все­го че­ло­ве­че­ст­ва, о чем го­во­рят мно­гие ис­сле­до­ва­те­ли, сле­до­ва­ло бы на­звать при­зна­ки пла­не­тар­но­го кри­зи­са со­вре­мен­но­го взаи­мо­за­ви­си­мо­го и це­ло­ст­но­го ми­ра. Мысль о бу­ду­щем все бо­лее тре­во­жит ны­неш­нее по­ко­ле­ние лю­дей. Фу­ту­ро­ло­гия се­го­дня это уже не про­сто хоб­би и не ото­рван­ные от жиз­ни уп­раж­не­ния изо­щрен­но­го ума. Это — им­пе­ра­тив вре­ме­ни, по­пыт­ка най­ти от­вет на вы­зов, бро­шен­ный нам XXI сто­ле­ти­ем. Кон­суль­тант ме­ж­ду­на­род­ных кор­по­ра­ций по стра­те­ги­че­ским про­бле­мам Роу­эн Гиб­сон (США) в кни­ге «Пе­ре­ос­мыс­ле­ние бу­ду­ще­го» пи­шет: «Се­го­дня, ко­гда мы смот­рим в бу­ду­щее, у нас нет во­об­ще уве­рен­но­сти в том, ку­да мы идем или как ту­да прий­ти. Мы не ви­дим бо­лее длин­но­го, пря­мо­го яс­но­го пу­ти, про­сти­раю­ще­го­ся за го­ри­зонт. Вме­сто это­го наш взгляд упи­ра­ет­ся в окон­ча­ние пу­ти! Ибо, воз­мож­но, за­вер­ше­ние два­дца­то­го сто­ле­тия яв­ля­ет­ся кон­цом все­го су­ще­ст­во­вав­ше­го по­ряд­ка ве­щей. Кон­цом ин­ду­ст­ри­аль­ной па­ра­диг­мы. Кон­цом по­сле­во­ен­но­го ми­ра. Кон­цом го­су­дар­ст­ва бла­го­сос­тоя­ния. Кон­цом ком­му­низ­ма и по­сле­во­ен­но­го ка­пи­та­лиз­ма».[144]

Роу­эн Гиб­сон, воз­вра­ща­ясь мыс­лен­но на три­дцать лет на­зад, вспо­ми­на­ет, что то­гда жизнь лю­дей, «об­ществ на­прав­ля­лась «мо­гу­чи­ми ин­сти­ту­та­ми» — пра­ви­тель­ст­ва­ми, юрис­дик­ци­ей, сис­те­мой об­ра­зо­ва­ния, цер­ко­вью, семь­ей, ор­га­ни­за­ци­ей тру­да, к ко­то­рым лю­ди от­но­си­лись с ува­же­ни­ем, до­ве­ря­ли им свое бу­ду­щее, раз­ре­ша­ли им управ­лять со­бой и осу­ще­ст­в­лять кон­троль. Он от­ме­ча­ет, что та­ко­му по­ряд­ку при­шел ко­нец. «...Эти ста­рые ис­точ­ни­ки вла­сти бы­ли без­жа­ло­ст­но унич­то­же­ны но­вы­ми тех­но­ло­гия­ми и идео­ло­гия­ми, ко­то­рые без­воз­врат­но пе­ре­да­ли власть от ин­сти­ту­тов к ин­ди­ви­дуу­му».[145]

В по­доб­ных раз­мыш­ле­ни­ях мно­го рас­те­рян­но­сти, пес­си­миз­ма, да­же стра­ха пе­ред гря­ду­щи­ми пе­ре­ме­на­ми в жиз­ни лю­дей, пе­ред их бу­ду­щим. Яс­но, по­жа­луй, од­но — ис­сле­до­ва­те­ли бу­ду­ще­го ви­дят в цен­тре все­го су­ще­го че­ло­ве­ка, и это не три­ви­аль­ная ис­ти­на, а глу­бо­кая мысль. При­ме­ча­тель­но, что в ней при­хо­дят пред­ста­ви­те­ли са­мых раз­лич­ных школ мыс­ли, — и кон­суль­тант ка­пи­та­ли­сти­че­ских кор­по­ра­ций Гиб­сон, и ос­но­во­по­лож­ник на­уч­но­го ком­му­низ­ма, воз­вес­тив­ший ги­бель ка­пи­та­лиз­ма, Карл Маркс, и мно­гие дру­гие. Маркс рас­смат­ри­вал эман­си­па­цию че­ло­ве­ка как воз­вра­ще­ние че­ло­ве­че­ско­го ми­ра, че­ло­ве­че­ских от­но­ше­ний к са­мо­му че­ло­ве­ку.[146] Дей­ст­ви­тель­но, бу­ду­щий че­ло­век — это не­со­мнен­но уже не про­сто су­ще­ст­во, в ко­то­ром при­ори­тет при­над­ле­жит ра­бо­чей си­ле, про­из­во­ди­тель­ным спо­соб­но­стям соз­да­вать то, что нуж­но дру­го­му че­ло­ве­ку. Это — ин­ди­ви­ду­ум, в ко­то­ром глав­ное — ка­че­ст­ва, при­су­щие че­ло­ве­че­ско­му ро­ду во­об­ще, спо­соб­но­сти ко­то­ро­го из объ­ек­та экс­плуа­та­ции пре­вра­ща­ют­ся в сред­ст­во соб­ст­вен­но­го раз­ви­тия, а спо­соб­ность к тру­ду из сред­ст­ва под­дер­жа­ния жиз­ни в био­ло­ги­че­ском смыс­ле сло­ва все бо­лее со­еди­ня­ет­ся с раз­ви­ти­ем его ума и об­ла­го­ра­жи­ва­ни­ем его чувств, воз­вы­ше­ни­ем его нрав­ст­вен­но­го и эс­те­ти­че­ско­го на­чал. Э. Тоф­флер, оп­ре­де­ляя но­вый смысл че­ло­ве­че­ской вла­сти, рас­смат­ри­ва­ет та­кие ее ис­точ­ни­ки, как на­си­лие и бо­гат­ст­во, то есть те фак­то­ры, ко­то­рые мно­гим все еще ка­жут­ся уни­вер­саль­ны­ми. Но аме­ри­кан­ский фу­ту­ро­лог на пер­вое ме­сто ста­вит зна­ние.[147]