Россия и Америка на глобальной шахматной доске (стр. 46 )

Труд­но не со­гла­сить­ся с тем, что зна­ние, ин­тел­лект, при­об­ре­та­ет все бо­лее при­ори­тет­ное зна­че­ние, по­мо­га­ет осоз­нать ги­гант­ские сдви­ги пла­не­тар­но­го мас­шта­ба, ко­то­рые не­сет с со­бой XXI век. К со­жа­ле­нию, гео­по­ли­ти­че­ские ис­сле­до­ва­ния, про­во­ди­мые на­ши­ми со­вре­мен­ни­ка­ми, час­то по­верх­но­ст­ны, за­ра­же­ны шо­ви­ни­сти­че­ским вы­со­ко­ме­ри­ем. Дей­ст­ви­тель­но, ес­ли срав­нить ны­неш­ние уст­ные и пе­чат­ные вы­сту­п­ле­ния дея­те­лей са­мо­го раз­лич­но­го на­прав­ле­ния с тем, что бы­ло да­же не­сколь­ко де­сят­ков лет на­зад, не го­во­ря уже о бо­лее ран­них вре­ме­нах, мы за­ме­тим ску­дость кон­цеп­ту­аль­ных по­ло­же­ний, со­ци­аль­ных идей, гео­по­ли­ти­че­ских идей и т. п. А но­вые вре­ме­на тре­бу­ют но­вых идей, для их ге­не­ри­ро­ва­ния ну­жен вы­со­кий ин­тел­лект, боль­шие зна­ния, да к то­му же но­вые идеи труд­но втис­нуть в про­кру­сто­во ло­же конъ­юнк­тур­ных под­хо­дов. Так об­сто­ит де­ло и с иде­ей ев­ра­зий­ст­ва, осо­бен­но в ин­тер­пре­та­ции г-на Бже­зин­ско­го.

Под­во­дя не­ко­то­рые ито­ги на­шей по­ле­ми­ки с ним, от­ме­тим, пре­ж­де все­го, что ре­ше­ние кон­крет­ных за­дач, оцен­ка по­зи­ции на гло­баль­ной шах­мат­ной дос­ке и оп­ре­де­ле­ние даль­ней­ших дей­ст­вий тре­бу­ют уче­та прин­ци­пи­аль­ных пе­ре­мен, про­ис­шед­ших на ней с то­го вре­ме­ни, ко­гда З. Бже­зин­ский пи­сал свою кни­гу. Пре­ж­де все­го, это от­но­сит­ся к рас­ста­нов­ке и со­от­но­ше­нию сил на ев­ра­зий­ском про­стран­ст­ве, че­му так мно­го уде­лил вни­ма­ния ее ав­тор. Его ана­ли­зы и оцен­ки не­аде­к­ват­ны то­му, что сло­жи­лось на «дос­ке», уже хо­тя бы по­то­му, что не­умо­ли­мо раз­ви­ваю­щий­ся про­цесс гло­ба­ли­за­ции при­дал хо­ду пар­тии гло­баль­ный ха­рак­тер. «Дос­ка» ста­ла не толь­ко ев­ра­зий­ской, но и гло­баль­ной, хо­тя Ев­ра­зия про­дол­жа­ет по преж­не­му ос­та­вать­ся важ­ней­шим уча­ст­ни­ком всех ми­ро­вых со­бы­тий. Объ­ек­тив­ное ис­сле­до­ва­ние ро­ли Ев­ра­зии в на­шем ны­неш­нем ми­ре про­дол­жа­ет ос­та­вать­ся клю­че­вой за­да­чей, ко­то­рую З. Бже­зин­ский не су­мел ре­шить. При­чи­на в том, что ев­ра­зий­ст­во как объ­ек­тив­ная ре­аль­ность и как объ­ект на­уч­ных ис­сле­до­ва­ний фор­ми­ро­ва­лось ве­ка­ми, и под­хо­дить к не­му как к оче­ред­но­му объ­ек­ту по­ли­ти­че­ской конъ­юнк­ту­ры по­про­сту не­кор­рект­но. Ни бо­гат­ст­во, ни во­ен­ная мощь, не да­ют клю­ча для объ­ек­тив­ных вы­во­дов, тем бо­лее по­спеш­ных.

От­да­вая долж­ное тру­дам на­ших со­оте­че­ст­вен­ни­ков Н. Я.Да­ни­лев­ско­го, Л. Н.Гу­ми­ле­ва, ­и­на, И. Л.Со­ло­не­ви­ча, В. П.Се­ме­но­ва-Тян-Шан­ско­го, внес­ших боль­шой вклад в раз­ра­бот­ку гео­по­ли­ти­че­ских идей, а так­же не­мец­ко­го уче­но­го Фрид­ри­ха Рат­це­ля, швед­ско­го по­ли­то­ло­га Ру­доль­фа Чел­ле­на, анг­ли­ча­ни­на Ма­кин­де­ра, аме­ри­кан­ца Ни­ко­ла­са Спайк­ме­на, фран­цу­за Пье­ра Га­луа и ря­да дру­гих ис­сле­до­ва­те­лей и по­ли­то­ло­гов, у ко­то­рых не­об­хо­ди­мо взять все цен­ные по­ло­же­ния, мы по­ла­га­ем, что но­вая эпо­ха обя­зы­ва­ет нас до­пол­нить, при­чем весь­ма зна­чи­тель­но, их идеи ря­дом ак­ту­аль­ных по­ло­же­ний в со­от­вет­ст­вии с им­пе­ра­ти­ва­ми но­вой эпо­хи. Это ка­са­ет­ся, в ча­ст­но­сти, ха­рак­те­ри­стик го­су­дар­ст­ва, по­ня­тий мор­ской и кон­ти­нен­таль­ной си­лы, «осе­во­го ре­гио­на», «серд­ца ми­ра», «аме­ри­кан­ской мо­де­ли», гло­баль­ной струк­ту­ры ми­ра и др. Не вда­ва­ясь в тео­ре­ти­че­скую по­ле­ми­ку, от­ме­тим лишь, что од­но­сто­рон­нее рас­смот­ре­ние ис­то­рии как «по­сле­до­ва­тель­ной сме­ны си­ло­вых кон­ту­ров «ми­ро­во­го по­ряд­ка», или «гео­по­ли­ти­че­ских эпох»[148] в от­ры­ве от ас­пек­та со­ци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­го, от­ра­жаю­ще­го из­ме­не­ния спо­со­бов про­из­вод­ст­ва, не­про­дук­тив­но. Тем бо­лее, не по­мо­га­ет та­кой под­ход изу­че­нию пер­спек­тив раз­ви­тия ны­неш­не­го ми­ро­по­ряд­ка.

В этом смыс­ле зна­чи­тель­ный ин­те­рес пред­став­ля­ет транс­фор­ма­ция по­ня­тия го­су­дар­ст­вен­но­сти и в свя­зи с этим ха­рак­тер меж­го­су­дар­ст­вен­ных от­но­ше­ний бу­ду­ще­го. Мы яв­ля­ем­ся сви­де­те­ля­ми рас­па­да фе­де­ра­тив­ных го­су­дарств, борь­бы за соз­да­ние но­вых не­за­ви­си­мых го­су­дарств (СССР, Юго­сла­вия, Че­хо­сло­ва­кия). Бо­лее при­сталь­ное рас­смот­ре­ние вы­ше­упо­мя­ну­тых про­цес­сов по­ка­зы­ва­ет, что рас­пад яв­ля­ет­ся в то же вре­мя на­ча­лом об­ра­зо­ва­ния не­ких но­вых общ­но­стей лю­дей, в ко­то­рых эт­но-тер­ри­то­ри­аль­ное на­ча­ло тес­но пе­ре­пле­та­ет­ся с фак­то­ра­ми эко­но­ми­че­ски­ми, ме­ж­ду­на­род­но-по­ли­ти­че­ски­ми, кон­фес­сио­наль­ны­ми и дру­ги­ми. Кон­ста­та­ция это­го да­ет воз­мож­ность ре­аль­но оце­нить со­вре­мен­ное ми­ро­уст­рой­ст­во и тен­ден­ции его транс­фор­ма­ции.

Ев­ра­зий­цы ушед­шей эпо­хи дей­ст­ви­тель­но кон­цен­три­ро­ва­ли вни­ма­ние на им­пер­ских кон­ту­рах Рос­сии, ко­то­рые ны­не про­хо­дят по гра­ни­цам Рос­сий­ской Фе­де­ра­ции и СНГ. Но — и это осо­бен­но важ­но для эпо­хи гло­ба­ли­за­ции — ви­деть, что Ев­ра­зия в со­вре­мен­ном по­ни­ма­нии — это не толь­ко Рос­сия и СНГ. На за­па­де в ней Вос­точ­ная, Цен­траль­ная и За­пад­ная Ев­ро­па, на вос­то­ке — бес­край­ние про­сто­ры Азии, где жи­вет бо­лее по­ло­ви­ны че­ло­ве­че­ст­ва. СНГ с Рос­си­ей не мо­гут жить изо­ли­ро­ван­но от ос­таль­но­го ми­ра, с ко­то­рым его свя­зы­ва­ет це­лый ком­плекс са­мых раз­но­об­раз­ных от­но­ше­ний.

Ра­зу­ме­ет­ся, ис­клю­чи­тель­ность по­ло­же­ния Рос­сии как ев­роа­зи­ат­ской дер­жа­вы не вы­зы­ва­ет со­мне­ний. Ис­то­ри­че­ски она, хо­тим мы то­го или нет, все­гда слу­жи­ла «мос­том», со­еди­няю­щим вос­точ­ную и за­пад­ную час­ти ев­ра­зий­ско­го кон­ти­нен­та. От­сю­да воз­ник­ла объ­ек­тив­ная не­об­хо­ди­мость в про­ве­де­нии ею дву­еди­ной по­ли­ти­ки, что­бы стро­ить весь ком­плекс от­но­ше­ний как с за­пад­ны­ми, так и вос­точ­ны­ми со­се­дя­ми. Это бы­ло от­ра­же­но и в ее ге­раль­ди­че­ском сим­во­ле — дву­гла­вом ор­ле, од­на го­ло­ва ко­то­ро­го смот­рит на за­пад, а дру­гая — на вос­ток. Та­ким об­ра­зом, фак­тор тер­ри­то­ри­аль­ной бли­зо­сти, оп­ре­де­ляю­щий не­об­хо­ди­мость все­сто­рон­не­го взаи­мо­дей­ст­вия с со­сед­ни­ми стра­на­ми, сфор­ми­ро­вал ус­той­чи­вый прин­цип рос­сий­ской по­ли­ти­ки и эко­но­ми­ки с уче­том как ев­ро­пей­ско­го, так и ази­ат­ско­го фак­то­ров.

Рос­сия — ев­ро­пей­ская стра­на, од­на­ко ее при­над­леж­ность к Ев­ро­пе мож­но тол­ко­вать по-раз­но­му. В кни­ге, пред­на­зна­чен­ной З. Бже­зин­ским для то­го, что­бы по­мочь мо­ло­до­му по­ко­ле­нию «фор­ми­ро­вать очер­та­ния ми­ра зав­траш­не­го дня», он од­но­знач­но ут­вер­жда­ет, что к Ев­ро­пе «об­раз­ца Вер­са­ля» или «ял­тин­ско­го об­раз­ца» воз­вра­та нет. Не ме­нее яс­но вы­ска­зы­ва­ет­ся он о це­лях США: «...Глав­ная гео­стра­те­ги­че­ская цель Аме­ри­ки в Ев­ро­пе мо­жет быть сфор­му­ли­ро­ва­на весь­ма про­сто: пу­тем бо­лее ис­крен­не­го транс­ат­лан­ти­че­ско­го парт­нер­ст­ва ук­ре­п­лять аме­ри­кан­ский плац­дарм на Ев­ра­зий­ском кон­ти­нен­те с тем, что­бы рас­ту­щая Ев­ро­па мог­ла стать еще бо­лее ре­аль­ным трам­пли­ном для про­дви­же­ния в Ев­ра­зию ме­ж­ду­на­род­но­го де­мо­кра­ти­че­ско­го (чи­тай — «аме­ри­кан­ско­го» — авт) по­ряд­ка и со­труд­ни­че­ст­ва».[149] Бже­зин­ский счи­та­ет, что Рос­сия долж­на «дви­гать­ся в сто­ро­ну Ев­ро­пы», ибо это «во­прос на­сущ­ных по­треб­но­стей вы­жи­ва­ния». Име­ет­ся в ви­ду Ев­ро­па, в ко­то­рой ре­аль­но­стью яв­ля­ет­ся ко­манд­ная по­зи­ция США. «Толь­ко Рос­сия, же­лаю­щая при­нять но­вые ре­аль­но­сти Ев­ро­пы, как в эко­но­ми­че­ском, так и в гео­по­ли­ти­че­ском пла­не, смо­жет из­влечь ме­ж­ду­на­род­ные пре­иму­ще­ст­ва из рас­ши­ряю­ще­го­ся транс­кон­ти­нен­таль­но­го ев­ро­пей­ско­го со­труд­ни­че­ст­ва в об­лас­ти тор­гов­ли, ком­му­ни­ка­ций, ка­пи­та­ло­вло­же­ний и об­ра­зо­ва­ния».[150]

Как вид­но из это­го, да и всех иных по­доб­ных вы­ска­зы­ва­ний, сбли­же­ние Рос­сии с Ев­ро­пой, ко­то­ро­му, кста­ти, при­да­ет боль­шое зна­че­ние и ру­ко­во­дство Рос­сии, ко­ри­фей аме­ри­кан­ской по­ли­то­ло­ги­че­ской мыс­ли по­ни­ма­ет со­вер­шен­но про­ти­во­по­лож­но то­му смыс­лу, ко­то­рый со­дер­жит­ся в кон­цеп­ции ев­ра­зий­ст­ва, из­ло­жен­ной на­ми ра­нее. Из нее сле­ду­ет, что с Ев­ро­пой нас объ­е­ди­ня­ет объ­ек­тив­но тер­ри­то­ри­аль­но-гео­гра­фи­че­ская общ­ность, ко­то­рая, од­на­ко, не яв­ля­ет­ся ре­шаю­щим фак­то­ром сбли­же­ния на­ций, го­су­дарств, ин­те­гра­ци­он­ных груп­пи­ро­вок, хо­тя и зна­чи­тель­но спо­соб­ст­ву­ет это­му сбли­же­нию. Бы­ло бы оши­боч­но сво­дить все де­ло к то­му, что Ев­ро­па близ­ка, а Аме­ри­ка да­ле­ка, ибо есть ряд и дру­гих по­сто­ян­но дей­ст­вую­щих фак­то­ров, ко­то­рые не­умо­ли­мо пре­до­пре­де­ля­ют раз­ви­тие про­цес­са ев­ра­зий­ской кон­со­ли­да­ции. Это — общ­ность ис­то­ри­че­ских су­деб Рос­сии и ев­ро­пей­ских го­су­дарств, про­шед­ших боль­шой путь сбли­же­ний и про­ти­во­стоя­ний, ко­то­рые по­зво­ли­ли им уз­нать друг дру­га и оп­ре­де­лить под­лин­ные цен­но­сти взаи­мо­от­но­ше­ний. Точ­ки над «i» в этом про­цес­се рас­ста­ви­ла Вто­рая ми­ро­вая вой­на, но объ­ек­тив­но сло­жив­шая­ся сис­те­ма по­сле­во­ен­но­го ми­ро­уст­рой­ст­ва не от­ве­ча­ет кон­цеп­ции З. Бже­зин­ско­го.

На­ли­цо сов­па­де­ние эко­но­ми­че­ских ин­те­ре­сов Рос­сии с ев­ро­пей­ски­ми стра­на­ми, бли­зость со­ци­аль­но-пси­хо­ло­ги­че­ских ори­ен­та­ций и куль­тур­ных цен­но­стей, на­ко­нец, на­ли­чие ре­аль­ных воз­мож­но­стей обес­пе­че­ния мно­гих ас­пек­тов безо­пас­но­сти, при­чем не толь­ко во­ен­ной, но и эко­но­ми­че­ской, эко­ло­ги­че­ской, ин­фор­ма­ци­он­ной, ан­ти­тер­ро­ри­сти­че­ской и др. США же рас­смат­ри­ва­ют Ев­ро­пу как сво­его «тро­ян­ско­го ко­ня», с по­мо­щью ко­то­ро­го они, ис­поль­зуя ис­кус­ст­вен­но при­ду­ман­ную в свое вре­мя кон­цеп­цию «се­ве­ро­ат­лан­тиз­ма», на­де­ют­ся вне­дрить в Ев­ра­зию те­зис ро­до­на­чаль­ни­ка анг­ло-аме­ри­кан­ской шко­лы гео­по­ли­ти­ки Хал­фор­да Ма­кин­де­ра, ко­то­рый он из­ло­жил еще в 1919 го­ду в кни­ге «Де­мо­кра­ти­че­ские идеа­лы и ре­аль­ность»: «Кто кон­тро­ли­ру­ет Вос­точ­ную Ев­ро­пу — гос­под­ству­ет над Харт­лен­дом, кто гос­под­ству­ет над Харт­лен­дом — кон­тро­ли­ру­ет Ми­ро­вой ост­ров, кто кон­тро­ли­ру­ет Ми­ро­вой ост­ров — гос­под­ству­ет над ми­ром».[151] Ма­кин­де­ра тре­во­жи­ло, что цен­траль­ное стра­те­ги­че­ское по­ло­же­ние в Ев­ра­зии, ко­то­рую он на­зы­вал «осе­вым ре­жи­мом», за­ни­ма­ет Рос­сия.